— Мне понятно ваше недоверие, капитан, — тем же безмятежным тоном, с тем же отсутствующим выражением лица сказал Димоти. — Я уже тысячи раз сталкивался с подобной враждебностью со стороны тысяч разных людей, но в итоге те, кто злословил в мой адрес, всегда вынуждены были смолкнуть. Все, о чем я прошу, это дать мне шанс проявить себя.
К несчастью, у Романа не было выбора. Предписание, с которым явился Димоти, было предельно ясным, точным и не оставляло простора для толкований.
— Полученное мною предписание гарантирует вам этот шанс, мистер Димоти, — с горечью ответил Роман. — Однако усвойте вот что: если у меня появятся основания заподозрить, что ваши «труды» угрожают жизни или благополучию детеныша, второго шанса вы не получите. Вы меня поняли?
Димоти выпрямился в полный рост: жест, который произвел бы гораздо большее впечатление, если бы этот человек не был таким тощим.
— Один шанс — больше мне ничего не нужно.
— Прекрасно. — Роман посмотрел на Феррола, который, представив гостя, в дальнейшем подчеркнуто устранился от участия в разговоре. — Надо полагать, вы подготовили каюту для мистера Димоти?
— Да, сэр, — стараясь, чтобы его голос звучал подчеркнуто нейтрально, ответил Феррол. Впрочем, трудился он зря; не требовалось никаких особых телепатических способностей, приписываемых Димоти, чтобы понять: все это дело рук антитемпийски настроенных друзей Феррола. — Я отвел для него каюту номер четыре в секции Д. Она пустует с тех пор, как Звездный флот решил, что нам не нужны четыре геолога.
— Удивительное совпадение по времени, — сухо прокомментировал Роман. Феррол никак не отреагировал на это замечание. Некоторое время Роман внимательно разглядывал его, а потом снова посмотрел на Димоти. — Вам уже приходилось бывать на военном космическом корабле?
— Я был на одном из них, пока проходил тесты Звездного флота. Несколько раз летал на пассажирских лайнерах, а в последнее время и на темпийских кораблях.
— Ну, тогда какое-то время у вас уйдет на то, чтобы приноровиться. — Роман нажал кнопку на пульте управления. — Пребывание на борту «Дружбы» — это не прогулочный полет в качестве пассажира. Более строгое расписание, меньше уединенности. Плюс к тому, большую часть времени мы будем находиться в состоянии свободного падения.
Димоти быстро взглянул на обзорное окно, за которым по мере вращения «Дружбы» медленно скользили звезды, и тут же отвел взгляд.
— Понимаю. Ничего, я справлюсь.
— Мы проведем в дальнем космосе несколько месяцев, — продолжал Роман. Дверь с легким жужжанием скользнула в сторону, появился молодой человек. — В среднем наши прежние полеты продолжались девяносто восемь дней, а самый долгий — сто тридцать четыре.
— Понимаю, — повторил Димоти.
Роман поджал губы. Не то чтобы он всерьез рассчитывал, что напугает Димоти и тот сбежит; и все же попробовать стоило.
— Ну, по крайней мере, теперь вы представляете, что вас ждет. — Он сделал жест в сторону вошедшего молодого человека. — Климент проводит вас в каюту и поможет разложить снаряжение. Мы проведем на орбите около Соломона еще пять часов.
Димоти коротко поклонился.
— Благодарю вас, капитан. Я сделаю все, чтобы не путаться ни у кого под ногами.
Он вышел в сопровождении Климента, дверь за ними закрылась.
Роман перевел пристальный взгляд на Феррола.
— Ну? Ваше мнение, старший помощник?
— О чем, сэр?
— О Димоти, конечно. Как по-вашему, у него и впрямь есть шанс?
— Сенат, видимо, считает, что есть, — ответил Феррол. — Вряд ли они зашли бы так далеко, если бы принимали желаемое за действительное.
— Ваша правда. Если, конечно, на самом деле он не преследует совсем другую цель.
Феррол как будто вздрогнул. Или нет? Роман не был уверен.
— Какая другая цель у него может быть? Тайная инспекция или что-то в этом роде?
— Ну, последнее, по моему мнению, чрезвычайно мало вероятно. — Роман покачал головой. — В данное время «Дружба» интересна лишь своей ролью акушерки, способствующей появлению на свет звездных коней. Все роды, за исключением первых, были тщательно зафиксированы. Что нового тут разглядит человек со стороны?
— Более тщательное наблюдение за экипажем, возможно, — высказал предположение Феррол. — Не исключено также, что Сенат по-прежнему интересуется проблемой взаимодействия людей и темпи. В конце концов, именно в этом состояла первоначальная миссия проекта «Дружба».
Да, именно в этом… но сейчас, после четырех экспедиций, большинство самых оптимистических сторонников темпи были готовы признать свое поражение. Даже восторг по поводу причастности к чему-то столь уникальному и внушающему благоговение, как рождение звездного коня, не ослаблял антитемпийских настроений, неизменно распространяющихся среди человеческой части экипажа каждого очередного полета. И хотя «Дружба» начала привлекать к себе всеобщее внимание, а служить на ней было теперь престижно, состав каждой последующей экспедиции по сравнению с предыдущей сменялся на две трети, а то и больше. Если не считать старших офицеров и самих темпи, только десять человек из первоначального экипажа продержались все четыре экспедиции.
— Очень сомневаюсь, что на свете сейчас хоть кто-нибудь всерьез воспринимает нас в этом плане, — сказал Роман. — Нет… С какой бы целью Димоти тут ни появился, это имеет отношение к рождению детенышей. Если все, что ему требуется, это звездный конь, он мог отправиться в загон на Кьялиннинни и выбрать там любого. — Роман не сводил взгляда с Феррола. — И осуществить свой так называемый «контактный эксперимент».
— Возможно, — пожал плечами Феррол. — С другой стороны, мне на ум приходят по крайней мере две причины, почему стоит попытаться осуществить такого рода контакт. Во-первых, потому что детеныш может не испытывать к людям той неприязни, которая, похоже, развивается у них по мере взросления. Во-вторых, потому что детеныш не так силен, как взрослый звездный конь. И конечно, не способен прыгать.
— Последнее соображение, пожалуй, имеет смысл, — уступил Роман, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Все сказанное имело смысл, вот только аргументы Феррола выглядели уж очень… хорошо продуманными. И это означает… Что? Что друзья в Сенате сообщили ему об истинной цели появления Димоти на «Дружбе»? Или что он сам в последнее время много размышлял о звездных конях и их возможностях? — Полагаю, нам следует подождать и посмотреть.
— Да, сэр. Хотя мне, по правде говоря, кажется, что причин для беспокойства нет. По-моему, он здесь и в самом деле для того, чтобы попытаться установить контакт с детенышем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
