Вернувшись к продолжающему говорить Стафе, я написал в групповой чат, чтобы друзья поспешили ко мне, после чего вышел из Ясности.
Рион Стафа, человек, лидер 214-го уровня
Первый советник города Туафа.
— Добрый день, господин Стафа, — вежливо поприветствовал его я.
— …намертво, Рауль! — закончил говорить он и осекся, часто заморгал, потер гладко выбритый подбородок. — Так-так. Смею предположить, ты не Рауль. А где же тогда он?
— О, с ним все в порядке, не беспокойтесь. Мне бы с вами поговорить, господин Стафа… Или Крапива? Как мне лучше вас называть?
Ни мускул не дрогнул на его лице. Он улыбнулся, буравя меня холодными глазами, сделал жест, выкинув ко мне руку и резко разжимая кулак. Ничего не произошло, и его улыбка сделалась еще шире:
— Чем обязан, викинг Рагнар? О чем ты хотел поговорить?
— А что это было? — Я повторил его жест. Навык убеждения подсказал правильную линию разговора. — Вы пытались наслать на меня проклятие?
— Проклятие… — фыркнул советник. — Ерунда это. Баловство. Кто ты, как сюда попал и откуда знаешь о… другой моей деятельности?! Живо отвечай!
Убеждение прямо кричало, что нужно заговорить о демонах, теме для Стафы близкой и животрепещущей. Прежде чем убивать его, хотелось понять, с кем у него контракт на бессмертную душу и что он получил взамен.
— У меня есть несколько знакомых демонов, — ответил я.
— Даже несколько? — советник поднял бровь. — И это твое внезапное появление… Хм… Ты интересный человек, викинг Рагнар. Ваш старик Один устал скрываться от Новых богов и перетащил Валгаллу в Преисподнюю, а вам велел почитать демонических князей? И что это у тебя за знакомые демоны? Какие-нибудь мелкие бесы-прислужники? Промышляешь чернокнижием? — презрительно поинтересовался он.
Метки парней указывали, что они в доме, но неподвижно стоят на пороге. Не ответив ни на один вопрос Крапивы, я спросил:
— Советник Стафа, вы же знаете, что мы оба попадем в Преисподнюю после смерти. Мои соплеменники больше не совершают рейды на Бакаббу и Латтерию, а подались в наемники. — Я вспомнил братьев-викингов Бьерна и Бьорга, охранников трактиров «Гордость льва» и «Веселый медведь» в Даранте. — Валгаллы больше нет! Мой народ растворяется в общей массе разумных! Разве это справедливо?
При абсолютно ясном небе за окном ударил гром.
— Слышите? Даже Тор со мной согласен! — воскликнул я, хотя раскат грома можно было трактовать и наоборот.
— Разумеется. Боги не заинтересованы в справедливости, их заботит лишь свой интерес. На тебя, на твой народ, да на всех смертных им срать! Но к чему ты клонишь, Рагнар?
— Валгаллы больше нет. Новым богам мы не поклоняемся, а раз уж у нас один конец — в Преисподней, так почему бы не получить за это хоть какую-то награду при жизни? Так что нет, советник, я не чернокнижник, а мои знакомые демоны вовсе не мелкие бесы-прислужники.
Намешав лжи и полуправды, прибавив огня и печали в свою речь, я добился желаемого.
— Понимаю тебя, Рагнар. Ты здраво мыслишь и довольно умен… для викинга. Что ты получил взамен?
— Вы видели. Могу меняться с людьми местами, — я улыбнулся. — Так я оказался здесь вместо Рауля.
— Интересная способность… Но ты очень продешевил, викинг. Все же ты глупее, чем я думал.
Убеждение высветило шанс на благоприятное продолжение беседы, если я промолчу. Я так и сделал. Поразмышляв, Стафа кивнул:
— Ну хорошо, я тебе верю. Зачем ты здесь?
— Хочу войти в вашу организацию. Мои способности вы видели. Понимаете, что можно с ними сделать? Мне достаточно, чтобы цель была в поле зрения, а короля Бастиана и императора Крагоша увидеть несложно. Вы понимаете, к чему я клоню?
— Зачем тебе я?
— У меня нет ваших возможностей, надежных людей… А за важных разумных можно получить не только деньги.
