Возможность эту получили не все. 6-й армии генерал-майора Р. Я. Малиновского, переданной распоряжением Ставки 27 сентября из состава Южного фронта в Юго-Западный фронт, задача ставилась иная: отбить у немцев утраченный 20 сентября Красноград и восстановить к югу от него оборону по рекам Берестовая и Орель. Еще южнее, севернее Новомосковска, она должна была сомкнуться с 12-й армией Южного фронта. Результатом стала бы ликвидация 30-40-километрового разрыва, образовавшегося между фронтами и армиями в результате красноградского прорыва немцев, и предотвращение выхода противника к Харькову по не занятой советскими войсками территории.
Командарм Малиновский с 23 сентября лично находился под Красноград ом, расположившись в Новопавловке (14 км к юго-востоку от Краснограда). Поскольку от с трудом восстанавливаемого и обескровленного Юго-Западного фронта взять было нечего, из армий Южного фронта к нему перебрасывалось все, что можно. Из-под Днепропетровска в район Краснограда к 23 сентября прибыл отряд курсантов Днепропетровского артучилища (преодолел за сутки 180 км), из 12-й армии – 270-я стрелковая дивизия (переброшена автотранспортом, преодолев за пару суток 200 км). Под Зачепиловку, пройдя 150 км, выдвигалась 275-я стрелковая дивизия, в район Губинихи – 255-я (походом и автотранспортом прошла за 1–1,5 суток около 100 км). Туда же с тяжелыми боями и большими потерями отходили 26-я и 28-я кавалерийские дивизии. От выполнения других задач Малиновского освободили, а четыре дивизии его армии, продолжавшие вести бой у Днепропетровска, передали в состав 12-й армии Южного фронта. Быстрота и организованность проведенного маневра были по тем временам уникальными и свидетельствовали о возросшем мастерстве советских войск.
С ликвидацией самого Красноградского клина дела обстояли хуже – все попытки выдавить немцев из Краснограда, предпринимавшиеся с 27 сентября по 5 октября 1941 года, не удались. О том, чтобы срезать клин ударами под его основание и тем самым отсечь всю вырвавшуюся вперед немецкую группировку, не было и речи – сил для этого у Тимошенко и Малиновского катастрофически не хватало. К счастью, немцы также не проявляли в те дни особой активности на этом направлении: не подавив очаги сопротивления под Киевом и не завершив перегруппировку войск, двигаться далее на восток вермахт не мог.
За это время Тимошенко восстановил фронт и перебросил (на всякий случай!) для непосредственной обороны Харькова одну дивизию. Ее появление не только обрадовало, но и озадачило руководство города. Прибывший в горком партии представитель штаба дивизии с порога поинтересовался состоянием Харьковского ополчения и наличием в городе запасов оружия. Узнав о существовании в городе лишь девяти вооруженных взводов истребительных батальонов НКВД (450 винтовок) и о полном отсутствии каких бы то ни было запасов оружия и боеприпасов, он опешил: «Чем же мы будем защищать Харьков, если и у нас оружия нет?» Дивизия оказалась невооруженной – от немцев она могла отстреливаться разве что из командирских наганов и пистолетов «ТТ».
Надолго в городе дивизия не задержалась и через пару дней, не успев освоить возводимых на окраинах оборонительных рубежей и батальонных оборонительных районов, покинула Харьков. Со следующей, прибывшей ей на смену, повторилась та же ситуация: дивизия вновь прибыла безоружной и в городе пробыла недолго [170] . Вооружались же вновь сформированные соединения не в тыловом Харькове, рисковавшем вот-вот превратиться во фронтовой, атакуемый противником город, а в прифронтовой полосе.
Городскому руководству наличие в пределах видимости хоть каких-то (пусть даже таких) регулярных войск казалось едва ли не счастьем. «Отцы города» надолго запомнили 15–16 сентября 1941 года, когда под лязг немецких танков с грохотом захлопнулась крышка Киевского «котла», и перед врагом открылись пути к неэвакуированному и незащищенному Харькову Не утешало даже то, что большинство работников обкома, горкома и райкомов партии в течение 10–15 сентября успело (в отличие от остальных харьковчан) организованно, вместе с семьями покинуть город. Остались только секретари, несколько инструкторов и заведующих отделами, семьи которых были эвакуированы тремя днями позже [171] .
А вот полковник М. Г. Соколов, командир расположенной в Харькове 57-й бригады войск НКВД по охране особо важных предприятий промышленности, получил 16 сентября совершенно неожиданный боевой приказ: немедленно занять круговую оборону в районе Харьковского тракторного завода и держаться там любой ценой, даже в условиях полного окружения.
Степень угрозы и безвыходность ситуации Соколов понял сразу. В Харькове его бригада охраняла военные заводы и была снабжена только стрелковым оружием. Об артиллерии и медсанбате даже не мечтали. Никому и в голову не приходило, что подразделения охраны заводов окажутся единственной силой на пути танков Клейста и Гудериана, – других войск в городе не было. Сняв охрану со всех объектов, Соколов мог прикрыть 30-километровый рубеж цепью из четырех тысяч бойцов – восемь метров фронта на каждого. В резерве оставались милиция и все те же девять взводов истребительных батальонов НКВД (остальные «истребители» и все народное ополчение оружия не имели). За исключением автономного района ХТЗ, находившегося в восьми километрах за восточной окраиной, прикрыть город с севера, запада и юга было некому и нечем. В те дни судьба Харькова висела на волоске… [172]
Вопрос о войсках для усиления гарнизона и обеспечения обороны города стабилизирует лишь прибытие 216-й стрелковой дивизии, формировавшейся в Харьковском военном округе по постановлению Госкомитета обороны СССР № 728с и приказу Наркомата обороны № 0093 от 3 октября 1941 года. Завершить формирование планировалось в сверх-жесткий срок – менее чем за месяц, к 1 ноября 1941 года, поэтому пополнение поступало в нее быстрыми темпами, в основном из необстрелянных призывников соседней Сумской области. При штате в 11 488 бойцов и командиров в дивизии числилось:
8 октября – 10 833 человек;
14 октября – 11 479 человек;
16 октября – 11 483 человек;
20 октября – 11 475 человек.
Коммунисты и комсомольцы составляли всего 13 % личного состава. В период формирования имели место случаи дезертирства (к 14 октября – 59 человек), антисоветских высказываний и недовольства питанием [173] .
Винтовками и минометами дивизия к началу боев за город будет обеспечена почти полностью. Некомплект автоматического оружия (пистолетов-пулеметов, станковых и ручных пулеметов) составит до 50 %, некомплект артиллерии – 30 % и выше: 76-мм дивизионных и полковых орудий в наличии будет только 21 (вместо 32 по штату), 45-мм противотанковых пушек – всего 3 (вместо 24) [174] . В связи с резким обострением обстановки и выходом немцев на ближние подступы к Харькову дивизия будет введена в бой недоформированной, с недостаточно сколоченными подразделениями и слабо обученным личным составом. Но в сентябре 1941-го в городе не было и этого…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
