кивнула, а Зеппос скривил окровавленные губы.
Миньоны — искусственные монстры, секрет создания которых знает только гильдия чёрных магов Дарк Территори. Они способны исполнять лишь самые простые приказы, но обладают внушительным запасом Жизни под стать их огромных телам, а также стойкостью к жару и холоду. Если Зеппос — действительно не человек, а глиняный миньон, то нет ничего удивительного в том, что взрыв пяти теплородов оставил на нём лишь рану.
Но эта догадка вызывала ещё больше вопросов.
— Миньоны не умеют говорить! — воскликнула Ронье. — Но почему он…
В ответ раздалось тихое бормотание Зеппоса, который даже не собирался вытаскивать из себя пронзившие его сталеродные копья:
— Священные заклинания исследовала не только Церковь Аксиом… Древнейшие и благороднейшие семьи мира людей… Его Величества Кругера и прочих императоров… сотни лет помогали друг другу совершенствовать самое заветное из заклинаний…
— Императоры… совершенствовали заклинания вместе? — изумилась Тизе.
Ронье удивилась не меньше. Пока она была всего лишь дочерью младших аристократов Северной Империи Нолангарт, остальные Империи для неё всё равно что не существовали — настолько далёкими странами они казались. Уже после Войны двух миров она узнала, насколько легко перепрыгнуть нетленные стены и какие огромные просторы раскинулись за пределами мира людей.
Однако Зеппос только что заявил, что императоры сотни лет вместе исследовали священные заклинания. Впрочем, эта новость, хоть и шокирующая, не казалась такой уж невероятной. Даже во время правления Первосвященницы через ворота в нетленных стенах можно было пройти при наличии необходимых документов, а четыре императорских дворца вокруг собора на самом деле расположены всего в килоре друг от друга. Даже если императоры не могли покидать их самостоятельно, можно было послать вместо себя прислужников. Например, старших адъютантов…
— Какое ещё заклинание?! — не унималась Тизе.
— Ги-хи-хи… — причудливо усмехнулся Зеппос. — Вы такие глупые, если до сих пор этого не поняли. Разве не очевидно, что мы пытались отыскать заклинание вечной жизни, которым Первосвященница ни с кем не хотела делиться?
— Вечной…
—…жизни?!
Ронье и Тизе застыли как вкопанные, потрясённые до глубины души.
— Ги-хи-хи… — Худощавое тело Зеппоса затряслось в экстазе, и старший адъютант сжал свои щёки ладонями с кинжалами. — Какие только опыты мы не ставили, пытаясь остановить естественное уменьшение Жизни. Мы перепробовали все заклинания, лекарства и яды, и происходило это в той самой темнице, где вы сидели. Все крепостные, которые там погибли, пожертвовали своими жизнями ради великой цели…
Омерзительный смех лишь усиливал отвращение к жутким откровениям. Но в этом голосе и пристальном взгляде сквозили не только глубокая ярость и ненависть, но и зависть.
Ронье нахмурилась. Старший адъютант императорской семьи — человек, не уступающий по правам самым высокопоставленным аристократам. Разве может он завидовать двум девушкам, ещё даже не ставшим полноправными рыцарями единства?..
Именно эта мысль подтолкнула Ронье к разгадке: Зеппос завидовал не лично Тизе и Ронье, а в целом рыцарям единства, этим бессмертным воинам с замороженной Жизнью и неограниченным запасом времени…
Хотя император и старшие аристократы утопали в роскоши и обладали всеми возможными привилегиями в мире людей, одна мечта оставалась несбыточной даже для них — вечная жизнь, доступная лишь Первосвященнице и рыцарям единства, взиравшим на императорские дворцы с недосягаемых высот белой башни. Императоры испытывали сильнейшую зависть к небожителям собора, но не могли выразить её, потому что Кодекс Запретов принуждал их к полной покорности Церкви Аксиом.
Но когда Ронье поселилась в соборе, она узнала, что жизнь рыцарей единства тоже полна горечи.
Человек с замороженной Жизнью обречён постоянно терять близких людей. Лучший пример тому — командир Фанацио. Она прожила уже больше двух сотен лет, не старея, но её сын Берче так не сможет. Если никто так и не воссоздаст заклинание заморозки Жизни, которым пользовалась Первосвященница, и если Фанацио решит не накладывать это заклинание на Берче, то сын состарится и умрёт раньше матери. Что бы ни выбрала Фанацио, её ждут ужасные страдания.
— Вечная жизнь нарушает законы мира, — отрезала Ронье, стараясь не давать волю своей ярости. — Вам ни за что не сойдёт с рук убийство множества ни в чём не повинных людей ради такой цели.
Лицо Зеппоса, и правда казавшееся вылепленным из глины, скривилось ещё сильнее.
— Проклятые рыцари… Уж кто-кто, а вы точно не вправе так говорить, — желчно пробормотал он; изо рта у него текла струйка чёрной крови.
Хотя Тизе и догадалась, что Зеппос на самом деле миньон, девушки не представляли, как устроены эти создания. Очевидно, что совсем не так, как люди, раз Зеппос выжил после ран, нанесённых двумя копьями, но в то же время он явно состоял не только из глины. Раз по его телу течёт кровь, погибнет ли он, когда её не останется? Вряд ли в нём было много крови, ведь Зеппос уступал по размеру обычным миньонам.
Во время нападения трёх миньонов на замок Обсидия двоих разбил в клочья главнокомандующий Искан своими кулаками, последнего посол Шета разрубила пополам ладонью. Вряд ли мастерства Ронье и Тизе хватит, чтобы нанести миньону «критический урон» — как это называл Кирито, — но для победы достаточно будет просто увернуться от кинжалов и отрубить врагу хотя бы одну конечность;
Настоящая угроза исходила не от Зеппоса, а от императора Кругера, которого адъютант защищал. Прошло уже три минуты с тех пор, как Ронье и Тизе ворвались в зал, а он всё продолжал читать заклинание. Чем длиннее текст заклинания, тем сильнее и необычнее его эффект, и Ронье никогда ещё не видела, чтобы заклинателю требовалось так много времени. Когда Асуна заглядывала в прошлое, её заклинание показалось Ронье ужасна длинным, хотя даже оно заняло всего лишь пару минут.
Нельзя затягивать битву с Зеппосом. Нельзя ждать, пока он истечёт кровью. Его нужно убить как можно скорее, а затем остановить императора.
— Тизе, я использую тайный приём, останови его светородами, — прошептала Ронье.
Подруга кивнула.
Девушки одинаково хорошо владели мечами, заклинаниями и Инкарнацией. В глубине души Тизе наверняка не хотела взваливать на Ронье опасную часть работы, но, если не брать во внимание личные способности, между девушками была очень серьёзная разница: армейский меч Тизе имел двадцать пятый уровень приоритета, а «Лунная тень» Ронье — тридцать девятый. Вот почему именно Ронье должна была нанести решающий удар.
— Возможно, рыцари единства и Церковь Аксиом действительно, по-хорошему, не должны существовать, — воскликнула Ронье, занося верный клинок над головой. — Но мы всегда стараемся быть справедливыми, а вы, как ни оправдывайтесь, творите настоящее зло!
Клинок вспыхнул голубым, словно подпитываясь мыслями хозяйки. Как только Тизе закончила читать
