С высоты аэроплана, мы наблюдали за операциями нашего флота и видели, как наши суда, остановившись в двадцати пяти километрах от берега, открыли ураганный огнь по вышеназванным пунктам побережья.
Береговые сооружения красных, снабженные 7½, 15 и 20-сантиметровыми орудиями, были сметены нашим огнем. Однако высадка была затруднена тем, что вдоль всего побережья неприятель засел в песке с пулеметами и эти пулеметные гнезда сеяли смерть и разрушение, нанося нашим войскам большой урон.
На помощь нашим войскам пришли снизившееся аэропланы, в свою очередь подвергшие береговые позиции красных пулеметному обстрелу. Наши аэропланы, пролетая на высоте 150 метров, неслись со скоростью 250 километров в час, и во многих пунктах вынудили противника к молчанию.
Примерно то же самое происходило и в Монтего-Бае. В обоих пунктах нашим войскам удалось захватить железнодорожную линию. Отступающей противник продолжал несли большие потери, и наши летчики вносили в его ряды смятение.
В сумерках наши, превосходящие неприятеля, воздушные силы появились над пятью аэродромами красных, имевшимися на острове Ямайка, и сбросили большое количество бомб. Эта бомбардировка уничтожила неприятельские аэропланы. Склады боевых припасов взлетели на воздух, кое-где начался пожар. Некоторым красным летчикам удалась подняться на воздух, но они были сбиты нашими боевыми аэропланами.
Взяв курс на юг к Кингстону, мы заметили, что ряд аэродромов попал в руки наших отрядов – теперь на аэродромах красовались американские аэропланы. Адмирал Рамзай внес в авиационное делю важное новшество – он не только уничтожил неприятельские авиационные силы, но и перебросил на неприятельские аэродромы множество американских аэропланов, высадивших десант. Этот десант предназначался для охраны аэродромов.
– Вот там находится Кингстон, – воскликнул Блинк Рессель.
Над городом рвались снаряды, свидетельствовавшие о том, что береговые батареи еще не были приведены в негодность.
Пролетая над укрепленными позициями Порто-Рояля, наш флот подвергся ожесточенному обстрелу из зенитных орудий. Американские мощные аэропланы круто снизились и сбросили в стоявшие на рейде подводные лодки множество бомб.
Три подводных лодки быстро погрузились в воду. В плавучем доке стоял броненосный крейсер в котором мы опознали португальской крейсер „Васко де Гама“. Экипаж крейсера открыл огонь по нашим аэропланам и вынудил двух наших летчиков снизиться. Удачное попадание пробило броню крейсера ниже кильватерной лиши, и он стал медленно погружаться в воду.
К четырем часам дня город Кингстон превратился в груду дымящихся развалин. Лишь одиночные выстрелы свидетельствовали о том, что кое-где неприятель продолжает оказывать сопротивление.
Американские моряки заняли вокзал и вторглись в город.
Негритянский генерал Линкольн Уилберфорс, командовавший войсками неприятеля, был вынужден сдаться со всем своим штабом, а к вечеру в порт прибыли первые американские транспорты и приступили к выгрузке припасов и боевого снаряжения. Это была первая значительная победа американского оружия. Наш новый воздушный флот, получивший в этой операции свое боевое крещение, показал себя с самой лучшей стороны и явился в этом сражении решающей силой.
Впервые со времени начала войны звездное знамя снова взвилось там, где еще недавно развивалось радужное знамя Карахана. У красного Наполеона удалось вырвать свыше 12 тысяч километров территории.
Вскоре после того, как моряки вошли вы порт, Бинней снизил аппарат, и мы смогли присутствовать на импровизированном торжестве, состоявшемся на рыночной площади.
В своем сообщении я подробно описали восторг, охвативший присутствовавших, когда звездное американское знамя поднялось ввысь и взвилось на флагштоке.
Но меня ожидало разочарование. Цензура запретила мое сообщение, и капитан Рессель объяснишь мне, почему сообщение о первом одержанном успехе должно было быть скрыто от миллионов американцев, трепетно ожидавших вестей с фронта.
