в безопасности. У здания ратуши в Хельсингборге есть место сбора беженцев. Там вас зарегистрируют, зададут вопросы и проведут медосмотр. Потом направят в пансион.
Женщина возмущенно трясет головой:
– Без Леи я никуда не поеду.
Господин Кляйн обменивается быстрым взглядом с Лýкой, потом кладет руку жене на плечо.
– Все образуется, – говорит он.
– Не надо было оставлять ее, – всхлипывает госпожа Кляйн. – Почему ты заставил меня?
– У нас не было выбора, – вздыхает супруг. – Ты же знаешь, что Вибеке о ней позаботится. У нее Лея будет в безопасности, пока мы не сможем забрать дочь к себе.
– Откуда ты знаешь, что гестапо не найдет ее? – Госпожа Кляйн поворачивается к Лýке. – Я поеду с тобой.
– Нет, этого ты не сделаешь, – хрипит от испуга, вцепившись в нее, господин Кляйн. – А если немцы тебя обнаружат, ты об этом подумала? Клаусу и Метте тоже нужна мать!
Она вырывается из его цепкой хватки и приближается к Лýке.
– Я никуда не уеду отсюда без Леи, – решительно заявляет она.
– Понимаю, – заверяет ее Лýка. – Мы переправим ее сюда как можно скорее.
Услышав это, госпожа Кляйн смягчается, ее напряженное лицо расслабляется, и она берет парня за руки. – Пожалуйста, – умоляет она, – привези моего ребенка. Я не смогу спокойно дышать, пока ее не будет рядом.
– Я клянусь сделать все возможное.
Госпожа Кляйн, пошатываясь, кладет руку на лоб, и супруг подхватывает ее. – Пойдем, – ласково говорит он, – присядем.
Анна не знает, что сказать. От одной мысли о том, что Лýка опять должен перебраться через пролив, бегут мурашки по коже, и в то же время она понимает, что кто-то должен привезти девчушку Кляйнов.
– Это ужасно, – шепчет она. – Не знаю, как бы поступила на их месте.
– Да, неудачно все сложилось. – Ей передается волнение Лýки. – Когда Юханссон отказался взять на борт девочку, семья перепугалась, и мы не знали, что делать. Времени на поиск другого способа перебраться в Швецию не было. Они уже пытались переплыть через пролив с другим рыбаком, но тот в последний момент отказался. А на очереди другие семьи. Я обещал этой ночью снова отправиться в Данию, но сначала должен помочь Лее воссоединиться с семьей.
– И как же ты собираешься это сделать?
– У меня есть идея. Если мы найдем датскую семью, которая согласилась бы приплыть сюда на пароме, притворившись, что Лея – их ребенок. Я постараюсь связаться с одним из моих контактов в Хельсингёре.
– А с семьей Кляйн что делать?
– Лучше всего, если они пока останутся здесь, – говорит он, показывая на избушку. – Ты сможешь и дальше за ними присматривать?
– Конечно, – кивает Анна. – Мать вернется не раньше завтрашнего дня, а Альма не заметит, если я опять уйду украдкой, главное – вернуться домой к ужину.
Лýка гладит ее по щеке. Никогда раньше она не видела его таким бледным. Плечи ссутулились, в глазах сквозит усталость.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает она.
– Очень устал. На поездку ушло больше времени, чем я рассчитывал, и в проливе штормило. Вдобавок нам всю дорогу пришлось провести в камбузе, а дети боялись, – добавляет он. – Я никогда прежде не видел такого ужаса в человеческих глазах и всю дорогу их успокаивал. Но я рад, что мы справились. Хотя бы одну семью спасли от немецких лагерей.
– Если не считать девочки.
– Послушай меня, – говорит Лýка, уводя ее от избушки. – Я понимаю, насколько изнурительно для тебя ждать меня каждый раз, но я уже в точности изучил маршруты патрульных катеров и хорошо ориентируюсь у побережья. Пока мы четко следуем плану, ничего плохого не произойдет. К тому же я обещал семье Кляйн привезти Лею.
Анна смотрит в сторону леса. Ей не хочется, чтобы Лýка уезжал, но при мысли о девчушке Кляйнов она понимает, что это – его долг.
– Обещай мне, что будешь осторожным.
– Я всегда осторожен.
– И не задерживайся.
Лýка крепко прижимает ее к себе.
– Обещаю, – отвечает он, зарываясь в ее волосы.
Глава 27
Апрель 2007 года
Когда Ребекка просыпается, комната окутана в серый полумрак. Стихия, похоже, успокоилась, но тяжелые тучи по-прежнему закрывают небо. Девушка ворочается на диване, моргая спросонья. Ногам тепло – в них на одеяле, свернувшись клубочком, лежит Скарлетт.
– Привет, – шепчет Ребекка.
Взглянув не нее, кошка опускает голову. Ребекка аккуратно выбирается из-под одеяла, чтобы не побеспокоить Скарлетт, встает и берет в руки телефон. Пропущенных звонков нет, она выдыхает с облегчением, но потом быстро находит номер больницы и звонит сама.
Медсестра рассказывает, что у бабушки опять поднималась температура. Ребекка чувствует ком в груди от нарастающего волнения и прикусывает язык, чтобы не отругать сестру. Они ведь обещали позвонить ей, если состояние изменится.
Быстро приведя себя в порядок, она готова ехать обратно в больницу, как вдруг замечает Арвида, идущего по садовой дорожке. Ребекка замирает. Она не знает, стоит ли им вообще вновь встречаться. На мгновение задумывается, не спрятаться ли ей, но, когда сосед стучится в дверь, все-таки открывает.
Арвид переминается с ноги на ногу, вид у него смущенный. Волосы всклокочены больше, чем обычно, и он зачем-то крепко сжимает прихваченную с собой лопату.
– Я заметил, что ты вернулась домой, – говорит он, кивая на машину.
– Да, я вернулась вчера вечером, но сейчас снова собираюсь в больницу.
– Понятно, – бормочет сосед, ощупывая рукоятку лопаты. – Как бабушка?
– Так себе. Из-за тромба в легком затруднено дыхание, и возникло воспаление. Она же старенькая… – объясняет Ребекка и останавливается на полуслове, голос начинает дрожать.
– Все устроится, я уверен. Твоя мать у нее?
Ребекка пристально смотрит на Арвида. Тут же понимает, что мать не в курсе, что произошло с бабушкой.
– Нет. Слушай, мне пора.
– Хорошо, – отвечает он, но почему-то тянет время.
Ребекка надевает куртку, но Скарлетт пробегает мимо мелкими шажками и садится на пороге между прихожей и кухней.
– Не пора ли тебе на улицу? – нетерпеливо интересуется Ребекка. Кошка не слушает ее и спокойно моет лапками нос.
– Ей, похоже, и тут хорошо.
Взяв миску с кошачьей едой, девушка пытается выманить кошку на крыльцо, но та не обращает на нее никакого внимания.
– Ну, пожалуйста, – просит Ребекка.
– Почему нельзя оставить ее внутри? – спрашивает Арвид.
– Я не знаю, когда вернусь. Вдруг что-нибудь случится, а кошка останется запертой в доме?
– Если хочешь, я присмотрю за ней.
Ребекка встречается с ним взглядом. Почему он по-прежнему так добр к ней после того, что она натворила? Она не достойна его заботы.
– Скарлетт, – шепчет она. – Ты получишь еду на крыльце. Давай
