поцеловала ее в лоб.
«Люблю тебя!», - отозвалась она.
«Я должна перестать так часто тебя кормить», - с ухмылкой пожаловалась Чарити, усаживая Роуз в джип.
«Пристегнись, лютик.»
Она закрыла дверь, и мы остались стоять в тишине, которая бывает только после снегопада.
«Раньше ее было легче нести.»
«Раньше она была меньше.»
Меня охватила волна благодарности, я буду рядом, чтобы увидеть, как она вырастет. Она сильно выросла за те четыре года, что меня не было.
«Ты говорила с папой.»
«Ты бросила ему вызов.»
Мы обе кивнули, а затем обнялись, крепко прижавшись друг к другу.
«Я должна была сказать что-то раньше, про Кэма и Салли», - призналась я сестре в волосы.
Она прижалась ко мне еще крепче.
«Ты сделала то, что должна, когда это было возможно.»
«Я должна была сказать что-то раньше и о тебе. О тебе и Роуз. Я не должна была молчать и позволять ему избегать тебя. Я просто пыталась сохранить мир, но это было неправильно.»
Она покачала головой, прижимаясь к моей.
«Нет. Нет, Уиллоу.»
Она отстранилась, обхватив мои щеки своими голыми руками.
«Это была моя битва. Не твоя. Никогда не извиняйся за это. Ты всегда помогала мне. Ради Роуз. И именно благодаря тебе я смогла справиться с ней в те первые годы, пока ты не уехала в колледж. Ты заложила основу для того, чтобы все продолжалось и после твоего отъезда. Благодаря тебе мы до сих пор можем устраивать эти ужины. Благодаря тебе я знаю, что он любит Роуз больше жизни. Ты сдерживала свой язык в те моменты, когда я не могла, и это повод для гордости. Сдержаться бывает гораздо сложнее.»
Я яростно моргала, сдерживая чувство досады, пока снежинки падали на мои ресницы и ресницы Чарити.
«Я так боюсь, что позволяю молчанию говорить за меня», - прошептала я.
«Что ж, похоже, ты обрела свой голос. Используй его во благо. Знаешь, все эти «с большой силой приходит большая ответственность.»
«Я не Человек-паук.»
Я рассмеялась.
«Ты пережила больше, чем кто-либо из моих знакомых, потом встала на ноги и снова начала двигаться вперед. Это делает тебя героем в моей книге.»
«Ты вырастила дочь в одиночку. Это делает тебя моим.»
Она усмехнулась и пожала плечами.
«Я просто научилась говорить людям «нет.»
Что-то подсказывает мне, что ты тоже научилась. А теперь возвращайся на гору, пока все не стало еще хуже. Последнее, чего ты хочешь, это позвонить папе, чтобы он вызволил тебя, если ты застрянешь. Ты все равно ничего хорошего не услышишь.»
«Правда.»
Мы еще раз обнялись, а затем сели в свои машины.
Когда я завела двигатель, подул ледяной воздух, и я быстро выключила вентиляцию. После того как Чарити уехала, я поступила так же, проехав за ней пару сотен ярдов. Снег падал плотной завесой, заставляя щетки стеклоочистителей работать на износ. Видимость была никудышная.
Я свернула на дорогу, которая вела к моему маленькому дому, а затем остановилась, чтобы включить полный привод. С весенним снегом не стоило связываться. Он был тяжелым, мокрым и скользким. Отличный вариант для игры в снежки и строительства крепости, но ужасный для вождения.
Моя машина зарычала, когда я поднялась на первый хребет, проехав по краю участка Кэма у горячих источников. Пальцы ног покалывало, напоминая, что ничего горячего в этой поездке нет. Я включила обогрев на полную, когда двигатель прогрелся, и отрегулировала систему контроля температуры. Я выросла на этой горе, и хотя это была одна из самых сложных поездок домой, она не была худшей.
Judah & the Lion звучали в моей стереосистеме, и я убавила громкость, когда достигла пика, зная, что спуск может быть таким же сложным из-за выпавшего снега под этим месивом.
Я медленно спускалась, стараясь сохранить равновесие.
«Черт!»
Я вскрикнула, когда передо мной выбежал олень, а за ним три его друга. Борясь с желанием нажать на тормоза, я быстро надавила на газ и в последний момент свернула, чтобы избежать пятого оленя. Проклятый олень.
Заднюю часть машины занесло, и я боком покатилась по дороге.
«Помогите, пожалуйста», - крикнула я тому, кто мог бы меня услышать, используя все свои навыки, чтобы вытащить меня отсюда.
Я скатилась прямо с дороги, и склон горы вдруг показался мне куда менее смертельной ловушкой по сравнению с домом, откуда я уехала. Если бы я скатилась еще дальше, то упала бы на добрых триста футов и оказалась бы на заднем дворе папиного дома.
Затем я резко дернула руль, что привело к тому, что меня занесло на камни.
От удара все мое тело содрогнулось, но это было довольно ожидаемо с точки зрения автомобильных аварий.
«Фантастика.»
Я на секунду прижалась головой к подголовнику, надеясь, что адреналин выйдет и успокоит мое бешено колотящееся сердце.
Фары светили, но освещали только снег, падающий с неба. Если бы я не знала местность, то не смогла бы понять, нахожусь ли я в поле или на краю обрыва перед подъемом, ведущим к шахте Роуз Роуэн.
Я включила задний ход, но никуда не двинулась, поэтому остановилась, пока не увязла еще глубже.
Мой мобильный телефон был заряжен на 70 процентов, а бак был наполовину полон, так что, по крайней мере, это было мне на руку. Мне потребовалось несколько минут, чтобы обмотать вокруг талии холщовый буксировочный ремень, который я держала на заднем сиденье, а другой конец я привязала к сидению. Затем я взяла сумку, которую папа велел носить с собой с самого детства, надела толстую зимнюю шапку и запасные перчатки.
«Серьезно, это карма за то, что я заступилась за твоего брата?», - спросила я Салливана. Естественно, он ничего не ответил. Я не была сумасшедшей.
Я мысленно приготовилась к тому, что все будет очень плохо, застегнула пальто до подбородка, затем вышла из машины, неся с собой
