— Пиздееец!
Это единственное слово, которым я мог прокомментировать происходящее.
После напряженного дня очень хочется прийти домой, принять тёплый расслабляющий душ и зависнуть перед телеком с бутылочкой пивка. Но не сегодня! И к сожалению именно сегодня нельзя было сослаться на внезапное дежурство, срочную операцию, или внеплановую командировку. Хотя относительно командировки я подумывал, но было несколько факторов, мешающих мне в неё сбежать.
Самый важный — это наличие у меня плановых операций. Ведь они распланированы почти на месяц вперёд, если не появляется срочность, сделать её сиюжеминутно. Хотя можно было бы перекинуть их на Фёдорова, но у мальчишки недостаточно опыта. Да и с Никой я поделился своими соображением, на что получил упрёк. Она стрельнула в меня таким взглядом, что мне даже совестно стало.
— Громов, а тебе не кажется, что ты эгоист? — со светским видом Ника поднесла кружку с кофе к своим губам.
Её вид выказывал спокойствие и безмятежность. Даже ощущение сложилось, что она в Англии на королевском приёме пьёт чай. Так спокойно он сидела на диване в моём кабинете. Позавидовал ей, она может спокойно держать себя в руках в такой ситуации. А вот у меня складывалось ощущение, что мой привычный мир рушится и больше никогда не будет прежним.
— Почему? Вот смотри, я уеду в командировку и ты сможешь спокойно ночевать дома, а моим предкам говорить, что тебе одиноко и лучше ты пообщаешься с родственниками, — предложил я выход из ситуации.
— Ты свою мамашу видел? — хмыкнула Ника. — С ней одиноко не будет никому. Лучше уж сослаться, что желаю побыть одна. И вообще, Игорь, это всё не мне нужно. Это ведь тебе нужно, чтобы я изображала любящую примерную жену, чтобы тебе не подсовывали в постель другие кандидатуры. — Поставила меня на место моя нефига не примерная женушка. — Думаешь я не найду, чем себя развлечь помимо общения с твоими предками?
От безысходности в который раз зарылся руками в свои волосы уже готовый выдирать их с корнем. Я понимал, что Вероника права, и мне бы её поблагодарить да радоваться её адекватному поведению и принятию ситуации. Тогда отчего у меня такое ощущение, будто я больше не хозяин своей жизни? Почему больше боюсь не родителей, а постоянного присутствия Порш в своей постели?
Ответ был очевиден. Я боюсь привыкнуть к её нахождению рядом. Принять её, увидеть частью своей жизни. А всё оттого, что как только родители уедут, она покинет не только мою постель, но и жизнь тоже. Я буду как и раньше лишь периодическим эпизодом. И отчего меня это так волнует?
— Ладно, хорошо. Извини, ты права.
Ника улыбнулась мне, кивнув с умным видом и я отчего-то ощутил себя проигравшим не какое-то мелкое сражение. Чувство будто проиграл целую войну оттого, что меня взяли в плен. Придёт же такая хрень в голову.
На удивление вечер в компании родителей прошел спокойно. Я даже смог расслабиться. Мама всё время заискивала перед Никой, а папа рассказал мне, как у них офигенно прошла кругосветка, которая окончилась на половине пути, оттого что мама спешила познакомиться с Вероникой.
Я даже поверил, что эта неделя пролетит как миг, пока не пришло время готовиться ко сну. Вот тут меня ждал огромный сюрприз. Ника выплыла из душа в одном коротеньком полотенце. Точнее в двух полотенцах, одно было завернуто на голове на манер арафатки, а второе едва прикрывало бёдра девушки. Папа проводил её виляющую пятую точку голодным взглядом, что не укрылось от мамы, и мы какое-то время слушали их ругань за стенкой спальни. Слушали, но не вслушивались, по крайней мере, я. В отличие от отца, меня ждало продолжение стриптиза.
Ника в спальне, прикрыв за собой дверь и спокойно напевая себе под нос, стала наносить на свою кожу лосьон для тела. И если сначала меня это не сильно заботило, а только лёжа на кровати и пытаясь читать книгу, косил одним глазом за уверенными движениями рук девушки, которые массируя скользили по её ногам, плавно поднимаясь от щиколоток к бёдрам. То после бёдер она скинула полотенце и проделала тот же массаж со своими ягодицами, животом, грудью, прошлась по точёным плечикам, а потом с невинными видом повернулась ко мне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Спинку не помажешь?
