идти, завтра в Город. Но от пива не откажусь.
— Тебе правильную кружечку или наперсток, что здесь подают?
— Пусть они эти детские дозы местным недомеркам наливают. Мы с тобой взрослые люди.
Вытерла жирные пальцы о тряпку, которую сразу с гусем принесли, помахала половому. Заказала себе половинную кружку, чтобы не лопнуть. И большую Гите. Большая — это полторы пинты, литром с лишком.
— Как сама? Как семья?
— Отлично, Шебутная. Даже в чинах расту потихоньку. В следующий раз буду двух дурочек молоденьких на поводке таскать, стану учить жизни. Как перестанут косячить, так совсем дома осяду. Там у боссов в башке мусор, львиную часть местных проблем не понимают. Из-за этого деньги часто теряем. Поэтому есть шанс вообще про капсулу забыть, как про страшный сон.
— Поздравляю.
— Спасибо, — отсалютовав жестяной тарой, Гита сделала первый глоток. Большой такой глоток. Хотя — она сама женщина выдающихся форм и талантов. Не я — дрыщ мелкий. Смахнув пену, собеседница поинтересовалась: — Ты знаешь, что тебя объявили вне закона? Никто из ходоков больше не имеет права с тобой дела вести, помогать как либо и защищать?
— Не, я буквально пару часов назад как на Конфу вернулась. Дома лечилась. Вообще не в курсе местной движухи.
— Понятно… Не знаю, где ты накосячила, но старухи на тебя имеют огромный зуб… Мне перпендикулярно, я никогда с Мэрлин особо не пересекалась. Но знай — за любую информацию о тебе готовы заплатить сотню золотом. А если получится привести за хобот в Пустынный Город и сдать местным властям — то сразу тысяча.
— Продешевили. Я стою дороже.
Ополовинив кружку, Гита нагнулась и свистящим шепотом спросила:
— Колись, подруга, что ты столь эпичное учудила, что даже джазовую блядь раком поставили? Про взорванную мэрию в Горном Городе слышала.
— И это тоже я? — мне даже не пришлось разыгрывать изумление.
— Ага. На тебя повесили.
— Вот уроды… Меня британцы захотели в рабство забрать. Сначала с оплатой за выполненный контракт кинули, потом пытались тупо заминусовать у ближайшего портала. Потом спецназ с Земли притащили и вломили из всех стволов. Пришлось бежать через дырку у властей. Кто-то из придурков мне в спину свинца насовал, проход сдетонировал.
— Ну ты и отжигаешь!.. Понятно.
— Судя по всему, уроды в галстуках не угомонились, продолжают меня грязно домогаться.
— Похоже на то… Знаешь, ты бы лучше на дно залегла. Будешь мелькать — отловят рано или поздно.
То, что меня сдаст корпоративная акула, я очень сомневалась. Мы по возможности помогали друг другу, если пересекались. Да и наших "Отвязных Сук' Гита терпеть не могла. Подгадить им втихую — это запросто.
— Мне надо хвосты подтянуть, чтобы бабки отсюда домой перебросить. Тогда и залягу.
— Правильно… В долг не дам, но и болтать зря не стану.
У меня родилась в голове мысль.
— Слушай, у тебя прекрасный шанс стольник заработать. На пустом месте.
— В смысле?
— Ты же завтра в Город, так? — дождавшись кивка, продолжила: — Ты до обеда поспи, потом проблемы порешай. А потом уже маякни людям, кто у Мэрлин на прикорме. Что видела меня. Что я пошла по Дну «лечилками» и прочими «эллочками» закупаться. И что тебя не заметила. Всем будет хорошо. Тебе премия за информацию, мои доброжелатели тут бегать станут. Чтобы Дно прочесать надо неделю убить и то не факт, что найдешь кого-нибудь.
— Врубилась. Пока они тут роются, ты слиняешь и без проблем по другим биомам прошвырнешься… Сделаю. Часика в четыре и маякну. Нормально?.. Лады. Только ты лучше в Городах зря не отсвечивай. Не я одна глазастая.
— Полностью с тобой согласна. Давай еще разок за твое здоровье…
* * *
Вы бы видели глаза механикуса, когда я у него закупалась. Гребла любую пукалку с понтами. Без понятия, что там сейчас среди разнокалиберных королей популярно, раньше они с двухствольными ручными гаубицами развлекались. Встанут шагах в двадцати друг против друга. Кирасы на пузо натянуты, отполированы. Забрала подняты. В рожу стрелять — дурной тон. За это тебя уважать перестанут. Жребий бросят — и бабахают по очереди. Типа — у кого ствол круче и броня крепче. Мало того, магия запрещена. Никаких специальных прошибающих зарядов, рунных усилений и прочей дряни. Исключительно — порох, свинец и чугунные яйца. Вот если кому кирасу пробили — того уже лекари стараются побыстрее заштопать.
Почему знаю? Потому что один из «туристов» полгода назад явно с дуба рухнул. Попросился на ристалище. Типа — у него бронька круче всех этих монстрообразных консерных банок будет. Подписал отказ от претензий. Первой же пулей навылет и прошило. Еле спасли, идиота.
— Это беру. И вот это. Еще ту штуку с финтифлюшками.
— Это не финтифлюшки, — обиделся мастер. — Это филигрань, золотая прокованная проволока и лазурь поверх. Ручная работа!
— Лучше заговоренную бронзу использовать. Блестит похоже и не стирается со временем. Товарный вид не теряет… Хотя — если подарочный набор, то так и будет висеть на стене, пыль собирать.
— Мадам знает толк в извращениях.
Ничего, зря он скалится. Сбоку шесть учеников выстроились, пытаются улыбки прятать. Думают — тетка с будунища в первую попавшуюся лавку за подарками вломилась. А про цены и не спросила. Это они еще не знают, как я торговаться умею.
— Так. Вот этот слонобой, к нему все патроны, сколько есть.
— Ящик. Там сотня… Ящик одному поднять трудно. Будете мула нанимать? — высунулся самый молодой с щербиной на переднем зубе.
— Сюда тащи, умник… Мастер, ты бы ему зуб или подлечил, или выбил. А то строит из себя… Еще вот таких патронов, можно с наложенными чарами, типа «ночной прохлады». И для дробовика давай, сколько найдешь. Смотри, какой тут калибр надо.
Проверив, что на прилавке почти половина содержимого магазинчика, заметила грустную рожу хозяина.
— Что стряслось?
— «Прохладой» нам заниматься нельзя. Запрещенный боеприпас.
— Ты по ушам езди кому-нибудь другому. Это тебе лично могут запретить, а придуркам бродячим никто и слова не скажет. Так?.. Не удивлюсь, если есть в загашнике. Затарился где-нибудь на халяву, а распродать не можешь? Угадала ведь?.. Поэтому возьму все. Со скидкой.
Насчитали мне в сумме под шесть сотен золотом. Со скидками, руганью, «ты меня уважаешь» и прочими приседаниями. Под конец мастер охрип, пара учеников получили в ухо в процессе общения. Но
