По пробуждении Влад, неловко поедая завтрак, интересовался у меня о событиях, случившихся ночью. Было до ужаса невыносимо обманывать, но сил сказать правду у меня уже не нашлось. Да и какой в этом смысл? Уж теперь-то, без крепкой любви, что связывала наши сердца, Влад спокойно мог счесть меня нечестивым отродьем! Было неприятно это осознавать, но богиня права — нужно отпустить любимого во имя его будущего счастья.
Бывшему жениху я внушила, что он ходил в лес, споткнулся и в итоге ударился затылком о дерево, из-за чего, видимо, позабыл о нашем неожиданном знакомстве в момент, когда я оказывала ему помощь. Парень не возражал, и даже, казалось, поверил в услышанное. Иногда он, правда, вертел головой, оглядывая дом, словно выискивая тут что-то знакомое, но всё было безрезультатно. Воспоминания обо мне пропали из памяти Влада подчистую. С горьким сердцем я после трапезы посадила парня на повозку, на которой мы добрались до его родителей.
Страшные догадки подтвердились: Елена, Владимир и их младшая дочь вели себя так, будто никогда меня не знали. Дабы отвести подозрения пришлось представиться доброй травницей, что помогла парню после сильного удара головой. Сидя в гостях, я незаметно достала из кармана платья фамильный перстень Влада и спрятала украшение под салфетку одного из членов семьи, после чего, попрощавшись, пошла на выход.
Дорога домой была тяжёлой. Пожалуй, давненько мне не доводилось столько плакать. Казалось, будто каждая травинка помнила о том, как мы гуляли вместе. Например, под липой справа мы однажды вечером обменивались яркими поцелуями, а в том дальнем кусте слева и вовсе как-то раз нашли ежа! Чудесные воспоминания один за другим возникали в памяти, ломая сердце на множество кусочков и обагряя осколки кровью.
Жизнь несправедлива… Чем я провинилась перед небом и всевышними, что они мне ниспослали подобную судьбу? Счастливая семья, несколько чудесных детей и искренняя любовь… Неужели я слишком многого хотела?
Домой вместо счастливой Роксаны в тот день вернулась одна большая мрачная туча. Даже домовой обеспокоился таким положением дел — его облик и сила очень зависели от настроения хозяев жилища, и случившемуся он был явно не рад.
Пытаясь отвлечься, я варила мази и снадобья для продажи. Как и в первый день, вновь знакомилась с деревенскими жителями, в том числе и с бабой Ниной. Для всех я в очередной раз стала новой, только приехавшей по наследству Софьи травницей, и одной лишь мне была известна настоящая правда.
Не осталась в стороне и Мария. Девушка опять разглядела во мне Роксану, и наша дружба завязалась вновь. Так уже незаметно настала осень, а за ней и Святки, во время которых я, как и в прошлый раз, поведала подруге правду о своей жизни.
Выслушав рассказ, Мария схватила листок бумаги, куда набросала заметки о нашем разговоре.
— По приходе домой я сделаю записи, в которых изложу все наши приключения, — объяснила подруга, с умным видом уставившись на лист бумаги. — Возьму за привычку каждый день смотреть на него, а коль чары проклятые память мне сотрут — так вновь о тебе вспомню!
Проникнувшись добрыми словами, я улыбнулась и, пустив слезинку счастья, крепко обняла свою единственную подругу. Больше я особо знакомств не заводила, ибо не было в них смысла. Знала нескольких торговцев, с кем дела вела, да человека, который ювелирному делу меня потихоньку учил, чтоб обереги делать. Ещё семейство Влада иногда за снадобьями да мазями захаживало, но таких же крепких отношений, как раньше, я с ними уже не завязывала. Иногда Елена с Владимиром удивлялись, как такая прекрасная добрая травница всё не сосватана ходит, даже несколько раз просили познакомиться с их сыном поближе, но в итоге после множества отказов сия идея сошла на нет. Однако некий зачаток дружбы между нами сохранился, и в середине июня из уст Владимира с Еленой прозвучала просьба, которую не каждой девушке хватит духу выслушать.
— Лексана, сердечно приглашаем вас на свадьбу нашего сына Владислава, — взмолилась Елена, протянув мне угощение. — Присутствие столь сильной и опытной травницы на торжестве — великая честь!
