воздух и никакого ветра. Значит, будет туман. Густой, сырой, теплый туман, и после захода солнца видно будет не дальше собственного, носа. Ты не сможешь отличить Габриэль от надоедливой служанки! — Зена задумчиво поглядела на Телемаха, а он продолжал: — В прошлый раз туман продержался два дня; Он будет висеть, пока не подует ветер.
«Туман», — улыбнулась Зена.
— Ты натолкнул меня на мысль, Телемах. Теперь мне нужно подумать. Зайди ко мне на закате, перед тем, как отправишься в пещеру.
Мальчик серьезно кивнул. Зена отодвинула засов. Габриэль и царица подняли глаза, но снова погрузились в свое занятие прежде, чем она успела выскользнуть за дверь.
Глава 12
К тому времени, как солнце опустилось до горизонта, воздух стал тяжелым и влажным. С угла дворцовой крыши Зена видела: над мелкими заливчиками начинает подниматься туман. Даже море казалось вялым. Волны тихо наползали на прибрежные камни и неслышно отползали назад, оставляя за собой светлую пену. Прислонившись к парапету, Зена взглянула на материк.
— Рискованный план, — пробормотала она.
И все же этот план был не так опасен, как открытое противостояние. Как в прошлый раз, Драконта уже не провести. Военачальник больше не клюнет на старую уловку: «Сразимся один на один, и пусть победитель получит все!» Пожалуй, можно спровоцировать его на бой, но в лагере две сотни солдат. Конечно, в любом случае они не смогут напасть на нее одновременно. Попробовать? Это менее опасно для Габриэль и остальных.
Другой план, на котором в конце концов и остановилась воительница, включал их участие. Во-первых, понадобится Сокран и его моряки, а во-вторых, придется обратиться к Телемаху. Но сначала пусть поклянется слушаться только ее приказов и не отступать от них ни на шаг.
Зена прищурилась и снова огляделась. Материй исчез за полосой тумана, все вокруг потонуло в бледной серой дымке. Воительница глубоко задумалась.
Пылающий огненный диск солнца давно скрылся за горизонтом, когда Зена наконец спрыгнула на балкон, прошла сквозь пустую комнату и выбралась в коридор, ведущий в покои царицы. Шорох в одном из боковых ходов заставил ее обернуться. В нескольких шагах от нее в темноте замер Лемнос. Он, убедившись, что здесь больше никого нет, тихо позвал воительницу. Зена внимательно осмотрела оба коридора и скользнула к коротышке.
— Мне надо с тобой поговорить, — еле слышно сообщил он.
Зена внимательно оглядела повара и кивнула. «Не опасен. Да и не хотел пугать». Ее рука, уже скользнувшая было к рукояти кинжала, расслабленно опустилась.
— Не здесь, — ответила она.
— А где же?
— Как насчет кухни? Лемнос уже качал головой:
— Там Раммис, чистит овощи.
— Значит, сюда, — воительница кивнула в сторону коридора, из которого только что вышла. Лемносу это совсем не понравилось. Проходя по коридору, он обливался холодным потом. Они проскользнули в пустую, давно оставшуюся без хозяина комнату. Таких было больше, чем жилых.
— Говори потише, — велела Зена, закрывая за ним дверь.
— Ладно, — мрачно ответил повар. Долгое время он вообще ничего не говорил, немигающим взглядом уставившись то ли на плечо, то ли на руку Зены. У нее было такое ощущение, словно он ее толком и не видит. Так оно и оказалось, он был погружен в собственные мысли.
— Марк подобрал меня возле Фив, очень давно. Слишком давно, — заговорил наконец коротышка. — Мой отец умер месяца на три раньше, с пекарней оказалась одна морока, денег она почти не приносила. Я продал пекарню и решил отправиться в Афины или Спарту. Хотел стать городским стражем и зарабатывать деньги острым мечом. Думал, что это здорово. В Фивах я устроиться не смог: там смотрели, кто твой отец, да какие у него связи, — Лемнос пожал плечами. — Ну да ладно. Не успел я выйти за городские ворота, как на меня напали четверо громил вроде Метрикаса и отобрали деньги и кинжал. Они повалили меня на землю и почти уже размазали по дороге, как вдруг появился Марк. Мне было слишком худо, чтобы разглядеть, что он с ними сделал, но двое сразу отправились к водам Стикса, да и остальным досталось. Я что-то промычал — не вспомню даже — наверно, глупость вроде: «Спасибо, что спас мне жизнь», а он только рассмеялся. Помог встать, засунул в мой пояс деньги и предложил научить меня драться. «Вот это и впрямь спасет тебе жизнь», — сказал он, — повар сглотнул. — Он… он взял меня с собой в Спарту. Стражником я так и не стал, драться тоже толком не научился. Время от времени я встречал его там и сям. В твоем лагере, и… Такая вот история. — Лемнос отвернулся и украдкой вытер глаза. — Я должен был догадаться, что ты не…
— Все в порядке, — тихо сказала Зена. — Забудь. Он резко кивнул и раздраженно повел плечами:
— Уж не знаю, что ты задумала, Зена, только Драконт совсем потерялся в догадках, и, может быть, ни одна из них не верна. Извини, но о тебе он думает никак не головой.
— Я в курсе.
Лемнос вдруг ухмыльнулся:
— Уж не сомневаюсь, — усмешка померзла и испарилась. — Думаю, Каламос был еще жив, когда Драконт спустил его корабль в море. Из его людей уцелел только один. Каламос, наверное, позабавился, заставив меня поверить во всю эту чепуху про смерть Марка и думая, что я тебе отомщу. Я… клянусь, я…
— Преврати, Лемнос. Ты действовал, не подумав, и попал впросак. Видно, ты родился под счастливой звездой: до сих пор жив. Каламос играл тобой. Он поплатился за это.
— Да. Он знал, что я потеряю разум, узнав о…
— Твой характер вечно вредит тебе, Лемнос. Пора брать себя в руки. Но почему ты до сих пор в этом лагере? Если тебе надоел Драконт, просто укради одну из рыбацких лодок — и в путь.
Повар покачал головой.
Воительница отступила на шаг, прислонилась к двери и изучающе взглянула на него. Никогда еще ей не доводилось видеть Лемноса таким мрачным.
— Солдаты Драконта восхищаются тобой, они еще не забыли прежнюю Зену. А те, кто слышал новые сказания, решили, что долго ты на пути добра все равно не продержишься. Драконту тоже удобно так думать, потому что это делает тебя… слабее. Он говорит себе, что ты попыталась бросить разбой, но быстро сломалась, — повар замолчал.
— А может, ты ошибаешься, Лемнос, — тихо сказала Зена. — Может быть, так и есть, и тогда мне выгоднее тебя убить.
— Может быть. Все мы смертны, особенно рядом с Драконтом. Говорю же, стоит ему найти повара получше, и я покойник, — снова воцарилась тишина.
