Утром 23 июня Жуков приехал на командный пункт командира 8-го механизированного корпуса генерал-лейтенанта Д. И. Рябышева, с которым был хорошо знаком по своей прежней службе в Киевском Особом военном округе. «Глядя на Д. И. Рябышева и командиров штаба, я вспомнил славную 11-ю танковую бригаду, ее командира, отважного комбрига М. П. Яковлева, вспомнил, как отважно громили противника бойцы этой бригады у горы Баин-Цаган на Халхин-Голе. “Да, эти люди будут и теперь драться не хуже, – подумал я. – Лишь бы не опоздать с контрударом…”»
По воспоминаниям начальника оперативного отдела штаба Юго-Западного фронта И. Х. Баграмяна, впоследствии Маршала Советского Союза, Жуков тогда «…был хмур. Он молча кивнул в ответ на мое приветствие. Из разговора я понял, что Жуков считает действия командования фронта недостаточно энергичными и целеустремленными. По его словам, много внимания уделяется решению второстепенных задач и слишком медленно идет сосредоточение корпусов. А нужно определить главную опасность и против нее сосредоточить основные усилия. Такой главной угрозой являются танковые и моторизованные группировки противника, глубоко вклинившиеся в глубь нашей обороны. Поэтому основные силы фронта при поддержке всей авиации должны быть брошены именно на эти направления».
Все понимали, что механизированные корпуса фронта не успеют сосредоточиться для нанесения единого мощного удара. Времени для ожидания не было: немецкие мобильные соединения продолжали наступать. На новом заседании Военного совета фронта было решено атаковать прорвавшихся немцев теми силами, которые есть сейчас.
БОЕВОЕ РАСПОРЯЖЕНИЕШТАБА ЮГО-ЗАПАДНОГО ФРОНТАкомандиру 8-го механизированного корпусана совместные действияс 15-м механизированным корпусом(23 июня 1941 г.)
Серия «Г»
Командиру 8-го механизированного корпуса тов. Рябышеву
212-я моторизованная дивизия в районе Броды и леса северо-западнее Броды. Танковые дивизии 15-го механизированного корпуса в районе Радзехув, Топорув.
Штаб 15-го механизированного корпуса – Топорув. Выдвижение 15-го механизированного корпуса шло от Золочов на север.
Командующий войсками ПРИКАЗАЛ:
1. Немедленно принять меры [для] установления связи с командиром 15-го механизированного корпуса.
2. Ускорить всемерно выдвижение механизированного корпуса в район Броды.
3. От 15 до 17.30 23.6.41 г. в районе Берестечко и леса западнее – танкетки и танки противника.
8-му механизированному корпусу, установив прочно взаимодействие с 15-м механизированным корпусом, с утра 24.6.41 г. атаковать и уничтожить танки противника в направлении по обстановке.
Донести о прохождении линии Куровице и выходе в район Броды.
Начальник штаба фронта ПуркаевТарнополь 23 июня 1941 г.
24 июня контрудар по левому флангу наступающей немецкой группировки удалось нанести силами 22-го механизированного корпуса и 135-й стрелковой дивизии. Главной целью было оттянуть на себя силы немцев и тем самым помочь вырваться из «котла» 87-й и 124-й стрелковым дивизиям, попавшим в окружение на восточных подступах к Владимиру-Волынскому. Но части Красной Армии действовали несогласованно, потери оказались велики, подоспели новые немецкие танковые соединения… В общем, пришлось отступать. А 8-й мехкорпус, два механизированных и три стрелковых корпуса не успели занять указанный им район. Основной контрудар был перенесен на 26 июня.
В это время в Москве было принято постановление Совета Народных Комиссаров и ЦК ВКП(б) о создании Ставки Верховного Главного Командования (Ставки ВГК), ставшей чрезвычайным органом высшего военного управления. Официальным руководителем (председателем) Ставки являлся нарком обороны СССР маршал С. К. Тимошенко (поскольку И. В. Сталин в первых заседаниях не участвовал), а в состав входили Сталин, Жуков, Молотов, Ворошилов, Буденный, Кузнецов. На заседаниях Тимошенко и Жуков докладывали об обстановке на фронтах.
24 июня было принято Постановление Совета Народных Комиссаров и ЦК ВКП(б) о создании Совинформбюро – Советское информационное бюро, которое должно сообщать новости советским гражданам по радио и в прессе. Почему-то сейчас многие считают, что Совинформбюро вещало только по радио голосом Юрия Левитана. Каждый день из отечественных радиоприемников (зарубежные было приказано сдать) и громкоговорителей советские люди могли слышать его проникновенный голос, гласящий: «От Советского информбюро…». Кроме Левитана, голосом Совинформбюро была диктор Ольга Высоцкая.
Люди, пережившие войну, до конца жизни потом вспоминали, с каким волнением все собирались у радиоприемников и уличных репродукторов, чтобы услышать новости о происходящем на фронтах.
Рано утром 26 июня Жукова, находившегося в Тернополе, вызвал к телефону Сталин и приказал немедленно лететь в Москву – слишком плохи были дела на Западном фронте, где части вермахта стремительно двигались к Минску. При этом не удавалось установить, где командующий фронтом Д. Г. Павлов, отсутствовала связь с маршалом Г. И. Куликом, а маршал Б. М. Шапошников совсем некстати заболел…
Прилетев в тот же день в Москву, Жуков, никуда не заезжая, с аэродрома помчался в Кремль. В кабинете Сталина он застал Тимошенко и Ватутина. Все трое выглядели до крайности измученными нервным напряжением и бессонницей.
Сталин швырнул на стол карту Западного фронта и спросил:
– Что тут можно сделать?
Жуков попросил 40 минут на обдумывание сложившейся ситуации.
В изложении Исаева ситуация выглядела так: «К моменту прибытия Г. К. Жукова в Москву большая часть войск Западного фронта Д. Г. Павлова уже безостановочно катилась в пропасть. В ночь с 25 на 26 июня 1941 года войска фронта начали отход на линию Лида, р. Щара, Бытень, Пинск. Первый “скачок” отхода планировалось произвести сразу аж на 60 км. Но обогнать механизированные соединения вермахта передвигающаяся пешим порядком пехота 3-й и 10-й армий уже не могла. Начальник штаба фронта Климовских 26 июня отправил наркому обороны донесение: “До 1000 танков обходят Минск с северо-запада, прошли укрепленный район у Козеково. Противодействовать нечем”. Конечно, “1000 танков” были преувеличением, но именно 26 июня XXXІХ моторизованный корпус 3-й танковой группы Г. Гота вышел к автостраде северо-восточнее Минска. Он двигался от Вильнюса через Молодечно и поэтому просто обошел оборону 44-го и 2-го стрелковых корпусов на подступах к столице советской Белоруссии. К вечеру 28 июня танковые группы Гота и Гудериана соединились и образовали первый в истории Великой Отечественной войны “котел” для войск двух советских армий».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
