через него хожу. Никогда ничего не боялась, и никогда со мной ничего плохого в лесу не было. Чего ты взялась-то? А дядька твой страшно-странный, так это леший. Разве ты сказки никогда не читала? Как к лесу относишься, так и леший к тебе будет относиться. Раз провожает тебя, значит, беспокоится, чтобы ты благополучно дошла, чтоб с тобой ничего не приключилось, – начала успокаивать Даша девушку, – а сама подумала, – эх узнать бы, чего он за нами шел.
Даша ещё раз оглянулась, осмотрелась и поняла, что леший больше за ними не идёт.
– Да он же зараза, не за нами шел, а за лепёшкой, – сделала для себя открытие девушка и посмотрела на Таню, – он, как и ты, просто был голодный, а я ему лепёшку несла, вот он и почуял.
Еще бледная Таня робко улыбнулась и хмыкнула:
– Ну, надо же такому случиться, а я чуть не уписалась со страху.
Дальше они пошли уже спокойнее, Даша шла и размышляла о том, что всё-таки домовой был не прав. Ну, разве может такое добродушное милое существо, которое любит всех на свете зверей и птиц, быть злым и завести её на ту странную поляну. А Таня перестала оглядываться, шла и щебетала как птичка без умолку, рассказывая какой-то смешной эпизод из её жизни в детском доме.
Девушки дошли до больницы и расстались, договорившись, что через пару часов встретятся на том же месте. Таня пошла к врачу, а Даша задумалась, куда же пойти ей. Кроме магазина она никогда никуда здесь не ходила, но смысла сейчас ехать туда не было, клуб работал только вечером, а на почте ей совсем ничего не было нужно. Даша посидела на лавочке, позвонила маме, рассказав последние новости, поглазела на людей, входящих и выходящих из больницы, и решила вспомнить детство и просто погонять на велике по деревне. Сев на велосипед и свернув в первый попавшийся проулок, она тут же наткнулась на Санька. Он был не один, напротив него стояла крупная молодая женщина. Она схватила его за ворот рубашки и начала трясти как грушу.
– Кто нам будет жрать варить? – кричала она на всю округу, – а ну, верни её на место.
Даше эта картина показалась интересной. Она спрыгнула с велосипеда и осталась стоять вдалеке, наблюдая эту любопытную беседу. Женщина была намного крупнее Санька и когда она трясла его, мужчину кидало из стороны в сторону. Он молча терпел её выходку, болтаясь как марионетка, а женщина продолжала кричать на него.
– Ты что натворил, гадёныш, мы что по-твоему, в грязи должны теперь погрязнуть? Мы что теперь, должны с голоду сдохнуть?
Наконец, ему надоело болтаться. Резким движением рук Санёк освободился от захвата женщины и, сделав шаг назад, рявкнул:
– Да мне плевать, хоть сдохните тут все. Плевать. Плевать. Плевать, – и направился в сторону Даши.
– Похоже на ссору маленьких детей, – почему-то подумала Даша, – и, судя по всему, это его сестра Снежана, – девушка непроизвольно хихикнула, – вот это баба конь. Такой Анькины серёжки точно не подойдут. Да ей вообще ничего не подойдёт, кроме хомута и уздечки.
Санька шел злой, и ничего вокруг не видя, почти врезался в Дашу.
– О, привет, а ты тут чего делаешь? – удивлённо воскликнул он, нервно оглядываясь, Снежаны уже и след простыл.
– Да вот, решила проехаться по деревне, – сделав вид, что ничего не видела, ответила Даша, – я же тут ничего практически не знаю.
– Туда не езжай, там серпентарий. Ты лучше выйди на Ленина, там, в конце деревни интересный фермерский магазин стоит. Думаю, тебе понравится, – и как-то неопределённо махнув рукой, направился в ту сторону, откуда только что приехала Даша.
Девушка проводила Санька глазами до поворота и направилась туда, куда он не советовал ехать. Она проследила, куда свернула баба-конь и медленно проехала мимо дома. Ей было очень любопытно посмотреть, где жила Аня и что сейчас там творится. Двор был очень шумным. У ворот ругались две женщины, в глубине двора кудахтали куры и очень громко мычали коровы.
– Дурдом отдыхает, – подумала Даша, – боже, бедные соседи, как они живут с такими бешеными. Я бы в жизни не подумала, что Аньке было настолько плохо. Она всегда такая спокойная…
Настроение упало и ей перехотелось куда-то ехать. Она взяла велосипед в руки и медленно пошла обратно к больнице. Таня уже стояла у входа и ждала Дашу.
– Что не так? – встревожено, спросила Даша, – тебя прогнали? Отказали? Что?
– Всё нормально, посмотрели, дали направление на анализы, – бодро отчиталась Таня, – завтра утром нужно сюда опять сюда прибыть. Ты меня проводишь?
– Куда я денусь, – пожала Даша плечами, – надо так надо. Провожу, а то родишь тут у меня раньше срока, – добавила она и развернула велосипед в сторону магазина.
Девушки подошли к магазину, мирно беседуя. Возле крыльца, как всегда на лавочке сидели две бабульки и перемывали всем косточки. Когда мимо них прошла Таня, они оживились и одна из них, громко зашептала другой на ухо:
– Валь, глянь-ка, Ксюшка что ли вернулась?
– Какая Ксюшка, – громко спросила та самая Валя.
– Да та, которую обвиняли в убийстве мужа. Помнишь, ещё болтали, что она якобы правнучка Степана, колдуна из Дормидонтовки.
– Ааа, помню, помню. Да нет, что ты… Это не она. Она же сгорела, вместе с матерью. Годов уже десять назад. Показалось тебе. Не…
Даша остановилась перед бабками, раскрыв рот. Она чувствовала, что сейчас, прямо вот здесь, на этом самом месте, происходит что-то очень важное. Она покосилась на Таню. Девушка, о чём-то задумавшись, прошла в магазин, даже не заметив этих самых бабок.
– Тебе чего? – одна из старушек грубо оборвала Дашины мысли и ниточка, которая, казалось вот-вот приведёт девушку к разгадке, оборвалась.
– А? – растерянно спросила Даша.
– Чего, говорю, рот раззявила? – не очень-то вежливо спросила бабка, – иди отсюдава.
– Да, нет… Ничего… – рассеяно произнесла девушка и отправилась догонять Таню.
– Это что за краля тут повадилась к нам ходить? – Валя демонстративно достала из кармана очки и, натянув их на нос, стала откровенно разглядывать девушку, – ну-кась, посмотрим…
– Это та нахалка, что Анькиной свекрухе смерти пожелала, – так же громко, шепнула Вале на ухо её собеседница.
Валя сняла очки, протёрла их подолом халата, вновь натянула на нос и уставилась Даше в спину.
– Да это ж вроде Дашка, внучка колдовкина, – сообщила Валя соседке по лавке.
– Блин, что за люди? Я их знать не знаю, а они мало того что знают меня, ещё хамят и кости перемывают, причём не стесняясь моего присутствия, – подумала девушка, –