Моя реакция от Вероники не скрылась. В глазах блеснули бесенята, а эта чертовка невинно прикусила нижнюю губу, предварительно пройдя по ним розовым язычком, невинно хлопая глазками.
Я лишь усмехнулся, отложил читаемый том в сторону и, поднявшись, продемонстрировал ей всю степень произведенного эффекта. В подобные игры можно играть вдвоем. Осторожно взял лосьон из её рук и, выдавив немного жидкости себе на руки, стал аккуратно медленно наносить его на разгоряченную кожу. Прошелся пальцами по затылку и плавно начал спускаться вдоль позвоночника, уделяя особое внимание каждому позвонку. Сам же встал максимально близко, что бы при каждом моём движении возбужденная плоть касалась ягодиц Ники.
Я старался действовать медленно, не переходя грани. Обычные ничего не значащие движения рук, скользя по шее, лопаткам, не забывая про талию, но никак не опускаясь ниже копчика.
Конечно, я еле держался, но учащенное дыхание Ники, и то, как она ловила лёгкие прикосновения моего члена, стали для меня отрадой. А в тот момент, когда она не смогла больше терпеть, развернувшись, накинулась на меня с жадным поцелуем, избавляя меня от джинс и футболки — я одержал победу. Ведь она сдалась первой.
Она руками скользила по моему прессу, размазывая оставшийся на них лосьон, и если на поцелуй я ответил, то в остальных действиях дал ей полную свободу, не мешая, а наслаждаясь этой сладостной пыткой. Но, увы недолго. Очень быстро её пальчики добрались до пульсирующей, жаждущей её ласк плоти, и я застонал в её губы от наслаждения. Она прервала поцелуй и, проделав быструю дорожку из поцелуев от моей грудной клетки к паху, лизнула твёрдую головку члена с выступившей капелькой смазки. Меня словно разрядом тока ударило, а безбашенная девчонка занималась самоуправством, лаская мой член своим очаровательным ротиком. Так нежно и в тоже время с дольками животной ярости, скользя по нему не только губами, но и задевая зубками. Такое удовольствие умела дарить только она.
Стянул с её головы полотенце и мокрые тяжелые локоны рассыпались по хрупким плечикам, а некоторые пряди упали и на лицо. Собрал мешающие ей волосы на макушке и, придерживая, стал задавать ритм её движений. В голове пульсировала только одна мысль — дойти до разрядки. И несмотря на то, что за стеной находились мои родители, стонов от удовольствия я сдерживать не стал. В конце концов, это моя квартира, и моя жизнь, и я их сюда не звал.
Разрядка была сильной. А вид белых капель семени на губах Вероники, обострила её ещё больше. Вытер припухлые губки рукой и, поднимая девушку на ноги, нежно чмокнул их.
— Спасибо, солнышко, — хрипло проговорил в её губы. — Ты просто прелесть.
Глаза Ники округлились и она могла бы посоперничать со змеёй в том, как прошипела мне следующую фразу.
— Даже не мечтай, Громов! Я всё ещё на взводе и ты так просто от меня сейчас не отделаешься!
Даже спорить не стал. Захватил её рот в поцелуе, углубляя его и ощущая свой собственный вкус. Рукой скользнул между бёдер Ники, чтобы узнать насколько она готова, и найдя чувственный влажный участок погрузился в неё.
Вероника застонала, подаваясь бёдрами навстречу моей руке. Дразнить её дальше я не стал, подхватил руками под ягодицы, входя в тёплое податливое тело до отказа. Она обхватила ногами мои бёдра, стараясь сама взять то, что ей так хочется. И я не стал сейчас ей в этом препятствовать. Сел на постель, оставляя девушку сверху, лишь придерживая упругие ягодицы, помогал задавать ритм нашего соития.
Мир для нас перестал существовать. Только шепот друг другу каких-то непонятных обрывочных фраз, да шлепки влажной плоти, что стремилась слиться в единое целое. Такой невероятный секс может быть только с одной женщиной — Вероникой.
