Принц услышал, как стали взрываться мониторы, установленные в студии. Видимо, его приказ выполнили и электрический ток побежал по дренчерным трубам по всем помещениям. Взрывной волной вырвало дверь, ведущую в аппаратную. Огонь лизал электрические провода, стремительно передвигаясь дальше.
То справа, то слева слышались новые взрывы. Принц бежал вдогонку за бегущим огнем и неожиданно оказался в том же коридоре с официантами, в котором уже побывал, когда еще шел за Летчиком. Старицкий успел увидеть свои отметки, оставленные на стенах.
Здесь царила паника. Официанты, повара и технические работники устремились в «аквариум». Спасаясь от огня, Влад бежал вместе со всеми. И вдруг он остановился, развернулся и побежал в обратном направлении. Он бежал быстро, как только мог. Горело все, что только могло гореть. Казалось, что горят даже каменные стены.
Но Принц не останавливался. Добежав до «фильтра», Старицкий увидел полыхающий прямоугольный проем входной двери. Выбив ногой горящий косяк, Влад, перепрыгивая через рухнувший и плюющийся огнем остов двери, вбежал в лабораторию.
Схватив свою одежду, спрятанную в металлическом ящике с песком в пожарном уголке, Влад выскочил в мертвецкую, стены которой были облицованы керамической плиткой. Гореть здесь было нечему. Но вся комната была пропитана едким дымом. Сложив одежду на металлический, в подсохших кровавых пятнах стол, Принц быстро переоделся, а одежду Ди-мыча, нажав на педаль, опустил в прожорливый люк.
Опаленный, как в детстве, пропахший насквозь дымом, Принц появился в нетронутом еще огнем «аквариуме», словно черт из преисподней.
На Старицкого вылили ведро воды. С него еще стекала вода, когда в «аквариуме» появился Бизон. Было видно, что он очень взволнован. Увидев Влада, он быстро подошел к нему.
— Цел?
— Кажется…
— Как тебя угораздило угодить в это пекло?
— Пошел искать туалет…
— Я же тебе сказал, что по всем вопросам надо обращаться к официанту!
— Его не было!
— Ладно, идем, я сам отвезу тебя в гостиницу.
— В таком виде?
— К себе я не могу тебя пригласить. Субординация не позволяет. Есть один адресок… Поехали.
— Поехали. Только… Я не успел договорить с одним… человеком.
Бизон взглянул в сторону приговоренного, невозмутимо сидящего все за тем же столиком.
— Зачем он тебе?
— Для будущего фильма. Бизон с сомнением посмотрел на выбранного Принцем артиста.
— Не сейчас же ты с ним будешь разговаривать?
— Именно сейчас.
— Иди, разговаривай. Полчаса хватит?
— Как пойдет разговор.
— Ты уже ставишь мне условия?..
— Естественно. Режиссер на съемочной площадке — бог.
— Ладно, бог. Иди.
Принц подошел к обреченному. Но на его столике вдруг загорелась лампа. Обреченный поднялся и пошел к служебному входу, через который в «аквариум» все сильнее проникал дым, входные двери были подняты вверх и зависли над входившими, как нож гильотины. Увидев на двери надпись "Под напряжением", Влад понял, что "аквариума в любую секунду может стать новым электрическим мешком.
Старицкий не стал останавливать приговоренного. Несостоявшийся артист, видимо, уже отжил свое. Другие посетители находились примерно в таком же состоянии. Они будто уже умерли и ждали только, когда их позовут в царство теней.
Присутствующие проводили взглядом приговоренного до самого входа. Когда он скрылся в дыму, вдруг вспыхнул корпус телевизора над столиком, за которым раньше сидел Принц, разговаривая с Бизоном. Официанты побежали гасить пламя, и Старицкий увидел за стулом, кем-то отодвинутым в сторону, официанта, прислонившегося к стене спиной. На лбу официанта, точно шляпка от гвоздя, виднелась кровавая пломба.
Коллеги официанта перешагивали через него, пытаясь сбить разгорающийся огонь. Мертвый официант никого не интересовал. Принц, глядя на посетителей и официантов, вспомнил название конторы, с которой его свела судьба — Синдикат смерти.
Принц не мог больше оставаться в этом могильнике и, подойдя к главному могильщику, сказал:
— Поехали.
У машины Влада тщательно обыскали, вернули незаряженный пистолет.
Адресок оказался в Архангельске. Бывшая ведомственная гостиница была приватизирована и превращена в райский уголок. Официально «рай» относился к сфере быта. Здесь был представлен широкий ассортимент различных услуг.
