её глаза и понимать, что я уничтожил невиновного человека, вдобавок ко всему убив ребёнка, которого она так ждала? Как мне смотреть в глаза детям? Как мне им объяснить потухший взгляд их матери? Ведь блеск в её глазах исчез с тех пор, как в нашу жизнь влез Луи и Титов. После этого я этот блеск в её глазах видел только в нашу последнюю ночь и когда она приехала домой со съемок, чтобы сообщить мне о беременности.
Моя сильная жена, каковой она казалась при первой встрече, оказалась хрупким и ценным фарфором, который я нещадно ломал и ломал.
— Почему она в больнице? Правду говорят о выкидыше? — я не удивлён тем, что он знает. Он смог откапать то, чего не смог я.
— Да. И я к этому причастен. — скупая слеза потекла по щеке. Почему мир так несправедлив?
— Мудила. Хотя что мне говорить, ты и сам понимаешь. — понимаю. Только я себя обзываю словами похуже. Мудила — слишком лайтовое слово.
— Спасибо. — открываю дверь машины, чтобы уйти. Мне нужно напиться. Моя голова лопнет от всей предоставленной информации.
— Ты же понимаешь, что я буду её добиваться? — кричит мне вслед. Понимаю. Но я не дам этому случиться. Я всё исправлю. Обязательно заслужу прощение, доверие и любовь своей единственной и любимой женщины.
Вместо того, чтобы ехать бухать, я еду домой, чтобы переодеться, потому что на утро записался к мозгоправу. Я не могу предстать перед ангелочком тем же человеком. Мне нужно хорошенько вправить мозги, чтобы такого больше не повторилось.
Жена должна понять, что я изменился. Она не сможет мне сразу довериться, но я все силы приложу к тому, чтобы это произошло.
Глава 32
Анна
Вам когда нибудь хотелось быть незамеченным? Не видеть никого? Не слушать? Просто лежать и закрыться в себе?
Меня бесит Логан, который каждый день приезжает в больницу и молча сидит в моей палате. Меня бесит врач, который постоянно интересуется моим состоянием. Меня бесит психолог, что пытается завести со мной разговор.
Я. Ничего. Не. Хочу.
Дайте мне погоревать. Мне это необходимо. Просто оставьте меня все в покое.
Мне безумно стыдно перед мальчиками, ведь я с ними не разговаривала очень давно. Но и заставить себя это сделать не могу. Единственное, что у меня получается делать — это лежать, свернувшись калачиком и реветь белугой. Весь мир испарился. Осталась только я и моя зияющая дыра в сердце, которая с каждым днём становится всё больше и больше.
Я ни на что не реагирую. На меня накатила такая усталость и апатия, что мне на всё плевать. Казалось, мир для меня перестал существовать.
Я была сильной, терпела все оскорбления, измены, унижения мужа. Но этот поступок окончательно меня сломал и я выпала из жизни.
Я сейчас на краю обрыва. Упала, но схватилась одной рукой, пытаясь удержаться. Силы меня покидают и я хочу отпустить руки, чтобы обрести покой, но не могу, ведь меня ждут мои любимые сыночки. Будет по-скотски так поступить с ними.
Логан
Я каждый день вижу, как она всё больше и больше угасает. Она больше не произнесла ни одного звука. Жена ни на кого внимания не обращает. Она даже сама толком не ест. Её кормит либо медсестра, либо я. Ангелок просто выполняет запрограммированные механические действия.
Видеть её в таком состоянии после услышанной и увиденной правды было невыносимо. Я корил себя за всё каждую минуту.
Все многомиллионные, а даже многомиллиардные контракты отошли на второй план.
Сейчас мой график забит только тремя задачами. Первое: быть на связи с детьми. Второе: посещать каждое утро мозгоправа. Третье: приходить к жене.
— Логан, Вы поймите, нам нужно пробить её броню. Ей нужна встряска и я считаю, что как раз дети в этом нам помогут. Ваша супруга не идёт на контакт. Она должна увидеть, что жизнь продолжается и ей есть ради кого жить. Посмотрите, — психолог отходит в сторону и показывает на приоткрытую дверь. — так продолжается уже две недели. Вы же осознаёте, что дальше — только хуже будет? — моя жена лежит, свернувшись калачиком и отвернувшись к стене. Эта картина на протяжении двух недель мне мерещится и во сне тоже. Эта картина разрывает меня по полам. Всё бы отдал, чтобы не совершать тех ошибок.
Мне ничего не оставалось, как послушать психолога и сказать матери, чтобы они возвращались. Нужно привести жену в себя. Она должна вернуться в реальный мир, чтобы продолжить жить. Пусть проклинает меня, орёт, психует, но будет жить, а не существовать.
Спустя три дня наш частный самолёт приземляется и я забираю детей и маму. Везу их к нам домой. Ещё матери объяснить придётся, что ей некоторое время нужно пожить с нами.
— Сынок, что у Вас произошло? Куда Анна пропала? Почему ты такой подавленный? — я не удивлён стольким вопросам. Мама хорошо продержалась ещё, не задавая их раньше времени.
— Мам… — хватило этому слову вырваться наружу, как я вернулся в детство, где был окружен любовью и поддержкой. Мне сейчас этого так не хватает. Я привык к тёплым эмоциям от моей любимой жены, поэтому чувствовать холод, исходящий от неё мне даётся непросто. Я впервые позволил себе расплакаться. Я облажался. И мне страшно от того, что нас ждёт впереди. Умом понимаю, что жена со мной не останется после всего произошедшего, а у меня духу не хватит силой удерживать её рядом.
Мама притянула меня в свои объятия, а я уткнувшись в её плечо, продолжал раскаиваться в своих проступках.
Кому расскажи, что Логан Ли, строгий и бессердечный хозяин многомиллиардной компании, мужик, которому уже за тридцать, ревёт, уткнувшись в плечо матери — не поверят.
По моей вине погиб мой ребёнок, по моей вине наша семья распадается на кусочки, которые не склеить, по моей вине любимая женщина лежит в больнице, впав в депрессию. От осознания того, что во всём этом виноват я — сердце полоснуло острием лезвия ещё больше.
Пару лет назад я обещал жене, что она не пожалеет, что дала мне шанс. Я себе обещал, что ни за что её не обижу. Не сдержал слово.
— Вот такие дела, мам. Я бы вас оставил отдыхать дальше, пока более-менее не уладили бы это. Я не хотел, чтобы ты и дети становились свидетелями всего произошедшего. Не хотел бы вас всех волновать. Но без детей она она в себя не придёт. Ей нужен толчок.
Я быстро успокоился. Нечего волновать
