Читаем без скачивания Повелитель книг - Олег Рой

– Этого же не может быть… – пробормотал Женя. – Не может придуманный кем-то герой быть на самом деле. То есть я хотел сказать, что жить в нашем мире он не может...

– Ну почему же нет, внучок? Ведь ты же сам только что вернулся из книжного мира. Так почему же житель книжного мира не может жить в мире реальном?

– Не знаю... – вздохнул мальчик. – Что-то я вообще ничего не понимаю...

– Собственно, что тут непонятного: есть два мира, есть порталы. Перемещения возможны и вполне реальны.

– Но ведь ты уже столько лет живешь здесь! Неужели никто ничего не заподозрил? А как же мои родители? Они что, тоже ничего не знают? – Мальчик отчаянно закидывал Сан Саныча вопросами.

– Дело в том, что меня делегировали сюда, в Лыково, очень давно. В литературном мире меня фактически ничто не удерживало – не было ни семьи, ни детей, я был абсолютно свободен. Да и книга моя стала не так читаема, как прежде. Совет решил, что здесь, в Лыкове, я буду намного полезнее. И я поселился тут, обзавелся хозяйством, привел в божеский вид деревенскую библиотеку. Но самое главное, здесь я встретил твою бабушку, Женя. Самую потрясающую девушку на всем свете, с которой ни сравнилась бы ни одна знаменитая книжная красавица. Твоя бабушка была замечательной... Иногда мне казалось, что она сама пришла из какого-то далекого волшебного мира, настолько «нездешней» и совсем не похожей на других была. Она обожала сказки, прямо-таки жила книжными историями и приключениями, а в ее больших серых глазах я каждую секунду видел ожидание чуда и веру в мечту. Когда она читала, то переживала за всех героев так сильно, будто те были ее друзьями или близкими людьми. Вместе с ними она смеялась и плакала, сражалась и влюблялась, дружила и ненавидела. А как она любила слушать мои рассказы! Впитывала их, как губка, как ребенок, веря каждому моему слову, и ни на секунду не сомневалась даже в самых, казалось бы, нелепых вещах. – Сан Саныч быстро смахнул со щеки маленькую прозрачную слезинку. – У нее была самая чистая и добрая душа, которая только может быть у человека! Но даже ей я не мог доверить своей тайны...

– А что с ней стало? – тихо спросила Оля и тут же прикрыла ладонью рот, испугавшись, что вопрос получился бестактным.

– Она умерла, когда родился Алексей, твой отец, Женя. Умерла, так и не узнав о том, что была женой не обыкновенного деревенского библиотекаря, а своего самого любимого книжного героя – Зверобоя. И тогда я дал себе клятву, что, когда наш сын подрастет, я обязательно расскажу ему всю правду и о себе, и о литературном мире, даже если тем самым поставлю под угрозу выполнение своей секретной миссии. И я выполнил обещание. Когда твой отец, Женя, был чуть постарше тебя, я рассказал ему о мире литературных персонажей, о портале и о Хранителях. Тогда-то мы и отправились в наше первое путешествие. Словно сама судьба подкинула мне тот шанс...

– Какой шанс? – отчего-то шепотом спросил Женя.

– Дело в том, что твой отец с детства был страстным поклонником писателя Марка Твена. Ему не было и восьми лет, когда он прочитал о приключениях Тома Сойера и с тех пор буквально заболел этой серией и ее героями. Алеша читал книги о Томе и Геке в разных переводах (они действительно очень отличаются) и стал изучать английский язык с единственной целью – читать Марка Твена в оригинале. Даже когда мой сын подрос, он продолжал перечитывать любимые произведения и всякий раз словно заново открывал для себя каждую историю. И вот когда Алеше исполнилось шестнадцать, я решил сделать ему подарок – путешествие в недавно обнаруженный неизданный роман Марка Твена «Юность Тома Сойера». Этот роман был продолжением истории о Томе, Бекки Тетчер и Гекльберри Финне, в нем они уже шестнадцатилетние подростки.

– Как? – изумилась Оля. – Я тоже люблю Марка Твена, но никогда не слышала о такой книге. Читала только «Том Сойер за границей» и «Том Сойер – сыщик»...

– А «Юность Тома Сойера» – последний роман серии. Когда-то рукопись его была утеряна, а в конце двадцатого века неожиданно нашлась. О сенсационной находке было сообщено на одном из съездов Книжного Совета. Тогда-то я и решил, что лучшего подарка для любимого сына мне не найти. Если бы я только мог предположить, чем обернется моя задумка...

