— А чего ещё ожидать от влюблённого мужчины, — хихикнула Аня. — Романтично же, назвать яхту в честь любимой женщины, — улыбалась она поднимаясь вместе с нами на борт.
А вот наш сопровождающий остался на суше. Только убрал трап и отправился в сторону машины. Мы сделал несколько шагов по палубе, когда яхта начала плавно отчаливать.
— Боюсь, что как корабль назовёшь — так он и поплывёт. Неудачное название, хочу я сказать.
Я была с ним полностью согласна. Но больше всего меня интересовало, то что нас никто не встретил. Хотя, вроде как сам Марков должен был выйти нам навстречу и похвастаться своей новой игрушкой.
— Вещи, — вдруг опомнилась Аня, смотря в сторону удаляющийся пристани.
— Ааа, — протянул Саша. — Чёртова поездка! Нужно найти Маркова, чтобы он связался со своим человеком.
И мы все направились в сторону рубки. Вот только не дошли до неё. В одном из шезлонгов, что находились на палубе, сидела не очень удобной позе та, в чью честь была названа яхта.
— Линн? — позвал её Алекс. — И ты здесь? Ты же к родителям собиралась.
Американка повернула к нам своё заплаканное лицо, с искусанными до крови губами, прохрипела, странным голосом.
— Зря вы все сюда приехали Алекс.
— Ну почему же зря, — послышался позади нас голос с непонятным щелчком. — Они мои гости. Хотя я звал только тебя Дамизов, зря ты девчонок с собой притащил. Боюсь, Кирилл не простит мне их смерть.
Я всё так же смотрела на Линн, только сейчас заметив, что её руки пристёгнуты наручниками к шезлонгу, на котором она сидела. Смотрела на нас она полными ужаса глазами. И только спустя наверно вечность, я повернулась в сторону говорившего Маркова.
Пистолет упирался аккурат Ане в висок. А сестра стояла и, кусая губы, смотрела в пустое пространство стены яхты. Я даже не представляла, что сейчас она чувствовала. Я ведь уже тоже осознала, что это всё ловушка и на яхте мы абсолютно одни. На помощь звать некого.
— Отпусти их, — сиплых глухим голосом сказал Саша.
Марков расхохотался. Громко так, мстительно, что мы с Аней вздрогнули одновременно.
— Чтобы они рассказали, что это был не несчастный случай при встрече Дамизова с его любовницей? Итак, придётся сочинить для репортёров новую легенду, раз ты притащил сестрёнок Порш сюда.
— Что мы сделали тебе, Лен? — спросила Аня, так и не взглянув ни в мою, ни в сашину сторону.
— Конкретно вы — ничего. А тот выродок всё время стоит у меня на пути. Сначала Катя не ответила на мои чувства, видите ли у неё есть сын, а потом ещё и второй появился. Так потом ещё и моя жена смылась к нему. Родила ему дочь, сделав меня рогоносцем. Изначальным планом было избавиться от них обоих. Даже человека нашел что не только всучил им машину с неисправными тормозами, так ещё и сам лично эти тормоза привёл в негодность. Они должны были разбиться по дороге, на крайней случай улететь — в кювет в Швейцарии. Но им повезло тогда. И тебе, уёбок, несказанно везёт, — плюнул Марков в сторону Саши.
— Ты ошибаешься, Марков, — прохрипела Линн. — Алекс не был моим любовником.
— Заткнись, дрянь! — Лен сильнее придвинул к себе Аню, плотнее вжимая в её висок ствол. Тут же кинул Саше ключ. — Отстегни эту похотливую суку и мы все дружно спустимся в кают-компанию, у меня там для вас сюрприз.
Саша молча выполнял приказ Лена. Поднял с палубы ключ от наручников и, отстегнув Линн помог, ей подняться. Я прошла в указанном направлении первой. И несмотря на то, что я атеистка, усердно молилась Богу. Так хотелось верить в чудо. Есть же Миронов, который в курсе, куда мы направились. Да и Громов. Вдруг он захочет присоединиться.
«Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы мы все остались живы. Не оставляй двоих маленьких детей без родителей. Не дай нашим родителям сойти сума от горя…»
— Присаживаемся, дорогие гости, — оскалился нам хозяин яхты.
