язык просто не повернулся. Мое «хочу» было совершенно зеркально желаниям Рената. А вдруг из этого выйдет что-то большее?
— Думаю — это безумие.
— Но?
— Я согласна…
С того дня что-то незримо изменилось. В нас, в нашем поведении, в наших словах. Будто улыбки стали чаще, слова тише, объятия мягче, взгляды теплее. Не знаю! Сложно сказать стопроцентно, «что», но градус нежности друг к другу стал явно выше. Мне нравится. Похоже, Роза все-таки была права: особенная — самое то определение отношения красавчика ко мне.
— Вик.
— М-м?
— Подай соль и перец.
Ренат стоит у плиты и, не оборачиваясь, тянет руку. Засмотревшись на этот мощный разворот плеч, зависаю. Че-е-ерт! Какая шикарная картинка и шикарная спина!
В одних домашних штанах, низко сидящих на бедрах, красавчик возится с нашим ужином. Если быть совсем точной — жарит стейки, от одного аромата которых у меня рот наполняется слюной. Или это не стейки виноваты? Мужик, который готовит, по умолчанию — чистый секс. А такой мужик, как Ренат, сразу эстетический оргазм.
С губ срывается тяжелый вздох. Что-то я и есть уже не хочу. По телу гуляет голод другого «формата». Ренат, не дождавшись соли и перца, оборачивается, разумеется, поймав меня на бесстыжем разглядывании своей фигуры. Улыбается.
— Ясноглазая.
— М-м?
Я сегодня прямо максимально многословна. Сообразив, что снова в ответ выдала невнятное «мычание», начинаю хохотать. Реня закатывает глаза, но и сам улыбается. Откладывает деревянную лопатку и подходит ко мне. Обнимая, достает у меня за спиной солонку с перечницей и щелкает пальцем по носу, интересуясь хитро:
— Нравится?
— Что?
— Да все в целом.
— Нравится. А мы точно хотим ужинать?
Красавчик чмокает меня в губы и смеется, возвращаясь к плите:
— Точно. Мы и так завтраки всю неделю игнорируем, топя до обеда. Если мы еще и ужинать перестанем, то однажды ты выйдешь на улицу, и твои сорок килограмм сдует ветром, ясноглазая.
— Неправда, я вешу пятьдесят! — соскакиваю со стола, обнимая парня со спины, утыкаясь носом ему между лопаток. Втягиваю запах его геля для душа — кайф. Сжимаю руки сильнее.
— Правда? Ну, значит, десять килограмм ушли в характер.
— Что это значит?
— Тяжелый он у тебя, — смеется негодяй.
— Эй! — возмущенно щипаю за бок. — Кто бы говорил.
Ужинаем в гостиной, накрыв на маленьком кофейном столике и включив фильм. Повар из красавчика первоклассный, хоть готовить он и не особый любитель. Однако таких вкусных стейков я в жизни не ела. Клянусь! Любой повар с Мишленовской звездой и рядом не стоял!
После ужина я заваливаюсь на кровать с ноутбуком, просматривая проекты, которые нужно разработать в первую очередь. Ренат здесь же. Рядом. Буквально у меня за спиной. Ровно дышит, тесно обнимает, притянув к своей груди, и внимательно досматривает начатый за ужином боевик. Так мило, уютно и по-семейному.
— Елку ставить будем? — неожиданно врывается в кучу чертежей в моей голове голос парня. — И какую? Если живую, то надо спросить у Костяна, где они покупают. У него Ритка вроде каждый год с настоящей возится. Если искусственную, то самое время начать приглядывать.
— Елку? — удивленно переспрашиваю. — Еще только шестое декабря, — оглядываюсь, — ты куда так торопишься?
— Это первый Новый год в моей жизни, который будет реально праздником, — отрывает взгляд от телевизора Ренат, — не хочу его просрать. Можешь смеяться, но мне важно, чтобы в это тридцать первое все было идеально, ясноглазая.
— В смысле «первый Новый год, который будет праздником»? А прошлые года?
— Да как-то было не до того. Два года назад на смене был. В том году дома. Парни звали, компанией собирались, но идти туда, где все будут по парочкам, со своими женами и подругами — не мое, короче. С семьей отца та же история — мимо. Ну, тут Роза тебе все выболтала.
— М, а что особенного в этом году? — спрашиваю, хитро щуря глаза.
— Ты у меня есть. Мы. Что-то более особенное сложно придумать.
Я улыбаюсь, руки на моих плечах сжимаются сильнее. Будто добавляя физической весомости словам, накрываю своими ладонями ладони Рената, кивая:
— Живую. Я хочу живую. У меня ее еще никогда не было.
— Принято.
— И да, для меня этот год тоже будет особенный. Я, конечно, все года до этого встречала чуть более «веселее», чем ты, но тоже не могу назвать те дни праздником мечты.
— С родителями?
— Ага, — слегка напрягаюсь, вступая на «скользкую» дорожку. — И их друзьями.
— Раз уж мы убрали правила, может расскажешь, что у вас случилось и из-за чего поругались?
— Все очень похоже на вашу с отцом историю, — бросаю, стараясь чтобы голос звучал как можно более безразлично. — Вика, не ходи туда, Вика, не делай то, Вика, не делай это… Отец очень строгий и упрямый. Тяжело с ним жить в двадцать четыре, потому что он до сих пор считает меня глупой пятилеткой, за которой глаз да глаз нужен.
— А если еще чуть больше конкретики? — ухмыляется Ренат. — Кто они, где они, давай же, Вик. Обо мне, стараниями Цветочка, ты уже всю подноготную знаешь.
— Ну-у-у… — тяну, кусая губы.
Вот он — момент, подходящий для честного признания. В стиле: хэй, красавчик, прикинь, ты встречаешься с дочкой мэра города, который если узнает о нас, устроит тебе не хилые проблемы на службе…
Нет. Исключено!
Но, на мое счастье, отвечать и не приходится. Меня отвлекается упавшее на телефон сообщение. Телефон, который я тут же хватаю и, разблокировав, сильно об этом сожалею. Потому что смс пришло от Ильи:
«Очень рад возвращению в строй лучшего сотрудника моей фирмы. Завтра обещают утром мороз. Давай я тебя подхвачу, как поеду в «Квадрат», Вик?»
Упс…
Смс, которое Ренат прекрасно видит. Читает. Отчего руки на моих плечах нехило так напрягаются, а голос, который я слышу на уровне макушки, обжигает своим наигранным спокойствием:
— Коллега, значит.
— М-м… ну, чисто теоретически, я тебе не соврала. Коллега, просто чуть-чуть выше по положению на фирме.
— Чуть-чуть? — только глухой не услышал бы раздражения в голосе парня. — Он, блть, твой начальник, Вика! — грозный рык. — Он к тебе шары подкатывает?
— Что? Да нет…
— Вот только не надо снова вешать мне на уши лапшу, ясноглазая! — дерганно поднимается с кровати Ренат. — У вас что-то было?
— Не было! — отставляю ноутбук, подскакивая на постели. — То есть было, но не было, — сооружаю в ответ какую-то чепушню, брови красавчика взлетают на лоб.
— Может определишься уже? Да или нет?
— В смысле мы сходили на одно свидание. И было это еще до того, как ты ответил на мое сообщение. Ну, если
