уже знакомого обоза. Сначала попутчики осторожничали, но постепенно входили в раж. У Вадима мешок заплечный был полон, а тот, что он нёс в руках, заполнен лёгкими вещами — в основном запасной одеждой — и не мешал ему своим весом.
Пока вся пятёрка охотников ворошила телеги и скелеты людей и животных, Вадим примеривался к тому, чтобы перехватить один из арбалетов. Нужно уравнять шансы. Он не очень верил своим новым товарищам: особой нужды брать его с собой в город у них не имелось, да ещё и подозревая в нём будущего зомби. Это было понятно и поневоле наводило на опасения за свою жизнь.
Но случай всё никак не представлялся. Все пятеро бродили между телегами, набивая разным добром свои мешки, но парня из зоны видимости не выпускали. Нужно срочно что-то предпринимать, и Вадим придумал.
Покопавшись в кошеле с серебром, он выудил из него несколько мелких монет, бросил их в пыль недалеко от себя и позвал ближайшего к нему арбалетчика.
— Смотри-ка, серебро!
И арбалетчик не выдержал, метнулся к нему, выискивая в грязи звякнувшие монетки. Вадим отступил, дав возможность арбалетчику купиться на этот нехитрый трюк. Тот сразу же бросился на колени и стал лихорадочно рыться на земле. Не медля, Вадим ударил его рукоятью фламберга и, оттолкнув обмякшее тело, вырвал из его рук оружие. Очутившись у Белозёрцева, арбалет сразу уставился в лицо другому арбалетчику.
— А теперь давайте по-честному, братаны. Мы с вами или договариваемся сейчас или вы все умрёте. Первым сдохнет арбалетчик, затем ваш атаман, но и с остальными я разберусь, не сомневайтесь.
Судя по выражению их лиц, они и не сомневались.
— Зачем Тишу приголубил ударом?
— Затем, что он мне мешал. Вещей вы набрали на пятерых, ещё и унести нужно будет. Давайте так: я вас охраняю, а вы меня не предаёте. Да вам то и выгодно будет. Мне нужно до Калуги дойти и на службу пойти. Если поможете и замолвите словечко, я в долгу не останусь. Видите же сами, что сейчас за время. А я человек бывалый, много что знаю да понимаю. А ещё грамоте и письму обучен, всем от того лишь польза будет, а не вред. Решайтесь.
Повисло долгое молчание.
— Ладно, хрен с тобой, — махнул рукой старший всей этой пятёрки. — Тебя как звать-то?
— Вадим.
— Ммм, а меня Никола. Мы и не собирались с тобою возиться, если б ты токмо в мертвяка не обратился, но видно, что того не будет. Ты арбалет убери. Договорились мы.
— Уберу, когда поклянёшься, как православный. Или матерью тебя родившей.
На эти слова Никола нахмурился, но ответил.
— Клянусь именем своим и церковью нашей святой, что никто не нападёт на тебя, если ты тоже поклянёшься в этом.
— Клянусь! — ответил Вадим и перекрестился. То же сделал и Никола.
Пожав плечами, Вадим разрядил арбалет в песок возле головы незадачливого стрелка. Тот вздрогнул и откатился в сторону.
— Пусть разрядит арбалет, — кивнул головой Вадим на второго арбалетчика. Тот помотал головой, с ненавистью смотря на Вадима.
Вихрь мыслей закружил в голове Белозёрцева: «И что делать дальше? Как быть? Вдруг ошибся, и главный у них не Никола? Как обуздать эту банду охотников, что одержимы жаждой наживы?».
За прошедшие недели Вадим изрядно возмужал и стал ощутимо сильнее. Сил у него хватит, чтобы справиться со всеми охотниками. Не найдя ничего лучшего, он схватил за ворот сидевшего у его ног арбалетчика и, рывком подняв того на ноги, выставил его перед собой.
— Я сказал — разрядить арбалет, — холодным тоном приказал Вадим.
— Разряди, — нехотя подтвердил его слова Никола.
Стрелок поморщился и спустил тетиву. Толстый арбалетный болт щёлкнул, войдя в песок в метре от них. Вадим отпустил свою жертву и, как ни в чём не бывало, занялся уплотнением своего мешка. Пока не раздался короткий смешок Николы. Он с хитринкой взглянул на Вадима и спросил:
— Ты, что ль, бражничал?
В сторону полетела пустая баклажка из-под медовухи.
Вадим с улыбкой вспомнил, с каким удовольствием заливался накануне и ответил:
— Я. Не мертвяки же!
Охотники рассмеялись, представив картину бухающих бесов. На этом конфликт оказался исчерпан, и все вернулись к прежнему занятию.
Спустя время, набив свои мешки, весь отряд двинулся обратно. Деревню они обошли стороной. Шли долго, пока впереди не показалась застава, собранная из стволов деревьев и напоминавшая чем-то блокпост с вырытыми землянками и убежищами. Их беспрепятственно пустили на засеку, а так как до города было ещё порядком, отряд остановился на ночёвку, сгрузив с себя добытый скарб и потихоньку устраиваясь вечерять.
— Ночуем здесь, — сказал Вадиму Никола.
— Хорошо, но я не с вами: устроюсь на ночь где-нибудь поблизости. И вам спокойно, зная, что я не рядом и в мертвяка не превращусь, и я буду уверен: не получу от вас нож в спину.
— Не будет никакого удара в спину, я гутарил с парнями. Мы взяли большую добычу, нет смысла с тобой ругаться. Отнесём всё в город и снова пойдём за хабаром. Мертвяков мало, потому справимся! Если хочешь — пошли с нами.
— Нет, я вам всё показал, мне неинтересно таскать барахло на своём горбу. Я на службу хочу пойти царскую. И мне нужен огнестрел: надоело саблей махать. Да и мертвяков лучше с расстояния бить, а то хлопотно очень и опасно.
— Ага, не тебе об этом толковать! Видели мы, как ты их одолел, целую стаю «грызунов» упокоил. В деревне их всего две стаи было, ты уничтожил ме́ньшую, а большая ещё там, потому трудно здесь ходить, да и по тракту опасно. Не знали мы, что там и как. Теперь знаем, но сдаётся мне, что тебе просто повезло.
— Возможно, — не стал спорить Вадим. — Я приду утром.
— Токмо не мертвяком! — хохотнул невесело Никола.
Вадим промолчал, красноречиво блеснув глазами, и ушёл. От засеки он отошёл довольно далеко, после чего развёл костёр и подогрел себе еду. Не успела взойти луна на небо, как он уже искал себе подходящее место для ночлега.
Поблизости обнаружился глубокий овраг. Осмотрев его со всех сторон, Вадим выкопал небольшую нишу и схоронился в ней, свернувшись в три погибели. Мертвяков он не боялся. Их он чувствовал, а вот на людей эта опция не распространялась, мог и не услышать.
Но ночь, несмотря на все опасения, прошла
