пещерах под северной стеной. Вся разница, что сами ноги переставляют — а накручивают, пожалуй, столько же. Не поймешь: где сиськи, где ягодицы. А у этой коленки видно. Не то, что штаны парусом — шнурки и ремень встают!
Нет, но пять сто для нее мелочь!
Уже половину обратного пути прошел, а лицо все горит, и сопением на чайник похож…
Аристократка, падла!
“Эх, не пожалеет батька, — думал Аргав, топая пыльными улицами. — Скажет, как отрежет. Лучше бы правда лозой секанул!”
Подумал еще, не зайти ли к настоятелю за советом — да показался себе жалким и смешным в разношерстном наряде посреди городской чистоты и роскоши. Настоятель тоже ученый, и тоже сказануть может; Аргав и без того не поднимал взгляд от носков сапог, пока не ткнулся в родную калитку.
— Ну што, сынку? — засмеялся отец, завидев повешенную голову отпрыска. — Помогли тебе твои ляхи?
Убедился, что за калиткой никто не подслушивает, закрыл ее. Взял сына за плечо, встряхнул. Заговорил серьезно:
— Слушай сюда. Приходили вербовщики от какого-то “Ночного Рейда”. Я тебя записал. Платить будут или не будут, а по ходу заварухи не зевай, добра какого-нить поднакопим.
Аргав, еще не отошедший от разговора, опешил:
— Э, батя, а не убьют меня там нахрен?
Отец огорчился:
— Ну ты тупо-ой! Просто в первые ряды не лезь, выскочек на копья примут. Задним не будь, отставших конница стопчет. Будь как все, глядишь, и приподымемся. Наш клочок земли, думаешь, откуда у меня? Уж точно не от девочки в зелено-золотом камзольчике!
* * *
Камзол зеленый с золотыми кантами — вот и все нажитое…
Сэрью оперлась на отставленные руки. (“Работают, работают, успокойся уже!”) Механическим движением погладила Коро. После дня жалоб мысли выгорели, горячий западный ветер продувал пустую голову насквозь. Здесь, между зубцов стены — главной стены, что повернута к западной сухой полупустыне — век бы сидеть, не спешить, не уходить, не думать…
Тепло…
Был отец, учитель был…
Как можно не мстить?
И куда еще идти наследнице клана Юбикитас, кроме службы?
Ведь не торговать же — восемнадцать поколений семья не торговала, и не Сэрью менять порядок вещей. Противно служить капризному Императору, “его жирнейшеству” Онесту? Служи закону: закон установлен для всех людей. Хотя и есть некоторые неправды в порядке, а только без него вовсе гибель.
Но почему те же селяне не идут жаловаться, почему не верят судьям? Да что селяне: саму-то куда привело служение закону? Отец то ли погиб, то ли предателем убит. С учителем хотя бы ясно, что убит. Полезла разыскивать, кем — порезали так, что никто уже не позарится… И какая теперь из нее невеста для порядочного рода? Судейская въедливость, армейская прямота, обе руки на шарнирах, да в сиськах полфунта имплантов — ну куколка натуральная, разве не видно?
— Видно, хлопотный был день?
Сэрью вздрогнула, радуясь, что до края бойницы далеко — не упасть. Вот, уже и генерала Эсдес не заметила… Кстати, Коро тоже не встревожился: считает за свою? Сыщица промолчала. Генерал некоторое время глядела в сухую степь. Ветер метался между зубцов, трепал полы камзола, перекладывал рыжие и синие волосы по золотому шитью погона.
Эсдес вспомнила, как на острове толстощекий колобок советовал заботиться о своих, и сказала:
— Не переживай так сильно. Выгоришь. Сходи вон… — махнула правой рукой за спину, где остался город:
— С детишками поболтай, что ли…
Сэрью безразлично пожала плечами:
— Я даже не знаю, о чем с детьми говорить. После службы в Гвардии, после службы в полиции у меня такой словарный запас…
Генерал отделила синие пряди от рыжих. Тоже шевельнула плечами:
— А ты не говори, ты слушай. Все лучше, чем тут киснуть. Ты мне свежая нужна, скоро в дело.
— Вот как? Что-то известно?
Эсдес перешла к внутреннему краю стены, оперлась на съемные деревянные перила, глянула в мешанину плоских крыш, над которыми собор простер вечернюю тень:
— Вон, вижу, гонец торопится… А вон, кстати, у часовенки при фонтане, детишки. Правда, сходи, что ли. Я получу сводку и потом тебя найду.
Сыщица послушалась больше от удивления: заботливая Эсдес! Расскажи кому, не поверят… Что же было с ней на том южном острове? Вряд ли обыкновенное слово так сильно действует…
Размышляя так, Сэрью дошла до фонтана. Перед чашей на неровной брусчатке трое похожих девчонок — сестры — весело гоняли пару мальчишек-близнецов.
“Осенние листья цвета страха…”
Наследница усмехнулась: нет бы что хорошее вспомнить — пошлятина лезет. Армия да полиция не лучшие университеты для молодой девушки приличного рода… Кругом это самое… Попа.
— Попу в узел завязав, спит под деревом удав… — пробормотала Сэрью, неожиданно для себя самой. Детишки бросили возню, собрались полукругом. Покосились на Коро, но тот просто щурился, не показывая зубов.
— Мышь-дракон меняет цвет — кажется, что попы нет, — сказала Юбикитас уже в полный голос.
— Ух ты! Еще! — запрыгали мальчишки.
Сэрью улыбнулась:
— Чтоб светить себе в ночи, попу, светлячок, включи…
Сестренки засмеялись одинаковым шелестящим смехом.
Коро поднял голову и заворчал.
По ржаво-бурым блокам ступеней со стены спускалась Эсдес, гоня перед собой незримое облако тревоги. Сэрью поднялась: очевидно, гонец торопился не зря. Поднялся и Коро, зевнул во все клыки. Дети отпрянули, поглядели на рыжую. Та улыбнулась, показала рукой: поиграйте где-нибудь в другой стороне. Мальчишки понятливо взяли сестренок за руки, и все пятеро в полном восторге поскакали вдоль площади с криками:
— Мышь-дракон меняет цвет! Кажется, что попы нет!
Эсдес приблизилась, и рыжая наследница клана Юбикитас окончательно повернулась к детям спиной.
* * *
— Спиной к этим хитровы… Хитросделанным рубакам из “Рейда” мы больше поворачиваться не станем… — Эсдес мерно расхаживала по цветной мозаике главного зала. Витражи собора освещали генерала зеленым, желтым, лиловым.
— В прошлый раз им удалось разделить наши силы, вырубить часть отряда. В этот раз мы никуда бегать не станем.
Без капли почтения Эсдес указала на человека в кресле посреди алтарного возвышения:
— Вот их цель. Просто сидим в соборе, просто несем охрану. День, два, пять, месяц. С настоятелем договорено, служители… Скажем так, уступили… Жилые комнаты в нижнем ярусе. “Рейд” не сможет выжидать полгода, и даже месяца не сможет. Распущен слух, что завтра утром Сэрью с лучшими стражниками начинает прочесывание города, и непременно найдет базу “Рейда”. Что вполне вероятно, город небольшой. Десяток улиц поперек долины, втрое больше улиц вдоль, от стены до стены. Не Столица, обыскать возможно. После чего в нужное место ударят все “Охотники” разом.
Рыжая сыщица кивнула:
— Я собрала всех толковых стражей в здании