— Забудь о Бастиане, — отрезал Крапива. — Но… Хм, Крагош — это интересно. Моего влияния хватает только на Латтерию, на Шэд’Эрунге я бессилен.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ага, вот в чем дело! Его способности, какими бы они ни были, работают только в пределах очерченной на Латтерии пентаграммы?
— Я подумаю, можно ли найти тебе применение… — продолжал Стафа. — Но… Не раньше, чем пойму, в чем ты все-таки солгал. Возьми в руки свой топор и отсеки себе мизинец! Любой!
И тут до меня дошло. Тот жест Крапивы должен был… Что? Заставить меня говорить только правду? Подчиняться? Не раздумывая, я снял экипировку, положил ладонь на стол и рубанул Косами, превращенными Имитацией в топор. Брызнула кровь. Советник провел пальцем по капле, слизал ее, почмокал и кивнул. В его глазах читалось облегчение.
— Хороший мальчик! Хорошо, Рагнар, добро пожаловать в Темное братство! Рад, что могу тебе доверять и быть откровенным. То, что ты принял за проклятие, — дар демона. Я могу подчинить любого разумного при одном условии: он провел такую жизнь, что ему одна дорога — в Преисподнюю, и никто из Новых богов не заинтересован в его душе. Как ты понимаешь, вся шваль Содружества попадает в эту категорию.
— Благодарю за откровенность, господин Стафа!
— О нет, дорогой, теперь я для тебя босс Крапива! — хохотнул он. — А на откровенность мне плевать — мы закончим разговор, и я прикажу тебе забыть, что я рассказал. К тому же мы кто-то вроде собратьев по несчастью, да? С кем у тебя контракт?
— С Балбером, босс.
— Не слышал о таком… Вероятно, слабосильный демон.
— А с кем у вас контракт? Неужели с кем-то из высших?
— Ха! — Глаза Стафы ожили. — Бери выше, викинг! С князем!
Я сделал вид, что размышляю вслух, и начал нести отсебятину:
— Люций вряд ли вас взял бы, он специализируется на другом. Диабло? Нет, слишком изощренно для него… Скорее всего, босс, вашей душой насытится Азмодан… Хотя… Нет, Белиал! Я прав?
— Кидаешь громкими именами, викинг! Но ты прав. Великий князь Белиал снизошел до меня и преобразил скучную жизнь мелкого служащего городского совета! Ладно, довольно этого цирка… Забудь все, что я говорил о демонах!
— Уже сделано, босс! — нужный отклик подсказало Убеждение.
— Пойдем посмотрим на твоих подельников. Дар Балбера позволил тебе попасть в дом, но остальные четверо застряли в Плену соблазнов. За мной! Посмотрим, стоят ли они чего-нибудь, а если нет, скормим свиньям!
Стафа направился к выходу из кабинета. Получается, он все это время знал о появлении парней, а те угодили в ловушку?
Друзей я увидел с лестницы третьего этажа. Все четверо застыли в холле с блаженными улыбками, пуская слюни. Их взгляды блуждали. Гирос непрерывно кланялся.
Дебаф Плен соблазнов действовал только в ограниченной зоне у входа.
Мы с Крапивой спустились в холл особняка. Скользнув в Ясность, я вытащил друзей и расставил их вокруг Стафы. Как он сказал, хватит цирка, я узнал все, что хотел.
Вернув свой настоящий облик, я вышел из убыстрения. Советник застыл на лестнице, окруженный «пробужденными». Избавившись от дебафа, парни быстро осознали, что происходит.
— Кончаем гада, Скиф? — Бомбовоз вытащил меч.
Рион Стафа буравил меня взглядом, не обращая внимания на парней. Он их будто не видел или не считал серьезными противниками.
— Я не Рагнар, Крапива, и твой талант подчинения не сработал.
— Скиф? — мертвые глаза оживились, на лице советника появилась улыбка. — А это уже намного интереснее! Враг Преисподней, надо же! За твою голову князь одарит меня влиянием на весь Дисгардиум, а после смерти назначит офицером!
— Призываю темных братьев! — вскричал первый советник Туафа.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Стафа резко развернулся, его глаза полыхнули дьявольским огнем, благородные черты исказились. Оскалившись, он двумя пальцами нарисовал в воздухе пятиконечную звезду, вспыхнувшую алым светом. В это же время кожа Стафы потемнела и будто бы поплыла, рот искривился, показались клыки, ноздри начали выворачиваться.
