Опустившись в одно кресло, он дождался, когда взволнованный Сириус Блэк сядет рядом. Он только надеялся, что неизбежная вспышка гнева, когда Сириус узнает правду, на нем самом никак не отразится. Хотя и сомневался. Когда он расскажет Блэку новости, его будет уже ничем не остановить.
Сириус рухнул в кресло, напоминая раздраженного ребенка. Он резко закинул ногу на ногу и рыкнул:
- Просто расскажи мне! Я хочу знать правду, и мне не нужно, чтобы меня успокаивали, от этого только хуже. Он не мертв, я бы знал. Так что с ним?
Ремус Люпин глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла.
- Ладно, не буду тянуть, - сказал он, подбадривая самого себя. - Гарри - ликантроп. Вер-леопард.
Несколько секунд было тихо, это Сириус судорожно глотал воздух. А потом комнату сотряс жуткий рев:
- Что?! Я убью Малфоя!
Ремус опустил голову на руки и потер лоб. Некоторые вещи были настолько предсказуемы. Возможно, если бы он не устал так сильно, то даже испугался бы. Но он не мог, поэтому просто сидел и слушал, как Сириус проклинает Люциуса Малфоя, обещая ему все возможные кары.
* Глава 46*
Одним из дополнительных и неожиданных преимуществ, после того, как Гарри возвращался от других леопардов, было то, что Люциус заставлял мальчика снова покрывать себя запахом короля.
Для этого Гарри шел в апартаменты Люциуса, ложился на огромную кровать и заворачивался в меха, впитывая в себя и в одежду запах своего любовника. Вот и сейчас он лежал, чувствуя, как уставшее тело постепенно расслабляется, и сам не заметил, как уснул. Ему нравилось быть в кровати Люциуса. Здесь все пахло его королем. А еще он получал извращенное удовольствие, каждый раз возвращаясь сюда, зная, что из-за этого в прайде назревает скандал. Вообще-то, то, что это было запрещено, делало все гораздо приятнее.
Гарри улыбнулся во сне.
Он проснулся оттого, что его облизывают. Мальчик задержал дыхание, почувствовав знакомый запах. Он был полностью обнажен, и его волной накрывало возбуждение. Блаженно потянувшись, он решил, что попал в рай. Поэтому он распростерся по кровати и полностью отдал себя во власть ощущений, вызванных ласками Люциуса.
Горячий влажный язык прошелся по его ногам, по лодыжкам. Такой чувственный. Гарри задрожал от восхищения. Движения языка посылали по телу вспышки удовольствия. Он застонал, чувствуя себя беззащитным, когда язык поднялся по ногам и принялся за бедра.
Он просто терялся в ощущениях, пока Люциус вылизывал его. Это было тааак приятно. Так хорошо. Он раскинул ноги в стороны, приглашая. И Люциус не замедлил воспользоваться приглашением, опускаясь между ног мальчика и втягивая его член в бархатную глубину рта.
Юноша стонал, выгибаясь под ласкающими его руками. Плотно сжатые вокруг его члена губы были горячими и влажными. Гарри почувствовал, как его тело горит от желания большего. Люциус приподнял бедра парня, чтобы было удобней продолжать свое пиршество. Мальчик буквально задыхался, по лицу скатывались капельки пота.
Гарри задохнулся от удивления, когда язык Люциуса раздвинул плотные мышцы его ануса. Мальчик сначала смутился, так как язык мужчины проник очень глубоко. Но смущение забирало очень много сил, поэтому, отбросив все ненужные мысли, Гарри полностью отдал себя во власть талантливого рта. Люциус снова вернулся к подрагивающему от нетерпения члену мальчика, забирая его в рот полностью. Гарри бросило в жар, когда он опустил глаза и увидел, как его плоть исчезает во рту короля, как тот собирает языком сочащуюся смазку.
Тело мальчика пронзили сладкие острые ощущения, Люциус с такой жадностью ласкал его промежность. Язык мужчины проникал все глубже и глубже в Гарри, полностью открывая его для своего короля. Юноша коротко вскрикнул, чувствуя, как его тело превращается в однородную массу, кости растворяются, плавятся, мышцы становятся бесполезными сгустками плоти. Гарри застонал. Звук был наполнен почти ощутимой тоской.
Люциус перевернул парня на живот и принялся вылизывать всего, поднимаясь вверх по спине, к плечам, затылку, задевая острыми зубами чувствительную кожу.
Гарри почувствовал твердый гладкий член, готовый войти в него. Он сходил с ума, ожидая, когда же это случится. С каждым выдохом у мальчика вырывались слабые стоны. Люциус входил буквально по миллиметру, наслаждаясь мольбой в голосе своего Избранного, уговаривая напряженный вход сдаться, расслабиться, принять захватчика. Мужчина нежно помассировал колечко мышц, влажное от смазки. От этого Гарри застонал, запрокидывая голову. Люциус сцеловывал со щеки мальчика капельки пота,
нашептывая ему на ушко слова любви и желания.
- Ахххх, - вскрикнул Гарри, глубже насаживаясь на член, желая почувствовать его внутри. Он встречал мощные толчки на полпути. Люциус обхватил парня за бедра, помогая ему двигаться в одном с ним ритме. Парень вцепился в мех, сжимая ладони в кулаки. Он так хотел этого мужчину. Всего. Его Люциус. Его любимый. Сейчас он принадлежит только Гарри. Длинный толстый член - его. Бешено колотящееся сердце, которое парень чувствовал своей спиной - его. Дыхание, обжигающее шею мальчика - его. Все его.
Большая ладонь Люциуса запуталась в черных шелковых волосах мальчика, чуть потянула, открывая тонкое нежное горло. Мужчина вошел в него очень глубоко, наслаждаясь стонами Гарри, тем, как выгибается под ним юное стройное тело. Он припал губами к соленой коже горла, слизывая капли пота, прикусил ее зубами, но так нежно, что на тонкой коже не осталось отметин.
- Ты мой, котенок, - прошептал он еле слышно. Провел пальцами по щеке мальчика. Люциус зарычал, чувствуя, как тело парня полностью сдается в его власть, подчиняется, открывается для своего короля. Гарри принимал Люциуса с радостью, принимал его силу, нежность, любовь, все, что мужчина мог ему дать. С каждым толчком юноша чувствовал, как его мускулы плавятся, словно воск, наслаждение становится невыносимым, и все же, он хотел большего.
- Возьми меня, заполни меня, разорви, я твой, - Гарри даже не заметил, что эти слова срываются с его губ. Его трясло от напряжения и дикого неуправляемого желания.
В этот момент в дверном проеме показался Билл Уизли. Он, радостно размахивая пергаментом, пришел доложить своему королю, что нашел решение. Он уже открыл рот, чтобы рассказать о своем достижении Люциусу, и замер. До мозга не сразу дошло, что именно видят глаза уже несколько секунд. Слова застряли в горле.
Гарри, извивающийся в экстазе. Выгнувшись, чтобы впустить короля глубже. Кожа покрыта каплями пота и блестит в солнечном свете. Биллу был виден один напряженный розовый сосок, словно драгоценный камень. И Люциус держал мальчика за бедра и вколачивался в него со всем неистовством дикого животного. Билл заворожено смотрел на потрясающе красивого юношу и великолепного мужчину.
