немецкой практики. (Временный) переезд в Англию (в 1852–1853 гг.) некогда оказал «глубокое и плодотворное влияние… на мировоззрение» немецкого «фёлькише» культуролога Пауля де Лагарда[762], которого Альфред Розенберг почитал как «провидца» и одного из предшественников национал-социализма[763]. Лагард «завидовал англичанам, восхищался ими и впал… в некую… англоманию». Да, он имел намерение эмигрировать в Англию[764], к «самым чистым представителям германской нации – англичанам»[765].
Глава 7. Хьюстон Стюарт Чемберлен – британский провидец, пионер и пророк Третьего рейха
Образ человеческого существа… низводится до образа животного, как только мы соединяем его с представлением о негре… Черные происходят от другого семейства обезьян, чем белые.
X. С. Чемберлен
Немцы готовы; им недостает лишь вождя, ниспосланного Святым Духом.
X. С. Чемберлен, 1916
Англичанин, для которого Англия стала недостаточно английской – и потому он сделался немцем
Возможно… британские читатели с… удовлетворением узнали, что в лице одного из своих соотечественников они внесли вклад в развитие Германии [в направлении Третьего рейха].
Вильгельм Фольрат. «Карлейль и X. С. Чемберлен». 1938
Для X. С. Чемберлена (1855–1927) Англия – после того как ее политика подверглась либерализации – перестала в достаточной мере быть страной «расы господ». И в результате гитлеровец Альфред Розенберг получил возможность с удовольствием цитировать его слова: «Кто говорит в Германии о республике, по тому плачет веревка»[766]. Образцовый английский джентльмен Хьюстон Стюарт Чемберлен так страшился революции, что еще в 1890 г. «чистил свой револьвер» посреди императорской Вены. Ему очень подходила царившая там духовная атмосфера – атмосфера, в которой инстинктивному началу в человеке уделялось больше внимания, чем разумному[767]. Эта атмосфера укрепляла его культурный пессимизм, порождаемый паническим страхом социального краха.
Источник вдохновения Хьюстон Стюарт Чемберлен нашел в сочинениях Томаса Карлейля и в созданном им образе «расы господ». Смотря на мир с этой точки зрения, он (в 1895 г.) видел в массе английского народа (как позже Гитлер) «скотские лица крестьян… убогие, отражающие все пороки негодяйские лица рабочего класса»[768]. Что касается интеллектуалов, то, согласно представлениям Чемберлена, «одни будут становиться все умнее, другие же впадут в состояние хуже скотского»[769] (поколение спустя Гитлер в разговоре с Раушнингом высказывал такие же суждения). При этом Чемберлен хвалил старую добрую Англию, в которой – выполняя функции абсолютной власти – «железной рукой управляет невидимый, безликий образ, подавляющий всякое выражение личных взглядов, угрожающих государству»[770]. Ведь свобода, по его мнению, вовсе не является естественным правом. Декларацию прав человека вообще надо выбросить в корзину для бумаг – это «парламентская писанина», «пустые слова»[771]. Лишь сила дает право на свободу, и тут нельзя сказать лучше Карлейля: «Сила – это право» («Might is Right»). Только раса, способная создать государство, может быть свободной. И германцы готовы быть свободными[772]: ведь они «достаточно сильны, чтобы приказывать… достаточно горды, чтобы повиноваться, и едины в своей воле»[773]. Приобрести свободу может лишь тот, кто готов к ней. А такую подготовленность дает повиновение. При этом Чемберлен ссылался на «загадочные слова Карлейля: «Повиновение дает свободу»[774]. «Простой человек нуждается в господине, чтобы тот разговаривал с ним как с рабом». Рассуждая в таком духе и основываясь на тезисах Чемберлена, рейхсляйтер Альфред Розенберг (задолго до провидения Джорджа Оруэлла «Freedom is Slavery» («Свобода – это рабство») пришел к выводу, что демократия Франции на деле является «фабрикой рабов»[775].
По примеру Чемберлена Розенберг утверждал: «Господство Англии основано на четком различии между кастами… на неравенстве людей… Эта антидемократия… и вывела Великобританию на путь к мировому господству»[776]. Ведь именно Чемберлен настаивал на том, что властью можно обладать только по праву рождения, а не по прихоти народной воли[777]. «Парламентаризм – главное зло нашего времени», – предупреждал в 1917 г. Чемберлен[778]. Таким образом, Хьюстон Стюарт Чемберлен принадлежит к последним «непоколебимым» («die-hards»), к тем, кто не смог смириться с лишением Палаты лордов власти в пользу народного представительства (1912).
Чемберлен, этот вдохновитель Гитлера, унаследовал систему представлений британского правящего слоя начала Викторианской эпохи с ее чрезмерным шовинистическим пылом и привычкой насмехаться над гуманностью и либерализмом – в духе Карлейля, в духе паблик-скул. Несмотря на то что Хьюстон Стюарт Чемберлен вспоминал о своем первом учебном заведении как об «аде кулачного права» («никогда больше не переносил я таких страданий»), в следующей паблик-скул он уже чувствовал себя лучше. В паблик-скул он усвоил очевидные и несомненные для людей его круга вещи: убежденность в превосходстве Англии, в том, что другие народы должны завидовать индийцам и ирландцам, получившим возможность стать подданными Англии[779]. «Я с раннего детства впитал это чувство гордости… Меня учили… считать французов более низким сортом людей и не упоминать их наравне с англичанами… Сам Бог не смог бы выбить из англичанина чувство собственного превосходства»[780]. «К тому же я ведь люблю свое родное отечество и нераздельно принадлежу ему… вместе с важнейшими чертами моего характера и моего мышления»[781].
Предполагая, что Германский рейх сможет более последовательно реализовать идею «расы господ», чем британская политика с ее усиливавшимся парламентаризмом, Чемберлен переехал в Германию. Именно там в 1899 г. вышел его главный труд «Основы девятнадцатого века», сделавший («впервые», по словам Йохена Шмидта) расовое учение приемлемым и достойным уважения для немцев с высшим образованием[782]. И только после публикации сочинения этого англичанина количество расистской литературы, издаваемой в Германском рейхе и в Австрии, начало превышать ее количество в Англии – тенденция, которая усилилась после поражения в Первой мировой войне[783]. В самой Англии высказывания Чемберлена вплоть до Первой мировой войны воспринимались «на удивление благосклонно»[784]. Ведь даже социалист-фабианец Бернард Шоу назвал эти «Основы» «шедевром действительно научной истории», который следует прочесть каждому доброму фабианцу.
Считается, что Хьюстон Стюарт Чемберлен оказал сильнейшее влияние на иррационально-элитарный
