Я встаю прямо перед нишей и выпускаю тщательно модулированный импульс силы.
Из света и теней в воздухе сплетается дверь, наливается цветом и тяжестью, набирает реальность. Высокая, двустворчатая, из похожего на металл материала, с двумя длинными ручками в виде змей. За них-то я и берусь. Змеи мгновенно оживают, поднимая маленькие головки и прямо сквозь одежду впиваясь в запястья. Ни боли, ни крови нет.
Спустя мгновение змеи снова застывают в каменной неподвижности. Дверь уже не выглядит неприступной, чутье подсказывает, теперь её можно открыть. И я тяну на себя.
Место, в которое нас приводит переход, очень походило бы на обычную расщелину где-нибудь в горах Шотландии, если бы окружающие скалы хоть на миг перестали бы изменяться. Они словно плыли, незаметно меняя форму и обрастая острыми выступами, чтобы несколько секунд спустя снова превратиться в гладкую, будто стеклянную поверхность. В определенном смысле их можно посчитать живыми.
Нам предстояло пройти метров пятьдесят до места, условно считаемого входом в пещеру. В самой пещере будет проще – там нас начнет защищать сила местного хозяина, или хозяев, предки так и не разобрались. Однако этот короткий путь ещё надо пройти. То, что здесь крайне редко появляются духи, демоны или магические существа вроде драконов, не означает, что опасностей нет вовсе.
Подошва моих сапог испачкана белым мелом, так что следы хорошо видны. Самому мне приходится очень тщательно выбирать, куда поставить ногу. Вот, скажем, травинка, короткая и сухая, такую можно в обычном лесу встретить. Ступать на неё нельзя – пропорет ступню, никакая защита не поможет. Зато участок земли между двумя камушками совершенно безопасен, главное, на сами камушки не наступать. Вот, кстати…
Поднимаю вверх сжатый кулак правой руки, останавливая движение. Отступаю в сторону, ножом осторожно переворачиваю один из камней. Указываю идущему следом Дидуну на овальный коричневый комочек переплетенных нитей. Тот замирает, потом быстро приседает рядом и чуть подрагивающими руками – видно даже под слоями одежд – осторожно укладывает найденную ценность в маленькую шелковую сумочку на поясе.
Идем дальше.
На площадке перед пещерой относительно безопасно, но никто не расслабляется. Повинуясь моим жестам, носильщики раскладывают свиней перед тремя безликими масками. Обычные круглые пятна, идеально отшлифованные и ничего не отражающие, всё отличие от соседних камней в том, что они остаются неизменны.
Гоблины отходят мне за спину. Я стягиваю маску с лица и громко, не сдерживаясь, голосом произношу на истинном языке:
– Именем той, чей дом во тьме вод, госпожи тайных путей, изменяющей судьбы по слову своему, дарующей знания, возлагающей знаки власти, отводящей беду, ведающей силу законов, чья воля на страже! Прими наши дары, открой путь, дозволь войти!
Мир чуть вздрагивает, я чувствую, как гоблины за спиной шатаются, кажется, кто-то падает на колени. Потом посмотрю. Сейчас важно только то, что каменные пятна превращаются в совершенно негуманоидные лица и пристально оглядывают меня. Словно рентгеном просвечивают. Под их взглядами безумно хочется передернуть плечами и дать деру, но нельзя. Впрочем, почти сразу лики исчезают вместе с бедными свинками, признав моё право говорить, просить и требовать ответа, почти одновременно словно из ниоткуда в доселе сплошной стене возникает широкая арка прохода.
Полдела сделано.
Внутри пещеры находиться феноменально безопасно. Да, конечно, мне периодически приходилось указывать, какие местные аномалии обходить стороной (даже если не знаю, как эта штука называется, чутьё подсказывает), но всё равно здесь нет ничего, что хотело бы осознанно на тебя напасть. Только твоя собственная глупость. Поэтому гоблины спокойно и деловито ходили, вычищая пол и стены от камней, кристаллов, растений или того, что напоминало растения, в случае сомнения подзывая меня. Работали они быстро и аккуратно.
