— Привет, Тейлор, — бормочу я.
— Миссис Грей, — пробормотал он.
Сбросив свой чемоданчик в прихожей, я поворачиваю в гостиную. Миссис Джонс — у плиты.
— Добрый вечер, миссис Грей.
— Привет, миссис Джонс, — бормочу я еще раз. Я прямиком иду к холодильнику и достаю бутылку белого вина. Кристиан следует за мной на кухню и смотрит на меня, как ястреб, пока я беру стакан из шкафа. Он снимает пиджак и небрежно кладет его на барную стойку.
— Хочешь выпить? — спрашиваю я весьма учтиво.
— Нет, спасибо, — говорит он, не отводя взгляд от меня, и я знаю, что он беспомощен. Он не знает, что сделать со мной. Это смешно с одной стороны и трагично с другой. Да пошел он к черту! Мне не удается отыскать милосердия в себе после нашей сегодняшней встречи. Медленно, он снимает галстук, расстегивает верхнюю пуговицу своей рубашки. Я наливаю себе большой стакан «Совиньон Бланк», и Кристиан запускает руку в волосы. Когда я разворачиваюсь, миссис Джонс уже нет. Дерьмо! Она — мой щит. Я делаю глоток вина. Хм. Это очень вкусно.
— Прекрати это, — шепчет Кристиан. Он делает два шага между нами, чтобы встать передо мной. Осторожно заправляет мои волосы за ухо и ласкает мочку уха пальцами — дрожь охватывает меня. Это то, что я пропустила за весь день? Его прикосновения? Я трясу головой, заставив его отпустить мое ухо и смотрю на него.
— Поговори со мной, — бормочет он.
— Какой в этом смысл? Ты не слушаешь меня.
— Нет, я слушаю. Ты — одна из немногих, кого я действительно слушаю.
Я делаю еще один глоток вина.
— Это о твоем имени?
— И да, и нет. Де в том, как ты ведешь себя, когда я не согласна с тобой, — я подняла на него взгляд, ожидая, что он он очень разозлен.
Он сдвинул брови.
— Ана, ты ведь знаешь, что у меня есть потребности. Это очень тяжело для меня, соглашаться со всем, что ты делаешь. Ты знаешь это-
— Но я не ребенок, и я не актив.
— Я знаю. — Он вздыхает.
— Тогда прекратите себя вести, как будто я ребенок, — я шепчу, прося его.
Он проводит кончиками пальцев по моей щеке и губам.
— Не сходи с ума. Ты мне очень дорога. Как бесценное состояние, как ребенок, — шепчет он, с хмурым благоговейным выражением на лице. Его слова отвлекли меня. Как ребенок? Дорога, как ребенок… ребенок будет ему дорог!
— Я не ребенок, Кристиан. Я твоя жена. Если тебе не нравится, что я не взяла твою фамилию, просто скажи об этом.
— Не нравится? — Он хмурится, и я знаю, что где-то в глубине он обдумывает это. Вдруг он выпрямляется, все еще хмурясь, и резко смотрит на наручные часы. — Архитектор будет здесь в течении часа. Мы должны поесть.
О, нет. Я стону внутри. Он не ответил мне, и теперь у меня дела с Джией Маттео. Мой дерьмовый день стал еще дерьмовей. Я хмурюсь на Кристиана.
— Эта дискуссия еще не закончена, — бормочу я.
— Что здесь еще обсуждать?
— Ты мог бы продать компанию.
Кристиан фыркает, — Продать?
— Да.
— Ты думаешь я смогу найти покупателя на сегодняшнем рынке?
— Сколько это стоит?
— Это было бы достаточно дешево. — Его тон сдержанный.
— А если она разорится?
Он ухмыльнулся. — Мы выживем. Но я не позволю ей разориться, Анастейша. Не тогда, когда ты там.
— И если я уйду?
— И чем вы будете заниматься?
— Я не знаю. Чем-нибудь другим.
