Читаем без скачивания Краткий курс истории ВОВ. Наступление маршала Шапошникова - Исаев Алексей Валерьевич

Захват Феодосии вынудил советское командование перестроить свои планы и вместо наступления на перехват коммуникаций 11–й армии у Перекопа и Симферополя нацелить 51–ю и 44–ю армии на окружение и разгром феодосийской группировки противника с одновременной высадкой десанта в порту Феодосии. Впервые этот план был озвучен в докладе Д.Т. Козлова от 25 января. В целях упрощения управления войсками 28 января Кавказский фронт был разделен на Крымский фронт и Закавказский военный округ. Командующим Закавказским округом назначили «героя» Умани И.В. Тюленева, командующим Крымским фронтом — Д.Т. Козлова.

Для усиления Крымского фронта были использованы войска, высвободившиеся 29 января 1942 г. в результате подписания договора между СССР, Великобританией и Ираном. Советские и английские войска были введены в Иран в августе 1941 г. для свержения пронемецкого правительства. После подписания договора напряженность в регионе спала, и войска из Ирана были направлены на Керченский полуостров. Благодаря прибытию танков из Ирана и хлопотам Мехлиса по усилению фронта новыми танками войска в Крыму были существенно усилены бронетехникой. 39–я и 40–я танковые бригады насчитывали по 10 KB, 10 Т–34 и 25 Т–60. 55–я и 56–я танковые бригады из Ирана — по 66 Т–26 и 27 огнеметных танков. 226–й танковый батальон насчитывал 16 танков КВ.

Одной из проблем, с которыми столкнулось командование Крымского фронта, стал языковой барьер в детищах «перманентной мобилизации». Например, 390–я стрелковая дивизия С.Г. Закияна прибыла на фронт, насчитывая 553 русских, 10 185 армян, азербайджанцев и грузин. 7603 человека в дивизии плохо или совсем не владели русским языком. Л.З. Мехлис требовал «очистить» дивизии от «кавказцев», просил от начальника Главного управления формирования и укомплектования Щаденко прислать 15 тыс. человек русского пополнения. В итоге дивизии с Кавказа были переформированы в «национальные». Пока Крымский фронт занимался кадровыми перестановками и формированием «национальных» частей, немецкие XXX армейский корпус (170–я и 132–я пехотные дивизии) и XLII армейский корпус (46–я пехотная и 18–я румынская дивизии) совершенствовали свою оборону.

В Крым прибыла 22-я танковая дивизия, март 1942 г. На платформах стоят танки Рz.Крfw.З8(t) чехословацкого производства.

Наступление войск Крымского фронта началось только 27 февраля. Узкий Парпачский перешеек благоприятствовал оборонительным действиям немцев на этом направлении. 51–й армии удалось продвинуться только на 1,5–2 км. Немецкие дивизии сумели отбить атаки противника, но 18–я румынская дивизия не устояла. Положение было восстановлено вводом в бой 213–го пехотного полка.

Начавшийся дождь снова сделал дороги непроезжими. Отсутствие навыков взлома подготовленной обороны не компенсировалось наличием большого количества танков. К 2 марта войска фронта потеряли в безуспешных атаках 93 танка. В тот же день Д.Т. Козлов принял решение закрепиться на занятых рубежах и «перейти в наступление, когда подсохнет почва». После первого неудачного наступления в 39–й танковой бригаде осталось 2 KB, 6 Т–34 и 11 Т–60, в 40–й танковой бригаде — 2 KB, 7 Т–34 и 21 Т–60, в 229–м танковом батальоне — 4 КВ. Выведенные из Ирана легкие танки Т–26 различных типов находились в 55–й (53 машины) и 56–й (90) танковых бригадах, 24–м танковом полку (29 Т–26). Неудача наступления вызвала кадровые перестановки. 10 марта после шифровки Л.З. Мехлиса И.В. Сталину был снят начальник штаба Крымского фронта генерал-майор Ф.И. Толбухин. В дальнейшем Ф.И. Толбухин дорос до командующего фронтом. Новым начальником штаба фронта был назначен представитель Ставки П.П. Вечный. Следующее наступление было назначено на 13 марта.