Сан Саныч немного помолчал, а затем продолжил:

– В день рождения я открыл Алеше правду о своем происхождении, рассказал о литературном мире, о портале, и мы отправились в путешествие. Сначала все было просто отлично – мы прекрасно отдыхали в Санкт-Петербурге, в доме тетушки Тома – Полли. Алексей познакомился со своими книжными ровесниками и быстро подружился с Томом, Геком и Бекки. Но скоро я стал замечать, что сын как-то изменился – стал задумчивым, неразговорчивым. Его больше не привлекали шумные развлечения, все свое время он проводил с Бекки. Они гуляли целыми днями, только вдвоем, что вызывало недовольство и обиду остальных ребят. Тогда я решился на откровенный разговор с сыном, и тот признался мне, что влюблен в Бекки, а девушка любит его. Он так хотел всегда быть рядом с ней, что был готов остаться в книге навсегда и забыть о нашем мире. Но, даже если бы я и согласился, это был бы не выход – они с Бекки все равно бы не смогли быть вместе. Книга-то уже написана, закончена, все роли распределены! Чтобы Алеша мог быть с девочкой, всю историю пришлось бы переписывать заново! Чем ближе подходил день нашего возвращения в реальный мир, тем более несчастными и удрученными казались мне лица Бекки и Алексея. Дни и ночи напролет я только и думал том, как помочь им. Я разыскал Марка Твена – точнее, его двойника, героя его собственных автобиографических произведений, и все ему рассказал. Писателю тоже стало очень жаль влюбленных детей, и он загорелся идеей помочь им. Перебрав все возможные варианты, мы с ним решились на отчаянный шаг.

– На какой? – не удержалась от вопроса Оля, перебив рассказчика.

Сан Саныч улыбнулся:

– Марк Твен на правах автора сделал все возможное, чтобы скрыть существование своей рукописи, пока она не была еще обнародована. По счастливому стечению обстоятельств, ему как раз тогда пришло приглашение от Книжного Совета подтвердить подлинность найденной рукописи. Он немедленно отправился в Букбург и во время проведения экспертизы скрепя сердце официально объявил Совету, что данный роман – не что иное, как обыкновенная фальшивка. Писатель попросил Старейшин отдать ему «не имеющую никакой литературной ценности» книгу и спрятал ее в надежном месте, а я тайком забрал Бекки с собой в реальный мир вместе с Алексеем. Правда, во избежание неприятностей и чтоб подстраховаться, Леше и Бекки пришлось стереть, то есть подправить память, поэтому они навсегда забыли и о книжном мире, и обо всей произошедшей истории. В сознании сына Бекки Тетчер навсегда осталась просто Маргаритой Лыковой – моей маленькой помощницей в библиотеке. Якобы ее родители погибли, а меня официально назначили опекуном девушки. Рита и Леша жили в Лыкове, не сомневаясь в том, что просто дружили с самого детства, а когда выросли – дружба переросла в нечто большее.

Сан Саныч снова помолчал, и его потрясенные слушатели не смели нарушить установившуюся тишину. Наконец библиотекарь вновь заговорил:

– Никогда в жизни я не видел более счастливой пары – Алексей и Рита были будто созданы друг для друга: понимали все с полуслова, когда беседовали, никогда не ссорились, а их юные ясные глаза светились любовью. Они так были похожи на нас с твоей, Женя, бабушкой в молодости! Глядя на них, я ни на секунду не сомневался, что поступил правильно. Через некоторое время Леша и Маргарита поженились и уехали в Москву. Потом у них родился ты, внучек. Больше десяти лет я жил абсолютно спокойно, в полной уверенности, что о нашем с Марком Твеном обмане никто никогда не узнает. Но как же я ошибался! Безумцу Кройду, одержимому идеей во что бы то ни стало заполучить господство в мире книг и в мире людей, все же удалось каким-то образом узнать обо всем. И он уж точно не преминет воспользоваться полученной информацией, чтобы осуществить свой коварный замысел, особенно когда узнает, что мы с вами остались в живых. А этого ни в коем случае нельзя допустить, – закончил повествование Хранитель.

– Ничего себе! – коротко произнес Женька. – У меня сейчас просто голова разорвется.

– Да уж... – протянула ошеломленная Оля. Больше она ничего не могла сказать.

Чай уже давным-давно остыл, за окном вступала в свои права теплая летняя ночь.

Маленькая уставшая Баська тихо посапывала, свернувшись мохнатым клубком на коврике у двери, а Оля, Женя и Сан Саныч все сидели на кухне и разговаривали, не замечая, как быстро пробегают круг за кругом стрелки старинных настенных часов.

За время долгого путешествия по литературному миру у ребят накопилась масса вопросов, на каждый из которых Сан Саныч дал наконец честные, развернутые ответы – ничего не утаивая и не приукрашивая. Казалось, что ему доставляет огромное удовольствие и душевное облегчение эта спонтанная исповедь: наконец-то у него появилась возможность разделить с кем-то свою тайну, с которой он прожил столько лет, не смея открыться даже самым близким людям. И сейчас ему было совершенно все равно, что он нарушает свою клятву Хранителя, данную когда-то Совету: он говорил и говорил, смотрел в искренние, заинтересованные и всепонимающие глаза детей и чувствовал, как легко становится на сердце и как крепнет почва под ногами.