я продолжала жевать, зная, что дело скорее в моих нервах, чем в ее приправе. Оставалось надеяться, что мы сможем закончить этот супервеселый вечер относительно быстро. Днем надвигалась буря, и снег начал падать толстым слоем, как только я въехала на подъездную дорожку.
«С каких это пор ты стала персоной нон грата?», - спросила Чарити, когда мы сидели в гостиной. Папа занимал место во главе стола, мама - по другую сторону, а мы с Чарити держали одну сторону, а Роуз - другую. Ее разноцветная юбка и расшитый блестками топ с единорогом вносили столь необходимую жизнь в комнату из вишневого дерева и хрусталя.
«С тех пор как она решила предпочесть мальчика Дэниелса своей собственной семье», - ответил папа.
«Сверхзвуковой слух», - прошептала Чарити.
Я бросила на нее многозначительный взгляд, прежде чем повернуться лицом к отцу.
«Папа, я не выбирала Кэма вместо тебя.»
«Кэм? Бьюсь об заклад, он надеялся, что это будет хотя бы Ксандер», - проворчала Чарити.
«Чарити», - предупредила мама.
«Мне нравится Кэм», - добавила Роуз. «Он милый.»
«Ты...»
Папино лицо стало красным, и он попытался взять себя в руки.
«Ты привела этого мальчика к Роуз?»
«Ноа», - крикнула мама.
«Я бы не назвала двадцативосьмилетнего парня мальчиком. Он уже взрослый мужчина.»
«Тем лучше, чтобы навредить еще больше», - огрызнулся папа.
«О чем ты думала, Уиллоу?»
Он уставился на меня, сжимая в руках вилку и нож, словно собирался резать меня, а не свою индейку.
«О чем?», - спросила я.
«Ты издеваешься?»
Его голос понизился.
«Она имеет в виду, что ты спрашиваешь о том, почему она перешла на его сторону, а я бы с удовольствием узнала, что за этим скрывается, или о том, почему он был рядом с Роуз?»
Взгляд Чарити метался между мамой и мной, полностью игнорируя отца.
«Что? Я просто подумала, что могу помочь с объяснением.»
«Он использовал моего единорога», - пожав плечами, сказала Роуз, запихивая в рот картофельное пюре.
«Прости, милая?», - спросила мама.
Роуз сглотнула и посмотрела на обоих родителей, затем выбрала папу. У девочки было мужество.
«Он использовал мой пакет со льдом. Единорог, которого мы храним в морозилке. Ты знаешь его, дедушка. Ты подарил его мне, когда я была маленькой, и назвал его моим пакетом от бо-бо.»
Потому что теперь она была такой большой. Я зажала поджатые губы между зубами, чтобы скрыть улыбку, а затем быстро откусила кусочек брокколи.
«Я помню это, Рози.»
Папин тон сменился на тот, который он берег для Розы. Тот, который он использовал, когда мы были маленькими и еще не разочаровывали его.
«У него на лице была шишка, и тетя Уиллоу разрешила ему одолжить его. Ему было все равно, что это девчачий мешок для льда или что-то в этом роде. Хотя он довольно большой. Занимает всю кухню.»
Кто-нибудь, спасите меня это может стать кошмаром. Я проглотила брокколи, которая скользнула по моему горлу, гладкая, как пепел.
«Ты привела Кэмдена Дэниелса в ее квартиру? Где живет Роуз?», - прорычал папа.
«Что, по-твоему, он собирался сделать, папа? Разрисовать квартиру граффити? Засорит канализацию и устроит потоп? Он уже не ребенок», - ответила я.
«Оскар Хадженс ударил его без предупреждения, а Тим Холл набросился на него, поэтому я увела его наверх и убрала с линии огня.»
«И ты думала, что квартира была подходящим...»
«Это моя квартира», - вмешалась Чарити, обращаясь непосредственно к отцу.
Черт побери, становилось все жарче. Чарити поощряла отношения Роуз с отцом, но она оставила попытки наладить свои собственные отношения с ним после того, как Роуз исполнилось два года, она разговаривала с ним ровно три раза в год.
Поздравляла с днем рождения.
С Рождеством.
С Днем отца.
Сейчас был март, и ни один из этих дней не подходил.
Мамина вилка ударилась о тарелку, но ни Чарити, ни папа не отвели взгляда друг от друга.
«Это моя квартира, - продолжала она.
«Моя. Я владею всем этим зданием и могу решать, кто заходит в мой бар. И в мой дом, если уж на то пошло, тоже. Он мой. Так же, как Роуз - моя.»
Отец осторожно положил столовое серебро.
Наверное, сейчас самое время встать и покрутиться в своей суперкороткой красной юбке, как матадор перед разъяренным быком.
«Мне жаль, что тебя беспокоит то, что Кэмден был в моем доме, но я доверяю ему. И я доверяю Уиллоу.»
«Ну, я точно не доверяю Кэмдену, и не уверен, что могу доверять и тебе», - сказал папа, переведя взгляд на меня.
«Принимать его сторону после всего, что этот мальчик натворил.»
«Не думаю, что мелкий вандализм и несколько потасовок делают его недостойным доверия.»
«Ты называешь поджог дома мелким вандализмом? Это здание простояло сто тридцать лет, прежде чем Кэм его уничтожил.»
«Тот пожар был признан случайным, и ты это знаешь», - огрызнулась я.
«Ты чуть не погибла.»
Дым заполнил мои воспоминания, в голове стояла едкая и резкая боль.
«Кэм спас мне жизнь.»
«После того, как он сам подверг ее опасности. Может, это и было признано случайностью, но мы все знаем, что произошло на самом деле. Он поджег дом, просто потому что ему было скучно. Этот мальчик всегда был разрушительным и опасным.»
«Он был ребенком, папа. Прошло целое десятилетие, и он провел его, служа своей стране и заканчивая образование. Разве это ничего для тебя не значит?»
Я внимательно изучала лицо отца, ища хоть каплю сострадания, хоть трещину в его стальном моральном кодексе.
«Это значит, что мальчик, склонный к насилию, нашел себе карьеру, где он мог продолжать это насилие, и за это его наградили как героя. Люди не меняются, Уиллоу.