В этот момент сердце вновь распалось на осколки, заполнив грудь болью. Постаравшись не подать виду, я высказала женщине своё согласие и поспешила как можно быстрее спровадить гостью из дома. Отказы от участия в свадьбе, как правило, никогда не принимались. Лишь нечисть, согласно древнему преданию, могла воздержаться от участия в застольях, проводимыми скоплением людей, а мне, разумеется, не нужны были подобные сплетни.
В роковой день свадьбы во мне окончательно что-то рухнуло. Я еле сдерживалась, чтобы не закричать на весь зал от несправедливости. Столько радостных и счастливых лиц, не говоря уже о самой сосватанной паре. А уж как жених целовал свою прекрасную возлюбленную с волосами цвета пшеницы… Казалось даже, что их поцелуй был куда более страстным, чем те, что достались мне. Невеста по имени Анна не стеснялась положить голову на плечо супругу или же коснуться губами его шеи. Боже, как же иногда хотелось в этот момент оттолкнуть злосчастную виновницу торжества, выгнать её со свадьбы и заключить Влада в объятия. Почувствовать его запах, тепло сильного тела, пощекотать руку о его лёгкую щетину, вздрогнуть от прикосновения его губ к моим тонким пальчикам или же застонать от страстного поцелуя…
Ближе к концу торжества я украдкой уединилась неподалёку, села у куста прямо в траву, спрятала голову в колени и горько заплакала, выпуская наружу все печали.
С одной стороны, казалось, надо радоваться, что мужчина, коего я люблю всем сердцем, всё же обрёл своё счастье. Но с другой душа никак не находила себе покоя, ведь моё счастье, к сожалению, не виднелось даже на горизонте.
Следующие дни были уже не такими яркими. Казалось, будто из них исчез тот важный лучик света, что дарил радость. Повседневные дела уже не приносили былого веселья и интереса. Они нужны были, чтобы я могла выжить в этом мире, правда, в случае приступов наисильнейшей хандры, я иногда сомневалась в необходимости это делать, за что себя потом корила.
С момента нашего последнего разговора богиня более не являлась ко мне. Слова, услышанные тогда из огромного жёлтого кристалла, словно клеймо навсегда врезались в память:
«Бессмертная жизнь не так уж проста
Каждый год — с чистого листа.
И развеет порочный сей круг
Тот, кто судьбой не просто лишь друг…»
Нечаянно так вышло или же Дана нарочно отказалась внимать моим мольбам — непонятно. Ясно было лишь одно: владычица озёр мне больше не поможет.
Так в итоге минуты складывались в часы, а те обращались днями. Мария неоднократно пыталась воззвать к моей доброте и человечности, часто приходила в гости, чтобы проведать моё скромное жилище и рассказать новости, но, разумеется, такие встречи были все же реже.
Один такой визит обернулся для нас с подругой шоком. Ну подумаешь Мария на живот пожаловалась, да на тошноту… Казалось бы, чего здесь необычного? Съела что-то наверняка и всё, бывает такое. Но дар травницы поведал нам с подругой совсем об ином…
— Что?! Двойня?! — восклицала удивлённая гостья, вытаращив на меня глаза, словно рыба.
— Мой дар так просто не обманешь, — ответила я, поднявшись с края кровати и растерянно пожав плечами. — Так что поздравляю, скоро ты в очередной раз станешь матерью.
В глазах подруги ярко засветились искорки счастья. Сие важное событие в жизни Марии, казалось, вдохнуло в душу надежду, что и на моей улице когда-нибудь будет праздник, просто надо этого дождаться. Несколько месяцев я тщательно следила за состоянием будущей матери двойняшек, подготавливая самые лучшие снадобья и заговаривая те мощнейшими наговорами, пока в итоге не настал заветный день, когда малыши появились на свет.
Роды были в какой-то степени тяжёлыми, но, к счастью, мне хватило опыта, чтобы оказать подруге должную помощь. Так Мария в итоге дала жизнь двум прекраснейшим сыновьям, чему она и её супруг были несказанно рады. Первое время, несмотря на все горести русалочьего дара, я с неугасимым интересом помогала подруге и её супругу с малышами. Дети в столь небольшом возрасте всё равно мало что помнят, поэтому меня не смущала пропажа воспоминаний обо мне у Марии и её супруга. Хранительница очага в этом плане была непреклонна — она научила мужа и Катрину в ночь на Ивана Купала читать все записи в особом фолианте, заранее купленном на рынке. С каждым разом он всё больше пополнялся воспоминаниями о наших с подругой приключениях, что не могло меня не радовать.
