— Полковник Джекман ошибается. Краснокожим людям принадлежат все земли, начиная от Большой воды, где восходит солнце, и до Большой воды, где оно заходит. Но они готовы оставить Большому Отцу немало этих земель, на которых уже поселились белые люди. Они также готовы, за тем мы и приехали сюда, обсудить с белыми людьми, если это необходимо и если имеется возможность, передать Большому Отцу из Вашингтона и его народу еще некоторые земли, чтобы он мог прокормить своих мужчин, женщин и детей. Однако вождям дакотов надо подумать и о том, чтобы их воинам, их женщинам и их детям также осталось достаточно земель, чтобы они могли жить. Еще несколько зим назад белые люди заверяли нас и клялись, что земли от Найобрэры до верховьев Миссури остаются за нами навечно.
Наступила пауза. Джекман уставился на стол.
— Обстоятельства быстро меняются. Открываются месторождения золота, строятся дороги, возникают города… ваша земля становится цивилизованной, — он нервно забарабанил пальцами по столу; наконец ему удалось собраться с мыслями: — То, что ты тут сказал, удивительная смесь бунтарства и здравого смысла.
Он откинулся назад, со свистом втянул в себя воздух и кивнул вольным всадникам. Двое из них удалились и вскоре вернулись с виски и бокалами. Бокалы расставили на столе, и Джекман собственноручно наполнил их.
— Выпьем! — сказал он голосом, в котором как будто послышались задор и доверие, что не вязалось с обликом этого человека и только усиливало чувство неловкости. — Нам не следует горячиться. Подкрепимся сперва немного. Огненная вода, как вы, краснокожие, ее называете, еще лучше, чем табак, смягчает сердце. Вы ведь уже давно в дружбе с этой живительной влагой, а?
И Джекман взялся за бокал, но так как Токей Ито не притронулся к своему, то и полковник не спешил поднимать его.
— Название «огненная вода» пошло не от краснокожих людей, — холодно ответил Токей Ито. — Белые люди вложили его в наши уста. Воины дакоты обычно называют ее «мини-вакен», что значит «колдовская вода», а у белых людей она еще и «святая».
Джекман с офицерами засмеялись.
— Святая вода? — ухватился полковник за нить для продолжения разговора. — Как же это вам пришло в голову?
— Уши наши слышали, что белые люди пьют такую воду там, где они служат своему великому духу.
— В церкви… а черт побери, вы имеет в виду вино… — Джекман смутился. — Да, но это все-таки совсем не то, что виски, хотя и от нее можно опьянеть. Так, значит, святая… так, так… но здесь не место для проповедей. Лучше выпьем!
— Мы не пьем. Мы поклялись не пить. Но пусть это не смущает полковника Джекмана. Мы любим смотреть, как пьют.
— Такое воздержание тоже не годится. Значит, одна сторона не желает присоединиться. Ну и несговорчивый же вы господин!
— Благодарим.
— Общество трезвости дакотов! — натянуто усмехнулся Джекман и недовольно отодвинул бокал, увидев, что его маневр не удался. — Что ж, тогда поговорим иначе! — Полковник положил руки на стол, склонился над ним с показной любезностью. — Мы ведь не чудовища какие-нибудь! Все должно быть урегулировано таким образом, чтобы не ущемлять прав обеих сторон.
— Полковник Джекман хочет что-то предложить?
— Ради сохранения мира я согласен рассмотреть сотню вариантов, но надо бы сначала знать, чего, собственно, хочешь ты? Твои люди, кажется, доверяют тебе… а как, собственно, велики твои полномочия? — вдруг заинтересовался Джекман.
— Так велики, как об этом сказано в говорящей бумаге совета. Мои уши должны выслушать предложения Длинных Ножей, а мой язык должен передать все вождям и старейшинам дакотов.
— Ах так… хм. Значит, ты не имеешь права подписывать или отклонять наши предложения от лица дакотов?
— Нет.
— О-о, значит, мы совершенно напрасно чуть было с тобой из-за этого не поссорились. Нам тогда бессмысленно рассуждать на эту тему. И я должен… я должен заявить, что это, мягко говоря, дерзость, посылать мне человека, не наделенного полномочиями… Да представляете ли вы себе, что такое полковник?
— Начальник Длинных Ножей, который по поручению Большого Отца и своих старейшин пригласил сюда на форт Татанку Йотанку и Токей Ито. Но если мое лицо им не нравится, то я могу и уйти. — Индеец произнес это совершенно спокойным, обезоруживающим тоном, и это было особенно неприятно Джекману.
— Ну, не будем больше скрещивать клинки. Мы позвали тебя потому, что твоя слава и твой авторитет среди дакотов исключительно велики. Мы считаем, ты достоин сравнения с Понтиаком. И очень жаль, что такому человеку, как ты, не дали больших полномочии Но ты все-таки вождь рода Большой Медведицы?
— Военный вождь сыновей Большой Медведицы
— Хорошо. Сейчас война, и ты — вождь. Ты ведь вправе говорить от имени своего рода?
— Да, вместе с этими двумя членами совета, которых ты видишь рядом со мной. Мне дано право принимать ваши предложения.
— Очень хорошо. Это путь, которым мы можем следовать далее. Ты уже довольно определенно высказался о том, что не настаиваешь на определенных местах охоты и готов пойти на уступки. Вы живете сейчас у Лошадиного ручья. Не могли бы вы так же хорошо обосноваться на Уайт-Ривер?
— Там расположены палатки другого рода дакотов.
— Возможно. Но это тебя не касается. Ты же сам сказал, что не можешь отвечать за других. Речь идет только о роде Медведицы. Вы могли бы поселиться, ну вот, например, здесь, смотри, здесь вот… и мы бы платили тебе, лично тебе, приличную ренту.
— Понимает ли полковник Джекман, что он оскорбляет Токей Ито? Полковник Джекман может спросить у своего разведчика Фрэда Кларка, нуждается ли Токей Ито в вашей ренте.
Полковник недовольно взглянул на Рэда Фокса. Дакота презрительно сжал губы, увидев, какой полный ненависти взгляд бросил на него Фрэд Кларк, — он боялся, что Токей Ито скажет о его торговле оружием. Но дакота замолчал, и Джекман заговорил снова:
— Ага, ты отказываешься? Однако ты не откажешься от жирных пастбищ для своих воинов? Это не уронит твоей чести?
— Для каких воинов?
— Для рода Медведицы. Да и сколько там вас? Ну, тридцать, сорок? С женщинами и детьми не больше сотни, ста пятидесяти?
— Полковник Джекман, кажется, нас уже пересчитал.
— Больше и быть не может. Горсточка людей. Но и их надо должным образом разместить! Поищи на карте, что бы ты для них хотел! Между этими черными линиями найдутся неплохие земли, есть даже вполне пригодные кусочки, на которых можно жить!
— У меня нет полномочий выбирать земли для сыновей Большой Медведицы.