Время здесь отслеживать невозможно, да и смысла нет. Скажу только, что управились быстро. Я снова натер подошвы мелом, оглядел подопечную шестерку, собравшуюся в кружок, и махнул рукой на выход. Пещеру они покидали первыми. Самый опасный момент, мне пришлось встать на границе арки и сначала оглядеть площадку перед входом. Только получив разрешение, сборщики вышли, причем отошли всего на пару шагов. Последним шел я, сразу за моей спиной вход исчез, растворился, словно его и не было.
Развернуться лицом к маскам, трижды хлопнуть в ладони, заполняя звуком гулкую тишину этого места.
– Во имя той, чья кровь течет в моих жилах. Договор соблюден! Договор соблюден! Договор соблюден!
Волосы встали дыбом от ощущения чьего-то присутствия. Некто могущественный мазнул взглядом, походя, на мгновение отвлекшись от своих важных дел, убедился, что всё в порядке, и вновь отвернулся. Теперь можно уходить.
Обратный путь вышел таким же медленным, зато надежным. Плотно набитые сумки никак не сказывались на ловкости и выносливости гоблинов, они всё так же передвигались следом за мной цепочкой и беспрекословно выполняя команды. Наконец, мы подошли к дверям. На сей раз проверяли меня дольше, оценивая не только кровь, но и ментальную составляющую, и дух. Создатели этого псевдоразумного конструкта не хотели открывать дорогу какой-либо местной твари и позаботились о безопасности.
К счастью, никто ко мне не прицепился. Дверь удалось открыть.
В реальном мире я просто отшагнул в сторону, пропуская гоблинов вперед, к группе ожидающих их шаманов. Это для меня проверка закончилась, для них она только начинается. Теперь в течении лунного месяца посетившие Изнанку сборщики будут проходить через очищающие ритуалы, поститься, жить отдельно от остального племени и дружно радоваться удачному походу. Очень хорошо сходили – никого не встретили, никто не погиб, набрали ценных ресурсов. Собственно, именно потому, что Три Маски контролировали земли вокруг своего обиталища и обеспечивали относительно безопасную зону, я согласился на просьбу гоблинов. Вернее, я с согласия Хремета, тоже некогда в пещеру приходившего. Он оценивал риск как приемлемый.
С довольным видом ко мне подошел присутствовавший тут же Хамур.
– Окровавленные Руки благодарят тебя, могущественный! – вид у него выражал довольство и благодушие. – Я пока не знаю, что именно принесли сборщики, но Дидун знаками показывает, что поход удачный!
– Ваши воины хорошо подготовлены и умны, – сделал я заслуженный комплимент. – Они правильно вели себя на той стороне.
– Я счастлив, могущественный, что ты высоко оценил их, – довольно кивнул Хамур. – Тогда в следующий раз тоже пойдут они?
– Посмотрим. Свои обязательства я выполнил.
Гоблин мгновенно посерьёзнел.
– Будь уверен, мы тоже выполним свои, могущественный. В течении десяти дней ты получишь нужные тебе сведения. Скоро должен прибыть человек из Америки, он сообщит всё потребное.
– Рад это слышать. В таком случае, жду от вас известий, почтенный Хамур.
– Пусть луна осветит твой путь, сын великого рода! – поклонился тот, отходя.
Дело даже не в том, что поиски Клайда затянулись, я изначально и не рассчитывал на быстрый результат. Волнует, что важных событий в жизни становится больше. Будто смерть Лаврентии и поиски врача для Мерри стронули мелкий камушек, обрушивший горную лавину интереса к Черной Воде. Во что-то он выльется?
На следующий день я планировал продолжать разбирать договоры и, возможно, договориться с Джо о новом посещении Беатрис, вернее, её родительницы, но планы слегка изменились. Ранним утром, когда я буквально на полчаса заскочил на Перекресток, чтобы узнать у цвергов об открытии счета в их местном храме, меня перехватил Глен:
– Прошу прощения, юный лорд. Не уделите мне пару минут?
Я уже достаточно хорошо знал его, чтобы по мелкой моторике видеть – хозяин гостевого дома смущен. Впервые вижу его в таком состоянии.
– Конечно, Глен. Присядем?
– С вашего позволения, лучше пройти в один из кабинетов.
