может. Все же это артефакт, замкнутый на владельца, а не самостоятельный организм… А через две-три недели, когда Сэрью сможет действовать в полную силу, следы уже исчезнут.
— По правде говоря…
— Смелей. Трусость и слабость означают смерть, ученик!
— Я подозреваю, что их убили “Егеря” этого ублюдка Сюры.
— Доказать сможешь?
— Нет!
— Именно… То, что эти недоумки могут запытать любого, еще не основание пристегивать их к данному конкретному случаю. Отребья в Столице полно и без них.
— Наставник?
— Мы же договорились: любые вопросы.
— Тех ли мы защищем людей?
Эсдес очевидно призадумалась.
— Я вообще никого не защищаю. Просто убиваю того, на кого покажет премьер-министр. Сейчас мы нацелены на “Ночной Рейд”, но как-то не очень справляемся… Да… Говорил же мне на острове тот толстомордый хомяк!
Синеволосая хлопнула по столешнице обеими ладонями:
— Ты-то почему об этом забеспокоился?
— Пока вас не было, принесли приказ ехать в Тоостой Хаалга.
— Пыльные Ворота?
— Ну да, этот город все называют просто: “Пыльный”… Полиция вроде как накопала, что “Рейд” готовится убить тамошнего градоначальника. А городской голова там сильный, верный правительству, единственный противовес Истинной Вере Чистой Земли.
— Пока все верно, политику ты понимаешь правильно. И что тебя смущает?
— Да мудак этот градоначальник, я тут занес пару кувшинчиков светлого дворцовым канцеляристам, те рассказали. Сюра перед ним всего лишь озабоченный пацан. А там такая кабанина… Ему вообще на людей плевать с башни.
Эсдес пожала плечами:
— Таковы большинство начальников. Посмотрим, каковы окажемся мы сами, если дорастем до чинов. А приказы мы должны выполнять. Срок там указан?
— Мы должны выехать в конце весны, где-то через месяц.
Генерал кивнула:
— Так я и думала, под выздоровление Сэрью подгадали срок…
— Но ведь Сэрью была с вами в том деле на Тракте. Или ей там тоже досталось?
— В том деле на Тракте обнаружилось, что при большой нагрузке раны Юбикитас воспаляются заново. Поскольку доктора Стиляги больше нет с нами, некому разобраться досконально и устранить причину. А борьба с последствиями сводится к приему лекарств и длительному отдыху. Причем, как по мне, отдых помогает больше. Так вот, где-то через месяц Сэрью восстановится опять. Куроме, а ты за этот месяц придешь в боевую форму?
Черноглазая вздрогнула всем телом. Эсдес вздохнула:
— Вал. Присматривай за ней.
“Пожалуй, действительно помочь надо,” — подумал моряк. Куроме подумала: “Плохо дело. Сочтет бесполезной, уберет без колебаний. Эсдес не разжалобить…” — и на ватных ногах поплелась к себе. Вошла в комнату — собственную комнату, которой у нее до службы в “Охотниках” не было. Повалилась на кровать — тоже собственную, которую не надо было делить ни с подругами, ни с другими ученицами школы убийц… Терять все это не хотелось до слез!
За дверью, в общей комнате, Вал поднял глаза:
— Наставник…
— Вал, сопля морская! Тебя вообще не должно беспокоить, как я встречу твой вопрос. Если считаешь, что надо спросить — надо спросить! А если я разозлюсь и пришибу тебя, значит — такая твоя судьба! Последнее предупреждение, понял?
— Наставник, вам же раньше было безразлично, в каком состоянии подчиненные?
— И чем кончилось это безразличие? “Падших” перебили. Семью моего человека посреди столицы убили мажоры премьер-министра. Да, я тоже не слепая, два и два могу сложить, даже и без подсказок рыжей сыщицы! Болс оказался слабаком — насрать на него, но это был мой слабак!
Эсдес успокоилась. Не высказывать же подчиненному продолжение мысли: “И Тацуми сбежал. От меня, такой замечательной! Может, он мудак? Да не может мой любимый быть мудаком, это во мне что-то не так…”
— Что-то я расклеилась. Коней найду, а на тебе вся экипировка. Ран крылышками полетит, а мы по седлам — и в Пыльный.
* * *
Пыльный показался на девятые сутки неспешного конского шага. Раскачиваясь в седле, Сэрью морщилась от ноющей боли в локтях, привычно пробегала взглядом обочины. Ничего подозрительного не видела, да и не ожидала тут заметить. Дорога шла точно посреди цветущей долины, рассекавшей горы на Стальные Скалы к северу и Ржавый Кряж к югу. Шириной долина не поражала: полдня неспешного шага от северных до южных утесов. Бегом, наверное, и вовсе до завтрака обернуться можно. Зато для плодородия здешнего края Сэрью не могла подобрать слов. Именно тут, на вулканических грунтах, возделывали лучшие в Империи виноградники. Выращивали множество диковинных фруктов, которые в других местах даже цвести не хотели. Дорога плавно извивалась между невысоких округлых пригорков, усаженных ровными рядами ягодников, олив, шпалер с яблонями; разлинееных бесконечными стенами виноградных лоз. Среди зелени двигались люди: копали, подстригали, прочищали поливочные каналы, доставляющие прямо к садам холодную, кристальной чистоты ледниковую воду. Благо, за ледниками далеко ходить не надо, горы справа и слева высокие, вершины снеговые. Кроме долины, ледникам стекать особо и некуда.
Рыжая сыщица припомнила карту. Зелень заканчивается у выхода из долины. Дальше небольшая полупустыня-полустепь, шесть-семь переходов для торгового каравана или войска. Невеликая проплешина с крайне мерзким климатом. Всегда сильный ветер, летом сушь, зимой мороз, так что преграда серьезная. За преградой — земли западных королевств, а это враги давние, упорные и последовательные.
Вот для защиты от западников и возвела Империя когда-то маленький форт Зеленый Язык: точно на границе зеленой и серой земель. Форт живо разросся до города: идущие на запад караваны набирали воду, припасы и силы перед рывком; идущие с запада праздновали успешное пересечение безжизненной полосы. Под защитой гарнизона плодородную долину осмелились заселить садоводы, огородники, виноделы — и не прогадали. Довольно скоро город заполнил всю ширину прохода сквозь хребет и превратился в самые настоящие ворота Империи. Штурмовать его со стороны степи означало: вести осаду, не имея под рукой ни озерца, ни колодца, ни клочка пастбища, ни бревнышка для осадных машин или ограждения лагеря. Западные рыцари были все-таки врагами, а не идиотами!
Сэрью повертела головой, убедилась, что не слишком опередила спутников, снова размяла руки. Победа над Шерри с Мейн стоила наследнице клана Юбикитас ни много ни мало — протезов локтевых суставов. К счастью, Сэрью попала на стол доктора Стиляги задолго до его исчезновения в западном лесу. Доктор Стиляга натянул на худые сильные кисти знаменитые перчатки-тейгу, и до капельки выжал все их возможности, в очередной раз подтвердив свою гениальность. Сегодня руки Сэрью работали не хуже родных; а еще доктор исполнил просьбу рыжей сыщицы, и вшил кое-что на место верхушки правого легкого. Саму верхушку прожгло в схватке потоком пламени, так что девушка решила не ждать полгода, пока Стиляга вырастит новую, да потом еще пересадит, да