Основной идеей нового наступления Крымского фронта стало «обойти систему инженерных сооружений с севера». Основной удар наносился правым флангом Крымского фронта — 51–й армией В.Н. Львова. Наступление началось 13 марта в 12 часов. Дело, наконец, сдвинулось с мертвой точки. В ночь на 18 марта в бой была введена 390–я «национальная» дивизия при поддержке 55–й танковой бригады М. Д. Синенко. Наступающим удалось продвинуться в глубину обороны на 7–8 км, образовав нависающий над Феодосией выступ. Немецкие войска держались уже из последних сил:

«18 марта штаб 42 корпуса вынужден был доложить, что корпус не в состоянии выдержать еще одно крупное наступление противника»[35].

Вместе с тем наступление привело к большим потерям наших войск. С 13 по 19 марта 56–я танковая бригада потеряла 88 танков, 55–я — 8 танков, 39–я — 23 танка, 40–я танковая бригада — 18 танков, 24–й танковый полк — 17 танков, 229–й отдельный танковый батальон — 3 танка.

Пока советские войска пытались пробиться через Парпачский перешеек, немецкое командование перебросило в Крым два свежих соединения — 28–ю егерскую и 22–ю танковую дивизию. Вторая формировалась осенью 1941 г. на западе. В феврале 22–я танковая дивизия насчитывала 45 Pz.II, 77 Pz.38(t) и 20 Pz.IV (с 24–калиберным 75–мм орудием). Дивизия прибыла в Крым в начале марта 1942 г. Крещение в боях соединение получило в немецком контрнаступлении 20 марта 1942 г. Одновременно продолжилось наступление 51–й армии. Разгорелось встречное сражение, в результате которого потерпели неудачу как попытки советских войск продвинуться дальше, так и попытки немцев нанести им крупное поражение. 22–я танковая дивизия была вынуждена записать в безвозвратные потери 9 Pz.II, 17 Pz.38(t) и 6 Pz.IV. На поле боя осталось 17 танков 22–й танковой дивизии, 8 из которых оказались исправными и впоследствии использовались в танковых частях Крымского фронта.

К 25 марта от некогда довольно сильных танковых войск Крымского фронта остались одним воспоминания. В 39–й танковой бригаде насчитывалось 4 танка (2 KB и 2 Т–60), в 40–й — 13 танков (все легкие), в 56–й — 31 танк, в 24–м танковом полку — 4 танка, в 229–м отдельном танковом батальоне — 2 танка КВ.

Наступление Крымского фронта буквально утонуло в грязи. Грузовик ЗИС-5, застрявший на «дороге» Керченского полуострова.

В конце марта — начале апреля на фронте установилось относительное затишье. Неудача очередной попытки Крымского фронта прорваться с Парпачских позиций побудила Л.З. Мехлиса снова произвести кадровые перестановки. 29 марта 1942 г. он докладывает И.В. Сталину:

«Я долго колебался докладывать Вам о необходимости сменить командующего фронтом Козлова, зная наши трудности в командирах такого масштаба. Сейчас я все же решил поставить перед Ставкой вопрос о необходимости снять Козлова».

Далее представитель Ставки ВГК осыпал Д.Т. Козлова целым букетов «комплиментов»:

«ленив, неумен», «обожравшийся барин из мужиков». Кропотливой, повседневной работы не любит, оперативными вопросами не интересуется, поездки в войска «для него наказание». В войсках фронта неизвестен, авторитетом не пользуется. К тому же «опасно лжив».

В тот же день о необходимости снятия командующего доложили И.В. Сталину члены Военного совета фронта. На этой «оптимистичной» ноте Крымский фронт вступил в период подготовки к новой наступательной операции.

Итоги операции

Особенностью операций Кавказского (Крымского) фронта в январе-марте 1942 г. стало то, что они почти сразу перешли в позиционную фазу. Аналогом этого была бы остановка Западного фронта на рубеже р. Лама и позиционные бои на нем вплоть до марта месяца. Только на Ламе удалось концентрацией артиллерии прорвать фронт, а в Крыму — нет. Причин у этого много: трудности со снабжением, узкий фронт, не позволяющий активно маневрировать, и вялый командующий.