— Квентин так Квентин, сэр, — сказал он.
На несколько минут воцарилась тишина. Феррол почувствовал несильные рывки — это детеныш пытался сделать первые пробные движения в сторону от шаттла. Феррол смотрел, как Кеннеди осторожно разворачивает поводья на всю их полукилометровую длину, словно подцепив на удочку огромную редкую рыбу. Он тряхнул головой, отгоняя этот образ.
— Давайте займемся делом, — сказал он.
— Хорошо. — Кеннеди скользнула взглядом по показаниям приборов. — Поводья полностью развернулись. «Дружба» отошла на пять километров. Все наши камеры включены и ведут передачу.
— Начинайте, как только будете готовы, старший помощник, — произнес голос Романа.
— Есть, сэр. — Феррол, внутренне подобравшись, повернулся к Димоти, спокойно сидящему между Со-нгии и Вис-каа. — Приступайте.
Со-нгии снял шлем-усилитель и протянул его Димоти; тот, казалось, на мгновение заколебался, но потом осторожно надел его на голову. Феррол затаил дыхание… и его вдавило в кресло — с такой силой дернулся Квентин. Это произошло настолько неожиданно, что Феррол едва успел заметить, как все индикаторы шлема заполыхали красным…
— Со-нгии! — завопил он, автоматически оценив ускорение как равное примерно одному g.
Детеныш выкладывался полностью. Что бы Димоти ни сделал, он сделал это чертовски хорошо. Спустя мгновение Квентин рванул в сторону, и, соответственно, Феррола тоже бросило вбок. Шаттл наполнился ревом маневровых двигателей. Крепко стиснув зубы, чтобы они не пострадали от тряски, Феррол смотрел, как оба темпи и Димоти пытаются поймать шлем, неистово мотающийся вокруг них на вспомогательных кабелях. Квентин еще четырежды сменил направление, прежде чем Вис-каа все-таки удалось схватить шлем и напялить его себе на голову. Цвет индикаторных огней изменился, и дикая скачка начала успокаиваться.
— Кеннеди, рассчитайте курс к «Дружбе», — приказал Феррол, едва почувствовав, что может без опасений открыть рот.
— Феррол, «Дружба»… исчезла! — перебила она его.
— Что? — Феррол застучал по клавишам своего дисплея, обшарил взглядом все пространство вокруг шаттла, но не обнаружил ничего размером с космический корабль. — Она не могла исчезнуть!
«Расслабься, — приказал он себе. — Они не могли просто прыгнуть, бросив нас. Есть разумное объяснение… какое-нибудь».
— Считается, что Квентин слишком юн для Прыжка, — порхая пальцами по клавишам, напомнила ему Кеннеди.
— Сам знаю…
— Как бы то ни было, мы в прежнем районе, — добавила Кеннеди, как только компьютер закончил анализ.
Феррол поджал губы. Шок начал проходить, мозг снова был готов к работе.
— Поступали какие-нибудь сообщения по лазерной или радиосвязи? — спросил он.
Кеннеди покачала головой.
— Я все внимание уделяла двигателям, стараясь сгладить последствия рывков, — ответила она, включая обратную перемотку записи, — и вполне могла за шумом упустить какую-нибудь короткую передачу… А, вот она. — Некоторое время Кеннеди слушала запись через наушники, а потом включила громкоговоритель.
Сообщение Романа действительно оказалось очень коротким.
— Шаттл… Ферролу… Боец испугался чего-то… Хом-джии не может удержать его… Мы вернемся… — Затем шум двигателя «Дружбы» и звучащий на его фоне голос словно отрезало.
Кеннеди посмотрела на Феррола.
— Полагаю, — сухо заметила она, — мы только что сделали выдающееся открытие относительно звездных коней. Можно сказать, научное чудо, не правда ли?
— Просто невероятное, — согласился Феррол. — Ну, а ты что думаешь, Со-нгии? — Он повернулся к Димоти и обоим темпи. — Не хочешь объяснить, почему Боец внезапно испугался и прыгнул, когда на самом деле страх овладел Квентином?
Димоти нахмурился.
— Почему вы решили, что он знает?..
Феррол взглядом заставил его замолчать.
— Со-нгии?
— Не знаю, — ответил темпи. — Знаю лишь, что иногда эмоции могут передаваться от одного звездного коня другому, если они рядом. Это все.
— Телепатия?
— Что такое телепатия? — спросил Со-нгии.
Кеннеди рассмеялась.
— Телепатия — любой метод взаимодействия, которого мы не понимаем.
Феррол фыркнул; но она была права. Хотя, в конечном счете, метод сейчас вряд ли имел значение.
— Ладно, попробую еще раз. Объясни мне вот что, — сказал он, обращаясь к Со-нгии. — Допустим, паника Квентина действительно каким-то образом передалась Бойцу. Почему, в таком случае, Боец прыгнул, вместо того чтобы прийти Квентину на помощь?
— Это антропоморфизм, — вмешался в разговор Димоти. — Нет никаких оснований ожидать, что звездный конь поведет себя, как человеческая мать.
— Мо-тии прав, — заговорил Со-нгии. — Возможно, Боецуннинни воспринял страх детеныша и сделал то, что хотел сделать тот, — прыгнул. — Его лицо исказилось больше обычного. — Такое абсолютное сопереживание недоступно пониманию людей.
— Где уж нам уж до благородных темпи, — проворчал Феррол. На пульте Кеннеди что-то пискнуло. — Это «Дружба»? — Он посмотрел на свой дисплей.
Кеннеди покачала головой.
— Нет… одна из сопровождающих шлюпок. Они по лазерной связи повторяют сообщение капитана.
Феррол и думать забыл о том факте, что шлюпки тоже остались здесь.
— Разумнее держаться всем вместе. Рассчитайте курс для Вис-каа, — приказал он Кеннеди, — чтобы он смог увести за нами Квентина, а я пока сообщу им, что мы идем.
— Предполагается, что Квентин станет слушаться Вис-каа? — спросила она.
Феррол посмотрел на темпи, обратил внимание на ряды крошечных зеленых огоньков на шлеме.
— Вряд ли у того, кто способен справляться с дикими звездными конями, возникнут проблемы с Квентином, — ответил он и повернулся к своему пульту.
— Вис-каа не будет манипулировать Квентином, — заявил Димоти. — Это сделаю я.
Подчеркнуто медленно Феррол обернулся к нему. Димоти выпрямился в полный рост, и сейчас, когда он был пристегнут к креслу, это выглядело еще более нелепо, чем когда он стоял в офисе капитана.
— Что-что?
— Я сказал, что я буду манипулировать детенышем, — повторил Димоти. — У меня есть предписание от Сената и Адмиралтейства…
— Вы получили свой шанс, — оборвал его Феррол, чувствуя, как внутри закипает гнев. Со всем тем, что произошло после первого рывка Квентина, он почти забыл, что неспособность Димоти справиться с детенышем означает конец мечты. Конец его, Феррола, мечты… — Вы получили свой шанс и упустили его.
— Это несправедливо. — Обычная безмятежность на лице Димоти уступила место странной комбинации решимости и мольбы. — Это был совсем новый опыт и для меня, и для Квентина, и у нас обоих не было времени приспособиться друг к другу. Я все время думал о происшедшем и уверен, что понимаю, в чем моя ошибка. — Он сделал глубокий прерывистый вдох. — Пожалуйста, старший помощник. Дайте мне еще один шанс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
