предместья…
Как только прозвучала эта строка, Чадан тут же закончил стихотворение. Министр и гости очень хвалили его, усадили на почетное место, угощали вином и всю ночь весело развлекались.
Среди стихов, которые сочинил Чадан, были и такие строфы:
Ночью сидел Су Цзы-чжань[116],
книгу читал у окна.
Ветер средь сосен свистел,
дождь не стихал над горами.
Осенью той Бо Лэ-тянь[117]
гостя в ладье провожал.
Клены шумели во мгле,
тихо тростник шелестел.
Дальше забыл, не могу вспомнить. У нас на родине очень любят произведения Чадана.
Еще в молодости, когда Чадан выдержал экзамены, он был назначен чиновником в хранилище королевских рукописей. Однажды он ехал верхом по улице Сеула. В одном из домов женщина жарила гороховые лепешки и тут же выкладывала их на столик под окном для продажи.
У Чадана мгновенно разыгрался аппетит. Он спешился и потихоньку подошел к воротам. Незаметно вытащив из ограды камышинку, он ловко подцепил ею лепешку, затем еще и еще. Он стоял как ни в чем не бывало и поедал лепешки одну за другой.
Кончив печь, хозяйка вышла на улицу и вдруг увидела пустой столик. Удивившись, она заподозрила соседей, но те сказали:
— У ворот стоит какой-то человек. Не он ли перетаскал ваши лепешки?
Хозяйка схватила Чадана за полу и стала яростно браниться.
— Да, спасибо, спасибо! — дурачился Чадан. — Вы, конечно, хотите угостить меня еще и вином. Но лепешки я люблю, а вот вина терпеть не могу. Отпустите меня, пожалуйста!
Вот таким веселым и добродушным был он всегда. Когда Чадану пришлось отправиться в ссылку, случилось ночевать ему в каком-то доме на берегу реки. Во сне он увидел государя. Взволнованный, Чадан сочинил такое стихотворение:
Государя любимого
встретил во сне,
Утомленным, усталым
он был, как и прежде.
Я проснулся и вижу:
лежу у окна…
Ветер злобно сечет
опустевшую реку,
Месяц скрылся в потемках
за горной вершиной.
А некоторое время спустя Чон Чадан покинул этот мир.
ПОЭТЫ ВИДЯТ ОДИНАКОВО
В прошлом году я однажды ночевал в монастыре Сончхон-чжонса. В полночь я вдруг проснулся и услышал звук, напоминающий шум дождя.
— Что это? Дождь? — спросил я.
— Нет, — ответил монах, — это шумит водопад. И я тут же сочинил такое стихотворение:
В третью луну
в отдаленных горах
Слышится
жалобный голос кукушки.
Дремлет отшельник
средь облачных круч,
Сон не несет ему
успокоенья.
В полночь, проснувшись,
услышал он гул:
— Это не дождь ли
шумит над горами?
— Это не дождь, —
отвечает монах, —
Это по скалам
бежит водопад!
Потом пришел какой-то путник и прочел такую строфу из стихов Сонгана Чон Чхоля[118]:
Шум я услышал
в пустынных горах:
Дождь ли тревожит
опавшие листья?
Вместе с монахом
мы вышли, глядим —
Это ручей
меж деревьев струится!
Говорят, что поэты видят одинаково. Поистине верные слова!
ЧХОН Е
(XVII в.)
Из собрания
«РАЗНЫЕ ИСТОРИИ ИЗ СТРАНЫ, ЧТО К ВОСТОКУ ОТ МОРЯ»
ГОЛЫЙ ВОЕНАЧАЛЬНИК В СУНДУКЕ
Был в недавние годы один человек из военных чинов, которого назначили старшим военачальником в Кёнджу. Всякий раз, когда он направляясь в управу, встречал кисэн, он презрительно восклицал:
— Эй, ты! Бесовское отродье, исчадие ада! Таких, как ты, и близко-то к себе подпускать нельзя. А те, кто любит вас, и не дети человеческие вовсе!
При этом он непременно стукал кисэн трубкой по голове. Было так не раз и не два. Его возненавидели не только все кисэн, но и сам губернатор терпеть его не мог. Собрал он как-то нескольких кисэн и сказал:
— Ах, если бы которая-нибудь из вас смогла проучить этого человека. Право, не пожалел бы я для нее хорошего подарка!
И одна молоденькая, прелестная кисэн вызвалась сделать это. Военачальник поселился с мальчишкой-посыльным в помещении при храме Конфуция. И вот стала к ним наведываться та молоденькая кисэн, переодетая в деревенское платье. Подойдет к воротам храма и, будто украдкой, вызывает мальчика-посыльного. То незаметно войдет, то только заглянет в ворота. А сама старается привлечь внимание начальника. Выйдет посыльный — она начинает о чем-то шептаться с ним, кокетливо улыбается. Она приходила каждый день, иногда по два раза. Так продолжалось несколько дней.
— Эй, что это за женщина? — спросил военачальник у мальчика. — Приходит каждый день и зачем-то тебя вызывает!
— Она моя сестра, — ответил тот. — Муж ее вот уж год как уехал по торговым делам и не возвращается. Живет она совсем одна и каждый день просит меня присмотреть за домом, когда ей надо куда-нибудь отлучиться.
Вот однажды вечером мальчик куда-то ушел, а военачальник сидел один в пустой комнате для занятий. Молодая женщина пришла опять. Прислонившись к воротам, она несколько раз окликнула посыльного. И тут начальник пригласил ее войти. Сделав вид, что стесняется, женщина поколебалась немного и все-таки вошла.
— Мальчишки как раз нет, — повел он такую речь. — Я выкурю трубку, а ты принеси-ка жаровню. Подойди сюда, сядь, — продолжал он, когда женщина принесла жаровню, — выкуришь и ты одну трубочку.
— Осмелюсь ли я ничтожная?
— Никто ведь не увидит. Да и что ж тут особенного? Ну-ка, живо иди сюда!
Снова сделав вид, что не смеет ослушаться, женщина подошла и села. Военачальник заставил ее выкурить трубку.
— Много видел я красивых женщин, — дружелюбно сказал он, — но такую красавицу встретил впервые. Как увидел тебя однажды, потерял аппетит и сон. Думаю только о тебе. Легко ли это? Вот было бы недурно, если бы ты пришла ко мне потихоньку ночью. Сплю я здесь один, и никто не узнает.
— Да как же это можно?! — притворно испугалась женщина. — Вы — начальник, благородный человек, а я — презренная простолюдинка. Да и как вы могли сказать такое? Вы надо мной насмехаетесь!
— Да нет же, нет! Говорю тебе от чистого сердца. Какая же тут насмешка?! — нетерпеливо воскликнул он и даже поклялся, что не лжет.
— Сказать по правде, я сама влюблена сильно. Да и приказа ослушаться не смею…
— Встреча с тобой
