поступок? Лýка, кажется, абсолютно бесстрашен в своих попытках помочь другим, но она не уверена, может ли похвастаться тем же. Никогда прежде ей не приходилось совершать опасные поступки, подвергая себя риску. А вдруг она не сможет солгать и в последний момент во всем сознается?
Подойдя совсем близко к избушке, Анна слышит шаги. Замирает и секунду стоит неподвижно. Шуршащий звук за спиной умолкает, девушка оглядывается по сторонам. Может ли кто-нибудь преследовать ее? Но кто и зачем?
Покосившись на избушку, она надеется, что господин Кляйн не заметил ее и не отворит сейчас дверь. Если кто-то идет следом, лучше пройти мимо избушки, не привлекая внимание к скрывающейся там семье.
Анна осторожно делает шаг, потом – еще один. Из-за пенька внезапно выскакивает заяц и мчится наутек, заставив бешено колотиться сердце девушки. Прижав руку к груди, Анна смотрит вокруг, внимательным взглядом прочесывая пространство между стволами, и ничего не замечает. Наверное, это был заяц.
Девушка с облегчением подходит к избушке и уже собирается постучаться в дверь, как вдруг опять доносится шум. Какое-то слабое, едва различимое потрескивание. Анна медленно поворачивается, и у нее перехватывает дыхание.
Юн. Он наполовину спрятался за стволом и наблюдает за ней своими крысиными глазками, но, поняв, что его рассекретили, делает шаг вперед.
– Какая встреча, подумать только! – восклицает он, оскалившись в подобии улыбки.
Анна пристально смотрит на него:
– Ты шел за мной следом?
– Сегодня особый день. Хлопотный, потому что мы пытаемся сохранить порядок в нашей стране. Всю ночь евреи пытались к нам пробраться.
Она мотает головой:
– Мне ничего об этом не известно.
– Вот как, – говорит он, поднимая брови. – Тогда зачем ты спускалась к берегу?
– Не твое дело.
Юн вызывающе смотрит на нее:
– А где твой мальчик, питающий слабость к евреям?
Анна пожимает плечами, изо всех сил пытаясь сделать вид, что вопрос совсем не задел ее, хотя сердце бешено бьется в груди. Она боится даже подумать, что будет, если Юн обнаружит спрятавшуюся в избушке семью.
– Он работает, где ему еще быть?
Юн смеется и приближается к ней еще на шаг.
– Тогда продолжим разговор.
Девушка пытается оценить свои шансы убежать от Юна. Ее все еще отделяют от него несколько метров, но до Хиллесгордена бежать далеко.
Будто читая ее мысли, парень торопливо преграждает ей путь к бегству. Анна расправляет плечи, стараясь скрыть свой страх. Она старается дышать ровно, сверля взглядом Юна.
– Пошел прочь отсюда.
– С какой это стати? В избушке кто-то есть?
Не получив ответа, Юн расплывается в ехидной улыбке.
– Я знал, что ты заодно с макаронником.
Схватив девушку за плечо, он пытается отодвинуть ее в сторону, но Анна стоит, не шелохнувшись.
– Подвинься.
– Нет.
– Я еще займусь тобой, – шипит он, – но для начала хочу понять, что ты там прячешь.
Юн толкает ее, но Анна успевает схватиться за ствол дерева, растущего у входа, и крепко держится за него. После неудачной попытки парень размахивается и дает ей звонкую пощечину. Удар приходится по тому же месту, что и в первый раз. Анна чувствует резкую боль в челюсти и вкус крови во рту.
– Хочешь еще? – спрашивает он, тяжело дыша, но вместо того, чтобы замахнуться, сжимает пальцами ее шею, перекрывая поток воздуха. Анна отпускает ствол дерева и вцепляется в его руку, но он будто не замечает этого.
Юн победоносно улыбается и второй рукой закрывает ей рот.
– Ну вот, наконец-то замолчала.
Во взгляде Анны сквозит паника. Дышать совсем нечем, и она беспомощно ворочает головой. Глаза Юна широко раскрыты, он тяжело дышит от возбуждения.
– Не надо было со мной ругаться. Как только поймаем твоего южанина, переправим вас через пролив и сдадим в гестапо. Им будет очень интересно узнать, чем вы занимаетесь.
Лицо Юна становится размытым, еще немного, и, кажется, ее грудь разорвет. Анна пытается дышать, но он не ослабляет хватку. Краем глаза она видит, как что-то мелькает. Долгую секунду пытается различить нечеткую фигуру, потом слышит глухой удар.
Сжимавшие шею пальцы соскальзывают, и она жадно хватает ртом воздух. Юн валится на землю, Анна хватается за грудь. Горло саднит, она заходится кашлем и одновременно пытается дышать.
– Как вы? – с тревогой спрашивает господин Кляйн.
Она пытается ответить, но получается лишь захрипеть.
– Только дышите, – говорит он, помогая ей расправить плечи. – Вдох – выдох. – Девушка встречается с ним взглядом и сосредоточивает внимание на его лице. – Вдох – выдох, – повторяет он.
– Он шел за мной следом, – шепчет Анна хриплым голосом. – Не надо было ходить к морю. Я привела его прямо сюда.
– Ничего страшного, – говорит господин Кляйн, пытаясь изобразить спокойствие, хотя выглядит по-прежнему испуганным. – Вы знаете, кто это?
Она кивает.
– Это враг, – говорит Анна, присаживаясь перед Юном и прикладывая два пальца к сонной артерии.
– Он жив?
– Я не чувствую пульса.
Господин Кляйн делает шаг назад и роняет лопату. Анна молча рассматривает лицо Юна. Глаза открыты, но взгляд совершенно пустой. Она держит руку у его рта и не чувствует дыхания. Зато замечает, как по затылку сочится струйка крови.
Господин Кляйн закрывает лицо руками.
– Я не хотел убивать его, но он напал на вас. Что мне оставалось делать? Теперь я попаду в тюрьму. А кто позаботится о моей семье? – стенает он.
– Его будут искать, – соглашается Анна.
– Это был несчастный случай, – продолжает господин Кляйн. – Надо позвонить в полицию.
– Нет, – возражает Анна. Ей сразу становится ясно, что им делать. – Так не пойдет. Вы не знаете, кто он. Его дружки все испортят. Нам с вами все испортят. – Она встает и берет в руки лопату. – Мы должны закопать его.
Господин Кляйн изумленно смотрит на девушку:
– Что вы имеете в виду?
– Там, за избушкой, есть еще инструменты. Возьмите что-нибудь, чем можно копать, – говорит она, кивая в сторону растущих поблизости кустов.
– Я всего лишь учитель, – протестует он, заикаясь. – Я никогда ничего подобного не делал.
– Я тоже, но вместе мы справимся. Скорее, пока дети не проснулись.
Он замолкает и с поникшей головой идет за инструментом. Анна сглатывает ком в горле. Смотреть на Юна она не может. Каждый раз при виде его лица внутри все переворачивается и пронзает мысль, правильно ли они поступают. Но разве у них есть выбор?
Анна подходит к кустарнику и втыкает лопату. Земля на удивление мягкая, и работа идет быстрее, чем она ожидала. Скоро подходит господин Кляйн, и они молча копают вместе, пока не вырывают яму по пояс глубиной.
– Такой глубины хватит? – спрашивает господин Кляйн, вытирая пот со
