еще не закончили.
– Может, просветите подопытного.
– Думаешь, ты первый? – Ван Геори криво ухмыльнулся. – Я сам его десяток раз проводил, – он всмотрелся в темное отверстие под потолком, потом коротко взглянул на ожидавшего продолжения Кира. – Ну, в каком-то смысле ты будешь первый. Первый «ра». Знаешь ли, не каждый встречный способен удержать в голове вероятностную модель, к тому же понимая логику процесса. А уж найти «ра», способного к этому, почти невозможно. Как-то так получилось, что среди математиков сплошь чернь всякая безродная, вроде меня. А ты – супер! Мало того, что синус от косинуса отличить можешь, так еще и «ра», – то, что надо!
Ван Геори тихонько рассмеялся и даже откинулся на локоть, небрежно развалившись в зале, который был легендой целой планеты.
– Пойми, Кир, вот мы рассуждали о том, что, делая выбор, меняем вероятности последующих событий просто в силу того, что в нашей модели все события уникальны и не повторяются. Но так или иначе выбор происходит в природе постоянно. И что-то я не слышал, чтобы от того, как упало дерево на реке, зависело, сгорят ли лепешки в пекарне. Это я образно! Может, мы, конечно, просто не видим эти связи. Но мы ученые, мы обязаны работать только с тем, что наблюдаем. И вот такой хрени, как с этими моделями, как с тем же вычислителем, – нигде мы ничего подобного больше не видели. А в чем же тогда разница? Чем так уникальна эта схема, эта формула, эта модель? – Ван Геори снова воздел палец, видимо, это был его любимый жест. – Уникальность – предсказуемо, пирамида. Модель – это ведь модель некоторых процессов, которые мы тут фиксируем, – он отмахнулся от подобравшегося парня. – Потом расскажу, а получишь допуск, даже покажу. А значит, место имеет значение. Однако со мной не сработало, есть вероятность, что мои предки подкачали. Так сказать, гены не того качества. На контакт-то я вышел, между прочим, в третий раз, но ничего особенного датчики не зафиксировали. Хотя сам контакт, если его так назвать, с моей колокольни ощущался гораздо более длительным, чем раньше. Теперь твоя очередь!
– Вы хотите, чтобы я снова мысленно воссоздал… – Кир не закончил фразу.
– Именно, именно! Но теперь ты у меня полезешь вот туда!
Ван Геори вытянул руку, и ошарашенный Кир всмотрелся в каменное дно бассейна Возрождения.
– Туда?! – он был потрясен. – Но это же для Рэя!
Ван Геори скривился и небрежно отмахнулся:
– До цикла еще целый год. Сейчас это просто центр пирамиды. Что-то вокруг происходит, но обычные приборы практически не реагируют.
– Я видел, как не реагируют! – заметил Кир, намекая на сгоревший индуктор.
– То другое. Другая система. Как бы тебе сказать? – он вгляделся в деловитых инженеров, не обращавших на них никакого внимания. – Понимаешь, у нас есть набор вероятностных датчиков. Ну, для простоты, представь, что фотон света равновероятно отклоняется на некоторых преградах вправо и влево. Так вот, когда бассейн активируется – никаких тебе спецэффектов, никаких вспышек, молний, тепла, взрывов, ничего подобного. Просто фотончики в маленькой коробочке вдруг меняют нормальное распределение на асимметричное. И все! Ну нравится им «налево», что поделаешь? А вся эта хрень с камнем Судьбы, со служителем, уже сотни лет использующим свой лоб как термометр, – для людей. Ну, чтобы мы могли понять, что что-то происходит. По большому счету, мы даже не знаем, для чего это строители соорудили. Может, вовсе не для того, чтобы тесты на пригодность человеческого материала проводить! Ты даже не представляешь, какая тут сложная система по всей толще пирамиды. Мы научились измерять изменения в случайных процессах по всему пространству. Даже топологию уже вычертили. Но до конца еще ничего не понимаем! Так что ты тут – самое то. Посмотрим, где чего происходит, если разум самого «ра», – тут он немного иронично выделил голосом значимость статуса Кира, – вступит в действие так, как это сама пирамида делает.
Кир смотрел немного ошарашенно. Для большинства людей просто попасть в этот зал – невероятная удача и зримое подтверждение социального статуса. Рискнуть же ступить на дно бассейна Возрождения – это почти что вызов, вызов власти самого Рэя. Понятно, что бассейн пробуждается лишь раз в тридцать лет, и то до первого срабатывания. Но символизм действия никуда не девается. А если притом ты еще и «ра» – мурашки по телу. Как публично заявить, что император «не айс», а вот я буду то, что надо. И пусть до выборов целый год, да и ты безвестный приезжий, но это если бы ты был хин бесправный, а ты «ра»! Всегда найдется тот, кто не упустит, кто прислушается и от греха подальше предпримет упреждающие действия, естественно, только лишь ради сохранения порядка и стабильности.
– При всем уважении, господин Ван Геори, от этого бассейна так разит политикой, что я даже сижу здесь с трудом, бежать хочется. А вы хотите, чтобы я вляпался в это дело добровольно?
– О как тебя! – собеседник Кира всмотрелся в него немного удивленно. – Однако ты о себе высокого мнения, если думаешь, что кого-то волнует происходящее. Расслабься, для политики ты никто! Что ты возомнил о себе?! Или мама в детстве напугала? Чтобы ты знал, тут в исследовательской группе человек пять таких же, как ты, и они свое место отлично понимают, работают, делают свое дело и не корчат из себя претендентов быть избранными.
– Я тоже не корчу, – немного обиделся Кир. – Просто это как если бы бездомный поселился на постаменте монумента Третьему Рэю. Неловко как-то.
– Кир, постамент этого самого монумента два года тому назад, если помнишь, разбирали и полностью переделывали. Я тебе по секрету скажу, что на самом деле соорудили новый, а плиты со старого пошли, насколько я знаю, на отделку одного неприметного крылечка. Я тебе его потом покажу – дешевая конторка, даже охраны на входе нет. Можешь там посидеть или полежать, если, конечно, место будет не занято, – Ван Геори расхохотался.
– Все работает. Можете начинать! – донеслось в ответ от техников, уставившихся на отдыхающих Кира с начальником.
– Хватит болтать! Давай, дуй прямо в чашу эту. Садись там и по моей команде можешь начинать. Записи нужны?
– Справлюсь, – буркнул Кир, поднимаясь.
– Ну и отлично! – коротко бросил Ван Геори и умчался, не обращая внимания на парня.
Кир удивился, он думал, что тот останется, укрывшись за каким-нибудь особо мудреного вида агрегатом, и будет оттуда, так сказать, руководить процессом. Вместо этого Ван Геори быстро юркнул в еще один боковой проход, напоминающий высоченную щель, почти доходящую до макушки куполообразного зала,
