– Дедушка всегда говорил: «Хьюстон привлекает людей, которые привыкли добиваться своего. Ничто не может им помешать». Значит, вы приехали туда, куда нужно, – улыбнулась Эбби, стараясь подбодрить Маккрея.
– Может, и так. – Маккрей не мог отвести глаз от ее губ: красивый изгиб, их мягкая полнота и теплота улыбки.
В первый раз, когда они встретились в кабинете ее отца, он заметил это странное сочетание удивительных синих глаз и густых темных волос. Обычно красивые женщины с хорошей фигурой не оставляли Уайлдера равнодушным, но в тот раз Эбби не понравилась ему. Она показалась капризной ломакой – избалованной и насквозь фальшивой, с пустой душонкой, скрывавшейся за прекрасным фасадом. Во время похорон Дина Лоусона он увидел, что Эбби может быть беззащитной, а теперь и вовсе стал сомневаться в правильности своих первоначальных оценок. Может, он был не прав на ее счет? Может, она вовсе не такая испорченная и избалованная женщина, за которую он принял ее поначалу?
– Ну и что вы намерены делать теперь? – спросила Эбби.
– Начинать все с нуля.
– Не торопитесь. Не исключено, что я найду кое-кого, с кем вы могли бы обсудить свой проект. – Первым, о ком она вспомнила, говоря эти слова, был Лейн Кэнфилд. – Для начала я сделаю несколько звонков, а там видно будет. Где вас можно найти?
Маккрей вынул из кармана какую-то визитную карточку и нацарапал на ее обратной стороне телефонный номер.
– Вот, – сказал он, протягивая карточку Эбби, – можете звонить по этому телефону. Не обращайте внимания на имя, которое стоит на карточке.
– Что же это за номер?
– Телефон буровой, которая находится к югу отсюда, в округе Бризория. Там меня можно найти в любое время суток.
– А дома вас, что же, не бывает?
– Это и есть мой дом. Когда мы начинаем сверлить очередную дырку в земле, я нахожусь на буровой круглые сутки, – пояснил он, искоса поглядев на Эбби. – Вы когда-нибудь видели нефтяные вышки в действии?
– Много раз. Мы же живем в Техасе! Впрочем, – с притворным сожалением добавила Эбби, – должна признаться, что видела я их только с дороги, когда проезжала мимо.
– Для жительницы Техаса, да еще внучки Р.-Д. Лоусона это непростительный пробел в образовании, – подхватил ее тон Маккрей.
– Не могу с этим не согласиться, – легко кивнула Эбби. Она испытывала непонятное возбуждение, находясь рядом с этим мужчиной, и впервые за долгое время чувствовала себя ожившей. «Интересно, что сейчас ощущает он?» – думала Эбби. Однако лицо Маккрея было непроницаемым. Как когда-то и у Р.-Д., оно выражало только то, что приказывал ему хозяин.
– Если хотите, мы можем восполнить этот пробел с помощью экскурсии.
– И с вами в качестве гида?
– Разумеется. Если вы не будете заняты завтра после полудня, подъезжайте на буровую, и я покажу вам, что к чему. – Пока они шли к его пыльному грузовичку черного цвета, он подробно объяснил ей, как туда добраться. – Вышка видна с дороги, так что мимо вы не проедете.
– Что ж, в таком случае, увидимся завтра.
Уайлдер кивнул, забрался в кабину и захлопнул дверь, а когда двигатель машины заурчал, поднял один палец в шутливом прощальном салюте. В ответ Эбби качнула головой. Грузовичок тронулся задним ходом, а затем развернулся и покатил к воротам.
– Еще один посетитель? – раздался сзади голос Бена Яблонского. Эбби вздрогнула и обернулась. За шумом мотора она не услышала, как он подошел.
– Ага, – рассеянно ответила она, глядя на облако пыли, поднятой уезжающим грузовичком, и только потом поняла, кого подразумевал Бен.
– Значит, ты ее видел, – констатировала она.
– Да.
– Как ты думаешь, зачем она сюда приехала?
– Может, из любопытства?
– Может быть. – Однако Эбби сомневалась, в том, что это действительно было так. У нее снова появилось то же тревожное чувство, что и прежде – будто ее миру угрожает какая-то опасность. Мрачное настроение и внутренняя напряженность были тут как тут. – Пойду проведаю Ривербриз, – угрюмо проговорила она и направилась в сторону конюшен.
* * *
С тех пор как в этих местах из-под земли забили фонтаны «черного золота», все здесь неузнаваемо переменилось. Из захудалого поселка Хьюстон превратился в город, более того – в центр нефтяной промышленности с внутренним портом, нефтеперегонными и нефтехимическими заводами. Благодаря техническим и научным достижениям стало возможным использование передовых технологий и оборудования, а контроль со стороны государства и борцов за чистоту окружающей среды уменьшил выбросы и загрязнения, вследствие чего поднялись цены на конечный продукт. Рост спроса и отмена государственного контроля над ценами на нефть и природный газ привели к тому, что в 1980 году мировые цены на сырую нефть взлетели и превысили тридцать долларов за баррель. Это был еще не предел. Эксперты обещали, что в будущем цены подскочат еще выше – до пятидесяти, шестидесяти, а может, и семидесяти долларов за баррель.
Лишь одно оставалось неизменным – та роль, которую играли в этом бизнесе независимые нефтедобытчики, или же «дикие коты». В попытках разведать новые залежи «черного золота» они по-прежнему бурили большинство пробных скважин – почти в девять раз больше, нежели все крупнейшие нефтяные компании вместе взятые. Восемьдесят процентов запасов природного газа, открытых на территории Соединенных Штатов, также являлись заслугой «диких котов». Однако практически никто из них не решался принимать на свой счет все расходы по пробному бурению. Они старались уменьшить риск неудачи, разделив его с кем-нибудь еще. «Дикие коты» заранее продавали проценты от возможной прибыли другим таким же независимым искателям или крупным компаниям, владельцам земли или бурильщикам по контракту, а то и всем сразу, уступали часть прав на потенциальную прибыль частным инвесторам. Успех улыбался только тем, кто играл расчетливо и осторожно.
Пусть Маккрей Уайлдер скромно называл себя «бурильщиком по контракту», но Эбби понимала, что на самом деле это было не так. В свое время она достаточно наслушалась разговоров между своим бывшим мужем и его папашей-банкиром и знала, что большинство финансовых компаний весьма неохотно давали деньги темным лошадкам. Прежде чем финансировать того или иного «дикого кота», они желали подробно ознакомиться с его послужным списком и выяснить, насколько крепки его позиции на данный момент. Что же касается Маккрея, то со своими доходами, оборотом и опытом он, пожалуй, мог считаться «диким котом» номер один.
Странно, думала Эбби, почему он сознательно принижает свой успех? И это при том, что «дикими котами» с гордостью именовали себя все кому не лень – начиная с тех, кто занимался рассылкой товаров почтой, и заканчивая мелкими брокерами. Нет, этот человек определенно заинтересовал ее.