А мы не могли даже сделать и шага в сторону уютных дорогих кожаных диванов. Ведь на журнальном столике лежала бомба, таймер которой вёл свой отсчёт. И осталось на нём один час тридцать шесть минут.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Надежда на чудо умерла едва родившись.
Игорь
Вербицкий так и не приходил в себя.
Здесь, в огромной белой реанимационной палате, он казался совсем маленьким. Бледная кожа на сморщенном лице приобрела синеватый оттенок. Голубые вены на морщинистых тонких руках выделялись тёмными полосами. Просмотрев все анализы, понял — старику не выкоробкаться. Мы здесь беспомощны. Приехавшие коллеги, так же как и я поддержать наставника и лучшего друга, прощались с великим кардиохирургом.
Он прожил достойную жизнь, спас сотни, если не тысячи, людей, передал знания не меньшему количеству своих учеников, большинство из которых сейчас объявили к нему паломничество. А теперь никто не мог спасти его самого. К сожалению, наши технологии ещё не достигли тех высот, когда можно было поспорить со временем и отложить старость. Да и вряд ли достигнем подобного когда-либо. Ведь продолжительность жизни наоборот уменьшается с каждым годом.
Я провёл подле кровати Антона Михайловича больше суток и долго раздумывал о том, насколько коротка наша жизнь. Наверное, именно это событие помогло осмыслить никчемность событий в своей собственной жизни.
Да, я стал полезен для общества оттого, что люблю свою работу и трепетно отношусь к каждой доверенной мне жизни. Но ведь смысла в моей — нет. Я стал одиночкой, даже не замечая этого, и вбил себе в голову, что меня всё устраивает. И ведь устраивало, пока в моей жизни не появилась малышка Порш. Наверное поэтому я признал себя проигравшим ей. Но и Ника сама загнала себя в тупик. Я её теперь не отпущу. Пусть даже не мечтает. А Данил мне в этом поможет. Девчонка сама дала мне карты в руки, передав все козыри. Сразу после разговора с ней я связался с директором дома-интерната, в котором воспитывался Данил и обрадовал её тем, что усыновлю мальчика. Женщина обещала поспособствовать.
Я вышел из больницы, когда обнаружил сообщение от Ники. Они с Аней и Сашей отправились на яхту к Маркову. Она приглашала присоединиться. Я бы, может, и с радостью был с ней там, но ни о каком веселье сейчас речи не шло, ведь Вербицкий заменил многим из нас отца.
Набрал номер своей женушки, но абонент был вне зоны доступа. Я повторял звонки в течении трёх часов, но ничего не изменилось. А потом телефон зазвонил сам, вот только вместо голоса любимой женщины, я услышал главу службы безопасности Дамизовых.
— Игорь Николаевич, это Миронов.
— Говори.
В трубке послышалась возня и отдалённый голос объявляющий регистрацию на рейс.
— Мы узнали, кто стоял за Ильевым и всеми покушениями на Александра Сергеевича. И у нас большие проблемы, — проговорил Миронов в трубку.
— Алекс тоже вне зоны доступа, поэтому мне звонишь?
— У нас не то что проблемы… В общем, это Марков. Мы вышли на одного из его бывших ребят, которому чудом повезло остаться в живых. Он нам всё и рассказал.
— Но Саня ведь…
Внутри у меня всё похолодело, а Миронов вторил моим мыслям.
— И Александр Сергеевич, и Анна, и Вероника Кирилловны. Они втроём поднялись на борт его яхты. Ещё раньше в его руки попала миссис Вигроф. Я с ребятами смогу добраться до Сочи только часа через три — четыре. С ребятами, что там, связи нет.
— Я тебя понял, отправляюсь туда. Как найти яхту… скажи название..
— Lynn…
— Кто бы сомневался. Буду держать связь, постарайтесь прибыть быстрее.
— Так точно.
Я рванул в аэропорт, не думая больше ни о чём. Мне повезло, что сейчас поздняя осень, а точнее её конец, и билет на Сочи смог взять без трудностей. Спустя полтора часа, я уже ступил на землю города в котором находился мой лучший друг с женой и любимая женщина. Мне оставалось только молить бога, чтобы не было поздно и я успел.
— Парни, здорово, — подлетел я к двум рыбакам, что собирались отчаливать от берега на небольшом катере.
