1917 г. В.И. Ленин приехал, будучи 47-летним, зрелым человеком. Возникает вопрос: что же он мог знать о труде вообще, если сам таковым не занимался, и на какие средства жил до революции, если не работал?
А жил Владимир Ильич на средства матери, партийные деньги, пожертвования меценатов, и менее всего — на литературные гонорары, потому что его работы не пользовались коммерческим спросом. В семье, в которой почти никто не работал, никогда не знали лишений. Не нуждался и сам Ленин. Например, находясь в эмиграции, мог позволить себе в любое время по зову души и сердца сменить, допустим, Берн на Цюрих, съездить в Лондон, Берлин и Париж. Навестить Максима Горького на Капри. Можно только удивляться неограниченным возможностям неработающего человека.
Ведь спустя семьдесят лет после революции, ради которой он жил, абсолютное большинство жителей созданной им страны, честно трудясь, не могли себе позволить даже самого малого из того, что позволял себе «великий вождь пролетариата».
Прочитав эти строки, мне конечно же можно возразить: при чем здесь орден Труда, рассматриваемый за личный труд в жизни, так как награжден Ленин, прежде вceгo, за освобождение труда на Востоке после многовекового рабства!
Вероятно, что и так, но как мог человек дворянского происхождения освободить труд, если он сам не ощутил его вкуса в полной мере.
Его работа заключалась в подготовке к великой в истории смуте, которая, в свою очередь, провела русский народ через полигон испытаний. Труд ли это? Судите сами. При том, что гений Ленина бесспорен, несмотря на трагедию целого народа, пострадавшего от его бредовых идей, рожденных и записанных им далеко за пределами Родины, в довольно благоприятной обстановке городов загнивающего капитализма. Известно, что Ленин тяготился подарками, торжествами в свою честь, но не брезговал не заработанными деньгами. Его можно осуждать, но он победил тогда в 1917-м, а победителей, как известно не судят. Не будем и мы, ведь суд истории вечен!
За недолгий период его правления Россией свет увидели, в общем, всего два ордена. Но ни одним из них он не был награжден. И скорее всего, по тому, что ордена не для таких как он. Зачем гению награда в виде куска металл когда его произведения были изданы в нашей стране общим тиражом более 653 млн экземпляров на 125 языках. Из них «Задачи союзов молодежи» издавались 660 раз тиражом почти 50 млн экземпляров на 96 языках! Чем не награды, поднявшиеся до небес, в облике священных писании.
Ленин не любил награды, они его не интересовали вообще. И все же он был орденоносцем.
Иосиф Виссарионович Сталин
Один из юбилейных корней, в сущности самый первый, связанный с золотыми звездами («Серпами и Молотами»), мне удалось отыскать в Указе от 20 декабря 1939 г., которым И.В. Сталину присваивалось звание Героя Социалистического Труда (установленное 27 декабря 1938 г.) в связи с его 60-летием «за заслуги в деле организации большевистской партии, создания Советского государства, построения социалистического общества в СССР и укрепления дружбы между народами». После чего Сталин получил золотую медаль «Серп и Молот» № 1 и стал самым первым ее кавалером, а также первым вождем — Героем.
Я совсем не собираюсь оспаривать заслуги Сталина перед Советским государством, они действительно были, но вот сама формулировка в Указе определит дальнейшую судьбу медали «Серп и Молот», что скажется впоследствии, когда 60-летний возраст в партийной иерархии станет звонком для получения первой звездочки.
Официально свое личное отношение к орденам, а значит и к наградам вообще, Сталин выражал в так называемом «Письме к тов. Бажанову» (в 13 томе полного собрания сочинений), Привожу его полностью, так как это чрезвычайно интересный документ, дошедший до наших дней:
«Уважаемый тов. И.Н. Бажанов!
Письмо Ваше о переуступке мне второго Вашего ордена в награду за мою работу — получил.
Очень благодарен Вам за теплое слово и товарищеский подарок. Я знаю, чего Вы лишаете себя в пользу меня, и ценю Ваши чувства.
Тем не менее, я не могу принять Ваш второй орден. Не могу и не должен принять не только потому, что он может принадлежать только Вам, так как только Вы заслужили его, но и потому, что я и так достаточно награжден вниманием и уважением товарищей и — стало быть — не имею нрава грабить Вас.
Ордена созданы не для тех, которые и так известны, а, главным образом, — для таких людей-героев, которые мало известны и которых надо сделать известными всем.
Кроме того, должен Вам сказать, что у меня есть два ордена. Это больше чем нужно, — уверяю Вас. Извиняюсь за поздний ответ.
С ком. приветом И. Сталин.
Р.S. Возвращаю орден по принадлежности.
И. Сталин.
16 февраля 1933 г.».
Таким образом, вождь достаточно мудро высказал свое отношение к наградам: ордена не для тех, кто известны, а для тех, кого надо сделать известными! О скромности Сталина в отношении наград вспоминал и маршал авиации А.Е. Голованов: «У Сталина было очень немного наград, и каждый орден он получал только после согласия всех командующих. Никогда никаких орденов Сталин не носил. Это его только рисовали так. Исключение — звездочка Героя Социалистического Труда. Но тут была особая причина. Проснувшись в день своего рождения, он увидел эту звездочку, которую раньше никогда не носил, на своем свежевыглаженном кителе. А у восточных людей есть обычай: если что-то сделала женщина, так должно и быть. С тех пор он и носил эту единственную звездочку до последних дней жизни».
Но вернемся к двум орденам Иосифа Виссарионовича, которые у него уже были к 1933 году.
Передо мной протокол № 68 заседания Президиума ВЦИК от 27 ноября 1919 г. (Калинин. Енукидзе, Невский, Рыков, Смидович).
О награждении члена Президиума ВЦИК и члена Реввоенсовета Юж(ного) фронта товарища И.В. Сталина орденом Красного Знамени.
Читаем:
«В минуту смертельной опасности, когда окруженная со всех сторон тесным кольцом врагов Советская власть отражала удары неприятеля, в минуту, когда враги рабоче-крестьянской революции в июле 1919 года подступили к Красной Горке, в этот тяжелый для советской России час, назначенный Президиумом ВЦИК на боевой пост Иосиф Виссарионович Джугашвили (Сталин) своей энергией и неутомимой работой сумел сплотить дрогнувшие ряды Красной Армии.
Будучи сам в районе боевой линии, он под боевым огнем, личным своим примером воодушевлял ряды борющихся за Советскую Республику.
В ознаменование всех заслуг по обороне Петрограда, а также самоотверженной его дальнейшей работы на Южном фронте ВЦИК постановил наградить И.В.
