class="p1">В левой части освещённого масляными лампами прохода медленно поднималась каменная плита. Ронье и Тизе вскочили и отошли к дальней стене. Из соседней клетки послышались сдавленные выкрики гоблинов.
Когда потайная дверь полностью открылась, из темноты выплыл человек в чёрном, которого император Кругер назвал Зеппосом. В руке у него тихонько бренчала связка ключей.
Мужчина остановился перед клеткой Ронье и Тизе, медленно нагнулся и из-под капюшона окинул девушек взглядом. Ничего не сказав, он выпрямился, сделал ещё несколько шагов и остановился перед второй клеткой.
«Просто пришёл проверить?» — задумалась Ронье, осторожно подходя к решётке. Посмотрев на мужчину, она увидела, что тот вставляет ключ в замочную скважину.
Замок равнодушно щёлкнул, гоблины испуганно завизжали. Мужчина хладнокровно открыл дверь и произнёс странным, неестественным голосом;
— Выходите, все трое.
Крики гоблинов утихли.
— Вы нас… отпускаете? — послышался шёпот.
— Да, — ответил Зеппос секунды через три.
«Врёт!» — почувствовала Ронье, причём не только из-за подозрительной паузы: Похитители не могли просто отпустить гоблинов, которых с таким трудом похитили из гостиницы в Южной Центории.
Но горные гоблины вышли из клетки, ничего не заподозрив.
— Туда, — приказал Зеппос, указывая не вправо, на коридор, ведущий на поверхность, а на потайную дверь слева.
Гоблины безропотно потопали к двери. Зеппос шёл следом, будто отрезая путь к отступлению. В тот самый миг, когда он проходил перед решёткой, Ронье не выдержала и спросила:
— Зачем вам эти люди? Куда вы их ведёте?
Гоблины замерли и посмотрели на Ронье виновато-озадаченными взглядами, словно и правда, верили, что их собираются отпустить.
— Хе-хе… — послышался скрипучий смех Зеппоса. — Ты считаешь их людьми?
— Что в этом смешного? — укоризненно спросила Тизе.
Зеппос вновь повернулся к клетке девушек, посмотрел на них и ответил уже без усмешки:
— Как бы ни менялся мир, гоблин навсегда останется гоблином.
Ронье показалось, что она уже где-то это слышала. Но прежде чем она успела что-либо сообразить, Зеппос отошёл от решётки и приказал гоблинам:
— Идите уже. Поднимайтесь по лестнице, я вас отпускаю.
Гоблины вновь неуверенно зашагали. Вскоре и они, и Зеппос скрылись во тьме за потайной дверью. Топот поднимающихся по лестнице ног тоже вскоре затих. Наконец послышался скрип деревянной двери, а затем — тишина.
— Они ведь не собираются их отпускать, да? — прошептала Тизе.
— Скорее всего… — приглушённо согласилась Ронье. — Мне кажется, они к чему-то готовятся. Не знаю, к чему именно, но уверена, что у них есть планы на гоблинов.
Тизе на секунду прикусила губу и продолжила ещё более взволнованно:
— Кирито предполагал, что похитители вновь организуют убийство в Центории и выставят гоблинов преступниками. А это значит… в столице погибнет ещё один невинный человек.
— Угу… — задумчиво согласилась Ронье.
Если подруга права, то похитители — то есть император Кругер и Зеппос — собираются кого-то убить.
Преступник убил Ядзена, невзирая на Кодекс Запретов. Кирито полагал, что если причина в том, что уборщик гостиницы бывший крепостной, то точно так же может быть убит любой освобождённый крестьянин.
Эта мысль появилась у Кирито благодаря Асуне, которая заглянула в прошлое и услышала слова преступника. Перед тем, как убить Ядзена, он сказал: «Раб на всю жизнь останется рабом и должен работать на императорских угодьях. А если ты с этим не согласен, то умри здесь и сейчас!»
— А! — обронила. Ронье, вспомнив недавние слова Зеппоса.
«Гоблин на всю жизнь останется гоблином».
Похожий выбор слов.
У Ронье не было ничего, кроме этой мелочи, даже близко не тянущей на доказательство. Но интуиция подсказывала, что всё так и есть.
— Зеппос — и есть тот, кто убил в гостинице Ядзена, — дрожащим голосом заявила Ронье.
— Угу… — Тизе нервно кивнула. — Мне тоже так показалось. Не знаю, насколько он может нарушать Кодекс Запретов, но он наверняка хочет использовать гоблинов и устроить такое, что убийство Ядзена покажется мелочью. Его нужно остановить, и быстро.
— Да… — прошептала Ронье и посмотрела через решётку во тьму за открытой потайной дверью.
Она не знала, сколько прошло времени, но Цукигакэ уже должна была добежать до северных ворот, если только с ней ничего не случилось. Вот только драконы не владеют человеческой речью. Когда стражи заметят Цукигакэ, они первым делом отправят гонца в собор. Пока Кирито, Асуна или рыцарь единства выслушают доклад и прилетят на помощь в императорские угодья, может пройти ещё полчаса…
Но когда это случится, они найдут повозку Ронье и Тизе на восточном берегу озера. Даже Верховный мечник вряд ли догадается, что пропавшие девушки заперты в темнице под особняком посреди леса на западном берегу. Остаётся лишь верить, что Цукигакэ покажет поисковому отряду дорогу, но на это тоже потребуется время. Как ни крути, помощи не стоит ждать раньше, чем через час.
Глупо надеяться, что за это время с ушедшими наверх гоблинами ничего не случится. Им нужно помочь прямо сейчас, иначе будет слишком поздно.
Но девушки не могли бесшумно сломать решётку. Ронье не знала, хватит ли им сил, чтобы выбить её, между тем даже от неудачной попытки поднимется такой грохот, что император точно услышит. Сложно сказать, что он тогда сделает со взятым в заложники Симосаки.
Как же быть? Как лучше поступить?
Ронье зажмурилась, не в силах найти ответ.
Точно так же она чувствовала себя неделю назад в замке Обсидия посреди мира тьмы, когда враг похитил Лизетту — дочь посла Шеты и главнокомандующего Искана — и потребовал до заката казнить Кирито, в противном случае злодей угрожал убить ребёнка.
Времени до означенного срока оставалось очень мало. Ронье настолько разволновалась из-за этого, что начала говорить всё, что придёт в голову. Она твёрдо заявила Кирито, что если его казнят, то она умрёт вместе с ним.
«Я не сдамся и обязательно спасу Лизетту, — ответил на это Кирито. — А затем вернусь вместе с тобой в собор, ведь там наш дом…»
Да, нельзя сдаваться. Нельзя просто ждать и надеяться на Цукигакэ, нужно думать, что ещё можно сделать. Должен быть способ спасти гоблинов и Симосаки, не допустив при этом жертв.
— Тизе… — прошептала Ронье, но тут подруга предложила:
— Давай сломаем решётку.
— Что? — опешила Ронье и тут же замотала головой, потому что считала этот метод крайней мерой. — Но тогда нас услышат наверху, и Симосаки…
Тизе поджала губы, поскольку тоже понимала это. Но затем посмотрела на потолок темницы и продолжила:
— Я не думаю, что в особняке много людей. Скорее всего, только император с Зеппосом. Иначе непонятно, для чего императору было спускаться к нам
