делаешь плохо.
– Она была очень умной женщиной, – сказала я.
– Да.
– Но… Почему тогда… эмм…
– Я такой засранец? – рассмеялся Эдриан, намекая на мои вопли в кухне. Мне стало немного неловко, это не совсем то, как я хотела спросить и, может, другая формулировка была бы лучше. Но в голову ничего не приходило, и я кивнула. – Не знаю. Наверное, воспитание повлияло. Мамы не стало, когда мне было лет семь. А отец… он не самый лучший воспитатель, скажем так.
– У тебя были конфликты с ним?
– Ну, как тебе сказать. Конфликтом есть что? Маленький мальчик, желающий поиграть с отцом вечером? Или желание заниматься танцами вместо бокса? Или может быть конфликт это хотеть учиться в полицейской академии, а не на банкира? Конфликтов было достаточно, но некоторые из них он игнорировал, не считая достойными его царского внимания, а некоторые изгонял из меня, как умел.
– Что ты имеешь в виду? – я вдруг предположила страшные вещи. Неужели мистер Салливан, который так добр ко мне, так внимателен, мог быть… мог бить своего единственного сына?
Догадке моей было подтверждением то, что Эдриан увёл беседу в другую сторону.
– Адель, может, сменим тему? Романтичный вечер, приятная музыка, мне кажется, нам стоит говорить не о моём отце, а о чём-то более приятном.
– Это о чём, например? Уж, не о тебе ли, пресвятой Эдриан?
– А может и обо мне? – лукаво подмигнул он. – Только не такой уж я и святой…
– Да, это я знаю, – усмехнулась я.
Салливан не ответил. Он просто смотрел мне в глаза, а казалось в душу. Такой пронзительный, тёплый взгляд карих глаз, таких… знакомых. Хорошо-хорошо знакомых, почти родных. Он медленно наклонился ко мне и поцеловал. Мягкие, слегка шершавые губы нежно касались моих, мокрый язык описал круг, проникая внутрь.
Пластинка уже не играла, лишь слышен был звук огня, вино играло в крови, подогревая ощущения. Мы оба отстранились друг от друга.
О чём он думает? Чем закончиться этот вечер? Стоит попытаться ещё раз или оставить эту затею до лучших времён? Аааа, Адель, что тебе делать?!
– Адель, я хочу спросить у тебя кое-что…
– Да, – выпалила я, не зная даже, о чём шла речь, но… кажется, угадала. Эдриан мягко улыбнулся, слегка смущённо прикрыл глаза. Ну какой милый, однако. Его ладонь коснулась моей, переплетая пальцы, и он повёл меня вверх по ступенькам.
В его спальне было свежо, но не холодно. В окно светилась луна, поэтому было не темно. Хорошо, что было сумрачно, иначе он бы видел, насколько сильно я раскраснелась. Хоть бы только сейчас всё не испортить. Пусть всё будет правильно. Пусть никто из нас об этом не пожалеет. Пожалуйста, пусть, пусть, пусть!
Стоя посреди комнаты, Эдриан целовал мои губы, щёки, глаза, касался губами плеч, на секунду он оторвался, бросая взгляд на мой топ и шорты.
– Можно..? – спросил он, протягивая руки к пуговицам шорт. Я нервно сглотнула, но кивнула. Почему такой ощущение, что всё в первый раз?
– Эдриан, мне жутко неловко, – шёпотом призналась я. Он широко улыбнулся.
– Не волнуйся, всё хорошо, – он продолжил освобождать меня от одежды, а я слегка улыбнулась. Скованность начала потихоньку сходить. Когда я осталась в одном лишь белье, то тихо спросила Салливана:
– А ты?
– А что я? – он склонил голову на бок, тон его стал игривым. Он сделал пару шагов назад, сел на кровать и откинулся слегка, опираясь на руки, и стал меня разглядывать. Я стояла почти голая посреди его спальни. Я в его спальне. Не верится даже.
Эдриан не спешил раздеваться, и я решила ему помочь. Медленно подошла, опустилась перед ним на колени и схватилась за пряжку ремня на джинсах. В его глазах что-то блеснуло. И я решилась идти до конца. Когда, если не сейчас? Я в сказочном месте, был просто восхитительный вечер с парнем, от которого моя рассудок начинает мутиться. Так почему не отпустить себя, а там будь что будет? Я уже пережила такое, что справлюсь со всем. Даже, если за этим ничего не последует, мне будет что вспомнить. И я спросила:
– Чего ты хочешь?
– Тебя.
Щёлкнула пряжка, я расстегнула ширинку, возвращаясь к рубашке. Коснулась горячей груди. Эдриан целовал меня, поочерёдно смакуя каждую из моих губ. Его язык проник дальше, изучая поверхности, лаская меня изнутри. Ещё немного и я просто свалюсь в его объятия. Меня постепенно обволакивало его теплом и ароматом, одурманивало, лишая рассудка. Я прижалась к нему крепче, его рука легла мне на талию, скользя к застёжке лифчика. Вторая спускалась ниже по спине. Сквозь полумрак я увидела его взгляд, такой же одурманенный как мой. Ещё одно движение и назад пути не будет.
Я замерла на секунду, Эдриан вернул руки на мою талию. Одними губами он прошептал, что всё в порядке, и я вновь расслабилась, подалась к нему. Он перевернул меня на спину, а сам встал, снимая штаны. Я инстинктивно подобрала к себе колени. Наблюдала за тем, как медленно он вынимает одну ногу из штанины, затем вторую, освобождается от нижнего белья…
Он поставил руки на кровать по обе стороны от меня, глядя на меня в упор. Взглядом, спросив разрешения, он потянулся к моим трусикам. Я откинулась на спину, отдаваясь в его руки целиком и полностью. Тонкая атласная ткань прохладой пробежалась по ногам. Следом появились мурашки. Эдриан вновь потянулся ко мне за поцелуем. Сперва, это было нежно, несмело, показывая мне, что всё только с моего позволения, но постепенно желание возрастало и вместе с ним напор. Страсть разгоралась внутри меня, подогревая каждое его прикосновение.
Постепенно Салливан оказался рядом со мной, я осмелела, начала целовать его шею, грудь, плечи. Спускаясь к кубикам пресса на животе, проводя языком вдоль впадин, чувствуя, как напрягаются его мышцы. Я видела, слышала, как дыхание Эдриана сбивалось в предвкушении. Я опустилась ещё ниже, обводя языком по уздечке. Возбуждение искрило в воздухе, он отзывался на каждое моё прикосновение, пока его тела не коснулась лёгкая дрожь. Эдриан погладил меня руками, притягивая к себе выше.
Он целовал мою шею, откинув назад мои волосы. Слегка сжав их в кулаке, потянул немного, от чего лёгкие покалывания появились в затылке, потянулись по позвоночнику. Он прикусил мой сосок, но тут же поцеловал укушенное место, немного сминая пальцами. Дорожка из поцелуев стелилась всё ниже, едва коснувшись самого сокровенного. Он не торопился, дразнился, заставляя моё тело отвечать на каждое прикосновение нежности, вырывая из меня стоны удовольствия.
Руками он приподнял мои
