событий не только далекого XIV века, но и тех, которые происходили или будут происходить на наших глазах.
Николай Сербский пишет:
«Вылетает сизый сокол в небо
от святыни, от Иерусалима
и несет он ластовицу птицу.
То не сокол вылетает сизый,
то небесный Илия-святитель;
и несет не ластовицу птицу,
а несет он весть от Богодевы.
На Косово то письмо приносит,
опускает князю на колено,
и письмо само возговорило:
„О, князь Лазарь, благородный родом,
ты какое царство крепче любишь?
Или любишь небесное царство?
Или любишь царство ты земное?
Если любишь царство ты земное,
седлай коней, подтяни подпруги,
каждый витязь, саблей препояшься,
да на турок нападайте сразу,
турецкое все изгинет войско.
Если ж любишь небесное царство,
на Косове ты поставишь церковь,
но не мрамор в основанье нужен,
шелк и пурпур постели под камни,
все царево причасти в ней войско
перед тем, как все оно погибнет,
и ты княже, с ним погибнешь вместе”
Когда Лазарь выслушал то слово,
стал он думу непростую думать:
„Боже милый, что я пожелаю?
Царство мне какое больше любо?
Пожелаю царства ли земного?
Если здесь я пожелаю царства,
пожелаю царства я земного,
так земное короткое царство,
а в небесном царстве век превечен”.
Лазарь выбрал небесное царство,
а не царство краткое земное,
на Косове он поставил церковь,
в основаньи положил не мрамор,
шелк и пурпур настелил под камни,
патриарха сербского позвал он
и двенадцать тех владык великих,
чтобы к бою причастили войско,
так стоит он турок поджидая.
Гой да было тут кому послушать
Лазарь-князя страшное заклятье:
„Кто не выйдет на Косово биться,
Не родиться ничто в его руку:
ни пшеница белая на поле,
ни лозица винная на склоне!”»
И вот плененный Лазарь стоит у шатра Мурада, ожидая казни. И мучает его вопрос: верный ли он выбор сделал? Имел ли он право решать не только за себя, но за весь народ. И он начинает получать ответы от двух явившихся ему небесных посланников. Владыка Николай продолжает:
«Не бойся, Лазарь. Я, вестник Божий, стою пред лицом Царя Всевышнего и послан к тебе, чтобы ответить на твой вопрос, который мучает тебя, подобно стреле, пронзившей тело, ответить и освободить душу от мрачных сомнений и, свободную от них, взять ее. А брат мой, в красной мученической ризе, – святой пророк Амос, святой твоей крестной славы, которую ты вчера вечером начал славить хлебом и вином, а ныне славишь кровью и смертью своей. Не бойся, но слушай и радуйся!..
…Не бойся, человече Божий, ты сделал добрый выбор и оставил своему народу спасительный завет. Добыв для него еще одно земное Царство, ты бы обогатил его меньше, чем теперь, сделав такой выбор. Ибо истинны и преславны твои слова:
„Земное Царство кратко и временно, а Небесное – на веки вечные”…
…Твоя держава уже одряхлела и должна погибнуть. Хотя гибнет она не от старости, но отравленная ядом, который приняла и накопила в себе. Этот яд превратил ее в дряхлую, морщинистую старуху. Земля проросла сквозь души сербских князей и господ. Потому Дух Божий оставил их и сокрылся в душе народной. Но дым страстей, прогнавший Святого Духа от властителей, пробился из ада через природный дух и начал шириться и в народе. Возникла опасность, что под действием злого духа и народная душа заземлится, испепелится, умрет.
Только великий страх, подобный сильному ветру, может прогнать этот смрадный дух и спасти народ Божий от гибельной пропасти. Чтобы народ твой душевно спасся, держава твоя должна погибнуть. И сами святители сербские, во главе со святым Саввой, молились и упросили Всевышнего: да попустит Он гибель преходящего земного величия их народа, только бы спаслась душа его от вечной смерти.
Не тужи, не печалься же, мудрая головушка, твой выбор сделан по плану Промыслителя и на радость святителям сербским. Твоим заветом убережется и сохранится народ твой. Этим заветом сохранятся и следующие поколения. Исчезнут отравленные адом властители, уйдет и дым, что разлагает и умерщвляет души. Прекратятся их злые споры, а вместе с ними и тот злой пример, который они подавали народу. Придет страх, нищета и скорбь – три вещи, что отрывают души человеческие от земли и влекут к Небесам.
Народ будет чувствовать себя в своем родном доме, как на чужбине, и искать отечество на Небесах. Отмоет свою душу от земли, освободит от грубости телесной, которую нагнал дух природный и дух адский. И преобразится народ твой в народ духовный и ясновидящий, глубокий в мыслях своих, высокий во взоре своем, непобедимый в вере и надежде своей. Он может стать последним в глазах других народов земных, но быть первым пред очами бессмертных Небесных духов. И благословит тебя народ твой, княже. Ибо будет ему завет твой о любви к Царству Небесному облегчением в муках и светлым лучом в темноте рабства.
Нет, ты не погрешил в выборе, дважды венчанная главо, – венцом земным и венцом Небесным.
Не погрешил, избрав Небесное Царство, но сейчас грешишь, сомневаясь в правильности своего выбора. Не колеблись умом, непоколебавшийся сердцем. Не смешивай погибель войска с гибелью народа. Не приравнивай гибель державы к погибели всего. Держава и дается народу, дабы было чему погибнуть вместо него, чтобы было, что дать в откуп за душу народную. Такая сделка выгодна, когда за недорогую цену покупаешь сокровище…
…Горечь за горечью, шаг за шагом. Чтобы этим оторвалось сердце твоего народа от земли и прилепилось к Небесам. Чтобы разочаровался он в ничтожных земных пристрастиях и пленился бесконечной Небесной любовью. Чтобы очистилось сердце от дыма адского и наполнилось светом без тьмы. Словом, чтобы народ твой вновь воспламенился любовью к Творцу и теплом этого огня согрелся: любовью и к душам на земле, и к духам на Небе – как сотворенным; Возлюбившим их. А благодаря этой любви опять пришел к радости, свету, молодости, стал сильным и благочестивым…
…Знай же, о дивный ктитор Лазарицы, что этот день для твоего народа – поворот от зла к добру. Забыв волю Божью, безумное самоволье повлекло душу народа в жерло вечной смерти. С этого времени должен будет твой народ покориться воле чужой, чтобы научиться покоряться воле Божьей.
