ловушка. А охранное заклинание – это очень сложная ловушка. Маги сотворяют их в местах, где возможен проход неприятеля. И потом через определенное время проверяют свои заклинания, считывая с них информацию: кто подходил к ловушке, кто попался в ловушку, кто пытался снять ее и наложить свое заклинание, и так далее.
– Верно говоришь, – вмешалась Марфа. – Помню, был у нас лагерь объединенного отряда магов. Разбили мы его в чистом поле в измерении Арктикус. Как обычно, сражались с рептусами. Чего-то их, змей вонючих, занесло в такую даль? А надо вам сказать, что Арктикус – это измерение вечного холода, снегов и бескрайних ледяных полей.
Дубак стоял жуткий. Хоть тройные подштанники надевай, все равно через двадцать минут на улице задница замерзала. А ветер такой, что сопли в носу в сосульки превращались. В общем, в такую гадскую погоду нам приходилось свои заклинания каждые полчаса обновлять.
– Зачем так часто? – поинтересовался Колька.
– Лучше бы еще чаще, да уж больно неохота было из теплой палатки выбираться. Наши заклинания или замерзали, или начинали ерунду всякую вытворять. Либо их просто сдувало энергией ветра, как картонку.
– Поэтому маги, колдуны и волшебники сотворяют свои заклинания на неподвижных предметах? – уточнил Валерка.
– А ты поумнел, малец! Шкура боевого ягуара явно пошла тебе на пользу. Да, мы стараемся «заговаривать» вещи, которые долгое время остаются в одном месте и без движения. Шкатулочки, старые документы, мебель, сундуки всякие.
Если вещь постоянно переносить с места на место, то энергия заклинания постепенно «выветривается». То же самое произойдет, если к этой вещи прикасаются сто раз на дню – ручка входной двери, например, или перила лестницы. Заклинания на одежде тоже бессмысленны: постирал её пару раз – и всё смыл вместе с проточной водой.
Гунтас был рад, что Марфа хоть на время взяла на себя функции учителя. Он так сильно объелся, что ему не хотелось ни говорить, ни спорить, ни шевелиться.
– Бабушка, смотри, хорёк заснул! – ткнула пальцем в задремавшего пелина Анфиска.
– Тише ты, чума такая! Сколько раз тебе повторять: не называй господина Гунтаса Великолепного «хорьком». Он может обидеться, и тогда тебе не поздоровится!
– Точно так, подтверждаю, – и Сервоет рассказал всем историю про то, как пелин забросил его в измерение к ненасытным великанам.
– Неужели они могли тебя съесть? – вытаращив глаза, изумилась Анфиска. – Прямо так взять и скушать? Может, они тебя сначала отварить хотели или пожарить?
– Как-то не хотелось выяснять у них, в каком виде великаны хотели употребить меня в пищу, – ответил мальчик.
– «Вечная колбаса» – это круто, – размечтался Валерка. – Я, когда становлюсь Валаром, всегда жрать хочу, даже живот урчит. Не понимаю, как обычные ягуары живут, когда все мысли только о еде?
– Кушай, милок, кушай, – тут же наложила ему полную миску Марфа. – Оголодал, поди, по нашим лесам бегавши. Как Анфиска примчалась да все рассказала, я сразу поняла, что скоро вы не вернетесь. Думала, схватят вас там эти упыри, пытать начнут. Вон, уже наряд боевой из сундука достала, хотела на подмогу идти.
Над кроватью Марфы висел разноцветный халат из плотной ткани. Он весь был обшит цветными камнями и вставками из золота и серебра.
– Спасибо, бабушка, нам Диран помог. Он к-а-а-а-к всех огненной бомбой зафигачил! От врагов только рожки да ножки остались, – взахлеб начал рассказывать Сервоет.
– Это который Диран? Из деревни огняков, что ли? Как же, знаю, ездили мы в пару «командировочек». Хороший был маг, надежный. Только балагур редкостный. Помню, перепил своей настойки из солнечных ягод и чуть весь лагерь не спалил с пьяных глаз.
– Он клевый, – подтвердил Валар. – Когда мы вернулись в деревню, как и обещал, отдал мне целого барана. Я так сильно обожрался, что потом ходить не мог.
– Тебе лишь бы брюхо набить, – беззлобно пожурил его Колька.
– А что стало с маленьким крэплом, которого мы спасли? – спросил Сервоет.
– Не знаю, мы только проводили Дирана до деревни. Потом Валерка быстро схавал барана, и мы понеслись сюда обратно. Знали, что вы должны вернуться через портал.
– «Валерка схавал»! Да ты сам целую ногу склевал, а на меня сваливаешь. А маленький человечек всё это время был без сознания. А потом, когда Диран влил ему в рот лекарство, очнулся, и тут же крепко уснул. Старик велел его не будить.
– Не ссорьтесь, – вмешался Гунтас. – Значит, крэпл по-прежнему в деревне? Это хорошо. Дождемся ночи и выдвигаемся, а пока всем отдыхать, – скомандовал он и, растянувшись на лавке, мгновенно задремал.
– Гунтас – реальный обжора и лежебока. А еще постоянно заливал нам, что, питаясь одной энергией, можно обходиться без еды и сна, – кивнул на спящего пелина Валерка.
– Ну что, мальцы, наелись или, может, еще добавочки? – Марфа уже занесла надо котелком большую поварешку.
– Всё-всё, Марфа, мы сыты! – мальчишки даже накрыли тарелки руками. – Спасибо тебе большое, было очень вкусно.
– Чего-то спать совсем не хочется – чем бы заняться? – спросил у друзей Серёжка.
– Бабушка, а расскажи нам о магических битвах, в которых ты участвовала, – попросила Анфиска.
– Вечно тебя на всякие приключения тянет. Ладно уж, слушайте, раз так интересно.
Марфа наконец перестала хлопотать с готовкой. Устало присела на скамейку и вытянула ноги. Потом налила себе из огромного чайника травяного чая, сделала большой глоток, поставила чашку на стол и начала рассказ:
– Дело было в одном относительно молодом измерении. Название его уже и не упомню, то ли Фантур, то ли Кантур. Я как раз только легла спать – и тут шум-гам, стуки в дверь. «Вставай, – говорят, – Марфа, собирайся! Срочно!» Короче, как всегда у них.
– У кого это «у них»? – перебил Серёжка.
– У них – это у Совета времён и измерений. Я всегда удивлялась, как так? Сами пацараи живут тысячи лет, а все дела делают бегом, чуть ли не вприпрыжку!
– Может, это оттого, что жизнь других существ значительно короче? Вот они и подстраиваются под нас? – предположил Колька.
– Если под вас, лысаков, подстраиваться, то и в туалет толком сходить не успеешь, – беззлобно пошутила Марфа. – Не перебивайте меня, итак память подводить стала.
Короче, собралась я в авральном режиме. Пелин, который чуть дверь не выломал своими стуками, доставил меня на пункт сбора магов. Стоить заметить, что я такие места очень люблю. Здесь всегда можно встретить старых друзей, поболтать за жизнь, посмеяться. Одним словом, здорово.
В этот раз на пункте собрали магов триста. Я еще подумала: «Чего-то многовато! Неужели что-то серьезное стряслось?». К нам выходит какой-то пацарай и говорит: «Объяснять вам всё подробно нет времени. Отправляйтесь, на месте
