- Она немного хромает.
Все, что я могу сделать в этот момент – это смотреть вниз, избегая сочувственных взглядов. И вдруг замечаю, как мою туфельку поднимают, подносят к моей ноге и помогают обуть.
- Привет, - выпрямляясь, говорит тот самый светловолосый мужчина. – Меня зовут Костя.
- Маша, - выдавливаю я через силу и отворачиваюсь.
Даю себе минуту, чтобы прийти в себя и сбежать, и к удивлению опять слышу голос мужчины:
- Танцевать не хочется, немного устал. Позволишь тебя угостить?
Бросаю недоверчивый взгляд на того, кого не смутило, что я хромоножка, но, кажется, он всерьез.
- Знаешь, - говорит он, осмотрев мое платье, - кажется, я впервые понял, что этот клуб назван в честь твоего платья.
А я, наткнувшись на улыбку в синих глазах, кажется, впервые поняла, какого цвета привычное, казалось бы, небо.
С Костей легко говорить. Мне кажется, у него настоящий дар красноречия. Немного хвастливый – это сразу понятно, и так же любит роскошную жизнь, как Алина. Только если подруга пока только в грезах водит свой Майбах, Костя вплетает в разговор дорогие вещи, как будто им там уже место.
И без машины он, потому что напортачили во время последнего техосмотра, и она вдруг заглохла. И в такой обуви, потому что попал под ливень, и пришлось заскочить к другу переодеться, а у них не совпадает размер ноги.
Я смеюсь, и он понимает, что я не верю. Улыбается, ничуть не смутившись, рассказывает, что дорогие часы оставил там же, у друга. И что он, как и я – юрист. Только я начинающий, так как учусь на третьем курсе, а он два года назад закончил обучение в Оксфорде, теперь работает здесь, в крупной компании.
Врет, конечно, но с ним весело, интересно. С сожалением вызываю такси, когда стрелки моих дешевых часов переползают за два часа ночи.
- Можно тебя проводить? – услышав мой разговор, вызывается Костя.
Думая, что он имеет в виду – проводить до машины, согласно киваю. Но у такси выясняется, что нам почти в одну сторону и я соглашаюсь на то, что у меня будет попутчик.
К тому же, снова капает мелкий дождь, и не хочется, чтобы он просто убил эту обувь.
Когда подъезжаем к моему подъезду, я открываю сумочку, чтобы достать деньги, но Костя меня останавливает.
- Уверен? – спрашиваю тихо, чтобы не слышал водитель.
В моей жизни становится слишком много Лины.
Мне кажется, столько ее не было, даже когда мы жили с ней в одном доме и кувыркались в одной постели.
После неудачных попыток мне дозвониться, она несколько раз по утрам «случайно» проезжает мимо нашей компании на такси, которое «случайно» ломается как раз под окнами моего кабинета. И, конечно, пока водитель делает вид, что ищет поломку, она выходит подышать воздухом и продемонстрировать мне свое декольте. Несколько раз я, естественно, совершенно «случайно» замечаю ее проходящей мимо компаний партнеров, с которыми мы работаем. Один раз она появляется на строительном объекте, делая вид, что присматривает квартиру.
С учетом, что ей приходится пройтись в замшевых ботинках по грязи и пыли, без которых не обходится ни одна стройка, и надеть на голову каску, что слегка сминает ее безукоризненную прическу, это приличная жертва.
Она не подходит ко мне. Знает, что я рядом, вижу ее, но ждет, когда я не выдержу и сделаю шаг.
Надеется, я пойму, что она стоит даже того, чтобы простить ей измену.
Я вижу, как ее провожают жадными взглядами рабочие стройки, слышу их восхищенные возгласы и зависть к тому, кто имеет такую красотку. В них говорит голод по женскому телу, многие из других городов, жены и любимые далеко, видятся редко. Уверен, если бы их мечты сбылись, и они заполучили Лину, быстро, возможно, даже быстрее меня сообразили, что пустота, даже такая эффектная, не греет. Просто дает временную разрядку.