Принца вели, передавая друг другу, опытные мастера. Несмотря на позднее время, на их лицах не было печати усталости. Отпаренный, подстриженный, обласканный заботливыми руками, Старицкий, облачившись в свою рабочую униформу, глянул на себя в зеркало: вид был миллиард ерский.
ВОСХОЖДЕНИЕ
Принц заявился в гостиницу «Север» около двух часов ночи. Ночной администратор, вручая ключи, передал и записку: "Срочно позвони. Френд".
Старицкий набрал номер служебного телефона. Френд ответил сразу же. Голос у него был спокойный, что не соответствовало тону и тексту сообщения. "Что же случилось? — гадал Влад. — Сказал бы уж сразу!" А Френд один за другим задавал бытовые вопросы.
— Как дела?
— Нормально.
— Как долетел?
— Хорошо.
— Со здоровьем все в порядке?
— Да.
— Номер в гостинице хороший?
— Хороший. Все?
— Что «все»?
— Ладно. Продолжай.
— Ресторан до какого времени работает?
— Какой ресторан?
— А ты в каком был?
— Хватит мне голову морочить? Что случилось?
— Веста весь вечер пыталась до тебя дозвониться. Изо всех сил сдерживаю Торса. Он со своим отрядом собирается опуститься на парашютах прямо на крышу твоей гостиницы. А я даю тебе возможность развлечься, успокаивая и утихомиривая твоих родственников и друзей. Этого достаточно?
— Извини. Я не подумал, что все может так обернуться. Встретил афганского коре-ша. Он затащил меня из гостиничного буфета к себе в номер. За воспоминаниями время дролетело незаметно.
— У него в номере телефон есть?
— Есть…
— Весте сам позвонишь или мне за тебя отчитаться?
— Не надо. Утречком сам позвоню.
— Ты серьезно?
— Что?
— Насчет утра?
Принц понял, что имел в виду Френд, поэтому поспешил успокоить своего заместителя, до сих пор сидящего в кабинете.
— Сейчас позвоню.
— Оставляй у портье свои координаты, чтобы он знал, где тебя искать.
— Хорошо.
— Конец связи?
— Конец.
В трубке женский голос сообщил о времени, затраченном на разговор в кредит. Затем раздались короткие гудки, а Старицкий все еще держал в руке трубку, не решаясь набрать свой домашний московский номер. Его удерживала не вина перед Вестой. Все было гораздо сложнее. В период беременности у жены обострилось восприятие всего окружающего. Она не могла знать, что происходит вокруг Павла, что происходит с ним самим, но она чувствовала, что с мужем происходит что-то неладное.
Поэтому Владу было так сложно позвонить жене. Врать ей не хотелось. А полуправде она не поверит. Старицкий решил. использовать самый надежный вид защиты — нападение. Он решительно набрал номер. Веста сидела у телефона.
— Алло? Веста?..
— Я…
— Ты что там сырость развела?
— Что это было, Влад?
— Не то, что ты думаешь!
— А что я думаю?..
— Имей в виду, жена ревнует и подозревает мужа в измене только тогда, когда сама, хоть однажды, пусть случайно, но изменила ему!
— Как это, «случайно»?
— Да так! Оказалась в такой ситуации, что сопротивляться было бесполезно. А признаться в этом грехе мужу и стыдно, и страшно. Вдруг не поверит и… бросит!
— Я даже не понимаю, о чем ты сейчас говоришь? "Грех, стыдно… бросит"… Это ты о ком?
— О женщинах. Будь добра, не делай мне сцен по телефону. Ты прекрасно поняла, о чем я сейчас говорил! Приеду из командировки, если захочешь или сможешь, мы вернемся к этому разговору. Как Олежка? Ему не передалось твое настроение?
— Не передалось…
— Слава богу! Не думай обо мне плохо. Успокойся. Завтра вечером я тебе позвоню, хорошо?
— Хорошо…
— Целую.
— Спасибо.
Старицкий положил трубку. Это был жесткий, но необходимый поступок, Владу удалось успокоить Весту. Ее мысли теперь наверняка потекли по другому руслу.
Но вечерний разговор с Вестой не состоялся. Да и сотрудникам Архангельского "Координационного центра" не удалось познакомиться с новоиспеченным генеральным директором.
Принц собирался появиться в архангельском «КЦ» в одиннадцать часов утра. Но уже в девять в гостиничном номере Старицкого раздался междугородний телефонный звонок.
— Это Френд.
— Что на этот раз?
— Доброе утро.
— Доброе.
— Самолет за тобой уже послан. Ты срочно нужен в Москве.
— Давай в двух словах.