Ты уже сказала, что это — работа твоей мечты. И прости меня, если я не прав, но я обещал перед Богом, преподобным Уолшем, и нашими близкими и дорогими заботиться о тебе, поддерживать в стремлениях и мечтах.
— Цитировать наши клятвы, для меня это — нечестная игра.
— Я никогда не обещал честной игры, если вы беспокоитесь. Кроме того, — добавляет он, — Вы первой использовали наши клятвы, как оружие.
Я хмурюсь на него. Это правда.
— Анастейша, если вы все еще сердитесь на меня, то отомстите мне позже в постели. — Его голос неожиданно низкий и полон чувственной тоски, глаза его загораются.
Что? Кровать? Как?
Он снисходительно улыбается на мои слова. Он ждет от меня что я свяжу его? Вот дерьмо! Моя внутренняя богиня снимает наушники и начинает слушать с пристальным вниманием.
— Семь оттенков воскресенья, — шепчет он. — Жду с нетерпением.
Вау!
— Гэйл! — Кричит он резко и через четыре секунды появляется миссис Джонс. Где она была? В офисе Тейлора? Подслушивала? О Боже.
— Мистер Грей?
— Мы хотели бы сейчас поесть, пожалуйста.
— Очень хорошо, сэр.
Кристиан не сводит с меня глаз. Он бдительно следит за мной, как будто я экзотическое существо, которое собирается бежать. Я делаю глоток вина.
— Думаю, что я выпью вместе с тобой, — говорит он, вздыхая, и снова запускает свою руку в волосы.
— Вы не собираетесь заканчивать?
— Нет. — Я смотрю на свою едва затронутую еду, чтобы избежать сердитого выражения Кристиана. Прежде чем он успевает что-то сказать, я встаю и уношу наши тарелки с обеденного стола.
— Джия придет к нам в ближайшее время, — бормочу я. Кристиан сжал губы и нахмурился, но ничего не сказал.
— Я возьму тарелки, миссис Грей, — говорит миссис Джонс, когда я пошла на кухню.
— Спасибо.
— Тебе не понравилось? — Спрашивает она, обеспокоено.
— Это было вкусно. Я просто не голодна.
Сочувствующе улыбнувшись, она отвернулась, чтобы очистить мою тарелку и поместила все в посудомоечную машину.
— Я собираюсь сделать пару звонков, — говорит Кристиан, оценивающе взглянув на меня, прежде чем скрылся в своем кабинете.
Я испустила вздох облегчения и направилась в нашу спальню. Обед был трудным. Я продолжала злиться на Кристиана, а он не считает, что он сделал что-то неправильно. Так ли? Мое подсознание вздергивало мне брови и пристально смотрело милостивым взглядом из-под очков-половинок. Да, он это сделал. И сделал это совсем неловким для меня на работе. Он не хочет обсуждать этот вопрос со мной даже когда мы были в сравнительном уединении в нашем доме. Как бы он себя чувствовал, если бы я вторглась в его офис, устанавливать там свои законы? И в довершении всего, он хочет подарить мне SIP! Как, черт побери, я могу управлять кампанией? Я почти ничего не знаю о бизнесе.
Я пристально смотрю на Сиэтлский горизонт, купаемый в жемчужно-розовом свете сумрака. И как обычно, он хочет решить наши разногласия в спальне… гм… холле… игровой комнате… ТВ-зале… на кухонной столешнице. Стоп! Это все всегда возвращает к сексу с ним. Секс — его защитный механизм. Я блуждаю в ванной и хмурюсь на свое отражение в зеркале. Возвращение к реальному миру трудно. Нам удалось обойти все наши различия, в то время, как мы были в нашем мире, потому что мы были так погружены друг в друга. Но сейчас? Я быстро вспоминаю нашу свадьбу, вспоминая мои опасения в тот день — жениться в спешке… Нет, я так не думаю. Я знаю, он был Пятьдесят оттенков когда я вышла за него. Я просто нахожусь там, и пытаюсь встать на его место.