Ребята из мастерской говорили, что Лина заглядывала, интересовалась ценой техобслуживания. У нее нет авто, еще один расчет на нашу «случайную» встречу, который срывается, потому что всю неделю я слишком устаю на основной работе, и могу тупо уснуть во время ремонта машины.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Когда планы Лины срываются, и она понимает, что я не буду нестись за ней вслед, капая жадной слюной и радуясь тому, что все можно списать на случайность, она предпринимает отчаянный шаг.
Ничем иным я это назвать не могу.
Мы сталкиваемся с ней в магазине. У полок с кошачьим кормом. Она терпеть не может котов. Судя по Барсу, который всегда шипел на нее, это взаимные чувства.
А теперь Лина делает вид, что с интересом читает состав какого-то корма, словно переживает, что может случайно отравить пушистого питомца, которого у нее нет и не будет.
- Артем, - она притворяется, что замечает меня только когда я тянусь за пакетиком корма, тут же избавляется от своего, забросив его небрежно на полку, натягивает на лицо смущенную улыбку и разворачивается ко мне.
Ну да, конечно, чтобы я увидел, как тяжело она дышит, только увидев меня. Дышит так, что пышная грудь почти выпадает из тесной преграды.
- Лина, - отвечаю взаимным приветствием, скольжу взглядом по тому, что мне предлагается оценить. - Красивое платье.
Платье не просто красивое - оно обтягивает ее как черная перчатка из бархата, и сшито с единственной целью, чтобы хозяйку этого наряда жестко оттрахали. Его не нужно расстегивать. Достаточно поддеть пальцем край выреза, и пышная грудь сама качнется в ладони. А если взяться за подол короткого платья и, не отнимая ладони, скользнуть вверх, ткань с легкостью оголит длинные ноги, чуть задержится на ажуре чулок, и с готовностью, практически само, поднимется выше.
Глава 36
Он склоняется к моему уху, и я почти убеждаю себя, что сейчас он попросит незаметно передать купюры ему, но…
Он ничего не говорит, я просто слышу, как обжигает его дыхание, и почти явственно ощущаю, как он тепло улыбается.
Когда он первым выходит из машины, я бросаю опасливый взгляд на водителя – вдруг тот думает, что не заплатит никто? Но водитель, видимо, не заметил обуви своего пассажира и спокойно позволяет тому открыть дверь с моей стороны.
Выхожу, бросаю на водителя последний предупреждающий взгляд, потому что если парень сбежит, когда я уйду, возвращаться не стану. Но тот спокойно смотрит в окно, чтобы нам не мешать.
- Спасибо, - позволяю Косте помочь мне выйти на улицу, немного мнусь, глядя то на него, то на лужи, золотящиеся огнями и звездами, и решительно высвобождаю ладонь, которую мужчина все еще держит в своей. – Спокойной ночи.
Я успеваю сделать всего один шаг, не оборачиваясь, хотя жутко хочется, когда слышу вслед веселое:
- Хочешь – завтра заеду за тобой?
Оборачиваюсь с улыбкой, качаю головой – его не исправить, врет до последнего, и отвечаю:
- Лучше просто зайди.
Он понимает намек, но не расстраивается. Уточняет, в каком Университете учусь, когда у меня завтра заканчиваются пары и уезжает с терпеливым водителем.
Завтра днем меня ожидает рассказ Алины об очередном бессердечном ублюдке, который трахается отлично, но при этом жмот жуткий. Все, чего удалось добиться – хороший номер в дорогущей гостинице, бутылка шампанского, коробка слишком сладких конфет, прохладное прощание с клевком губ в обе щеки и деньги на такси, чтобы вернуться домой.
- Про того нищеброда даже не спрашиваю, - бухтит она и со вздохом следит взглядом за черным джипом, который нагло паркуется у ступеней Университета. – Везет же какой-то стерве!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А когда дверь машины открывается и из нее выходит «тот» нищеброд, только уже в другой обуви, она переводит ошарашенный взгляд с него на меня и торопливо бормочет:
- Учти, моя стервочка, это я тебя с ним познакомила!
- Хочешь и с ним переспать? – усмехаюсь, оправдывая новое прозвище.
Смеюсь, видя ошарашенное лицо подруги, которая еще мне это припомнит, и как под гипнозом, спускаюсь вниз.