– Дело в том, что наш успех многим обязан тому, что мы действовали решительно и заставили красных врасплох. Они не предполагали, что мы решимся напасть на них. Особенно важным было для нас в самом начале нападения разрушить красные радиостанции на Ямайке. Я надеюсь, что наш замысел удался и что связь с главным расположением красных была прервана. Уилберфорс в последний раз сносился с главным штабом лишь утром и в первом своем донесении вряд ли мог сообщить что-нибудь о начавшемся нападении. Мы надеемся, что красному флоту ничего не известно о захвате нами Ямайки. В наших интересах, чтобы Карахан считал, что его войска все еще занимают остров Ямайку и оказывают нам сопротивление. Конечно, ужасно, что нам приходится скрывать сообщение об этой победе от наших соотечественников, но сперва нам следует добиться более ощутимых результатов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Где-то там вдали, – продолжал он, указывая на море, – погруженное во мрак, находятся наш флот и флот противника… Тщетно пытаются они нащупать друг друга и войти в соприкосновение. От их маневров может зависит исход войны. Мы взяли Ямайку, – теперь перед нами новая задача – мы должны удержать ее. Где-то на севере от Колона, находится красный флот, величайшая из существовавших на протяжении всей истории Армада. Она выступит против нас. Единственное, что нас отделяет от неприятельского флота, – это наши морские силы. От маневров флотов зависит все.
Впоследствии удалюсь установить, что надежды нашего командования на то, что неприятель ее успел сообщить верховному командованию о нашем стремительном нападении, были обоснованы.
Иероним Пик, черный военный корреспондент, находившийся на Ямайке, пишет на 221 странице своей книги следующее:
„Результат сражения и исход войны повисли на волоске.
Генерал Уилберфорс сообщил о высадке неприятельских войск в Монтого-Бае и Анното-Бае, но перевес американцев в воздухе были настолько велик, что к моменту развития наступления врага на Кингстон на острове Ямайка не отказалось ни одной радиостанции, которая уцелела бы под обстрелом противника. Генерал Уилберфорс попытался сообщить в ставку о происходящем, использовав радиостанции стоявших на рейде судов, но атмосфера была настолько забита радиоволнами противника и разрядами, что его донесения не достигли цели. Американцы потопили все находящиеся на рейде суда, и даже подводным лодкам не удалось укрыться от обстрела противника.
Наши воздушные силы смогли противостоять превосходящим силам противника лишь в течении двух часов. Один из аэропланов“, слегка поврежденный на рассвете, поднялся после обеда в воздух и попытался доставить в штаб донесение Уилберфорса о происходившем и требование о помощи. Этот аэроплан однако не вернулся к месту своего назначения. Был ли он сбит противником, или же потерпел аварию – осталось неизвестным.“ („Судьба Ямайки.“ Иеронима Пика. Изд. Кап и Гаррисон Смит, Нью-Йорк, цена 12,50 долларов.
На утро мы должны были снова пуститься в путь. Блинк Рессель возвратился в отель лишь поздно вечером, принеся с собою множество новостей о предстоящем походе американского флота на Ямайку. В эту ночь он воздал должное ямайскому рому.
На рассвете мы вылетели на юго-восток. При этом мы были свидетелями прибытия на остров новых воздушных аэропланов, летевших на высоте двух с половиной тысяч метров, и через час очутились над какой-то эскадрой.
Капитан Рессель опознал в судах боевые единицы второй атлантической эскадры нашего флота.
– Вот там виднеется „Калифорния“, – сказал он. – Это флагманское судно – Адмирал Баттлинт, – далее четыре дредноута, четыре крейсера, отряд истребителей, дивизион подводных лодок. И, наконец, позади эскадры плавучая авиационная база. Если вам понадобится пополнить запасы бензина, мы спустимся на нее. Я знаком с ее капитаном.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Мои резервуары полны, – ответил Спид.
– Там виднеется „Ореон“, – продолжал свои объяснения Рессель. – Это флагманское судно всего нашего флота – на нем адмирал Кеннеди. Там в серой бронированной башне, находится мозг, решающий сегодня судьбу дяди Сэма.
