«витализм» англичанина Дэвида Герберта Лоуренса. И даже Уинстон Черчилль – в то время первый лорд адмиралтейства, а позже, пожалуй, самый ненавистный Гитлеру апологет «мировой демократии» – безмерно высоко оценил чемберленовские «Основы», ставшие впоследствии источником вдохновения для Адольфа Гитлера (1911)[785]. О таком отношении Черчилля к труду Чемберлена вспоминал влиятельнейший почитатель этого ментора Альфреда Розенберга – лорд Ридсдейл[786], близкий друг короля Эдуарда VII (1901–1910), сумевший оценить тот факт, что чемберленовская идеализация германской расы относится и к англичанам[787]. В Соединенных Штатах многие противники иммиграции из Восточной и Южной Европы (как, например, Генри Кэбот Лодж[788]) также сочли «Основы» Чемберлена чрезвычайно привлекательными[789].
Во время Первой мировой войны Хьюстон Стюарт Чемберлен порвал отношения с Англией и остался в Германии, но все же продолжал славить и Англию, и Германию, утверждая, что эти страны населяют «два германских народа, которые добились больше всех в мире»[790]. По сути он подарил немцам, придерживавшимся «фёлькише» убеждений, идеологическую систематизацию методов и установок британской «расы господ». По поводу его «Основ девятнадцатого века» уже в 1902 г. с полным правом было замечено, что в них «более выражен английский джингоизм, чем какие-то немецкие качества»[791].
Не случайно уже один из первых комментаторов «Основ девятнадцатого века» полагал, что этот труд прежде всего являлся «лишь изложением теории, которая подводила фундамент под практику его [Чемберлена] кузена Джозефа Чемберлена, занимавшего пост министра по делам колоний…» Граф Герман Кейзерлинг[792] назвал Хьюстона Стюарта Чемберлена Киплингом, «переведенным на язык немецкого идеализма»[793]. Именно Чемберлен вновь и вновь пытался использовать авторитет Гете для обоснования импортированного из Англии примата расы[794]. Безусловно, корни идей, выдвинутых Чемберленом, нельзя назвать немецкими. И тот факт, что этот англичанин вступил в Пангерманский союз[795] и активно «рекомендовал осознать необходимость расовой селекции как пути к оздоровлению немецкого народа», мало что менял в этой ситуации[796]. Как раз Хьюстон Стюарт Чемберлен более чем кто-либо сориентировал рейхсляйтера Альфреда Розенберга (пожалуй, главного идеолога национал-социализма) на британские образцы как на пример для подражания в Третьем рейхе. Этот британец (возможно, раньше, чем кто-либо из немцев) произнес слова, звучавшие в духе Дизраэли (которого, кстати, Чемберлен недолюбливал): «Человек, принадлежащий определенной чистой расе, никогда не потеряет этого чувства»[797]. Судить же о расах следует не с позиций науки, а с позиций инстинкта – то есть того, что невозможно проверить[798]. Этим откровением образованные немцы тоже были обязаны «онемечившемуся» британцу. Ведь, по мнению этого авторитета по практическим вопросам германства, немцев надо было идеализировать не в качестве «народа мыслителей», а в качестве «народа солдат и торговцев». По-настоящему практичным – лишенным романтизма и окончательно обуржуазившимся – германцам следовало понять, что «германец должен быть прирожденным промышленником и дельцом, в той же мере, в какой он является прирожденным воином»[799]. Выдвинув программу, согласно которой «вступление германца… во всемирную историю пока еще далеко от завершения: германцу еще предстоит вступить во владение всем миром»[800], Хьюстон Стюарт Чемберлен спроецировал на немцев самосознание англичан. Германский рейх в то время ощущал настоятельную потребность в подобном признании со стороны Запада, со стороны представителя Англии, на которую уже тогда ориентировались немцы. Ведь даже последний немецкий кайзер признавался американскому президенту Теодору Рузвельту в своем восхищении Англией.
Это заявление было сделано в 1911 г.[801], в том году, когда Хьюстон Стюарт Чемберлен – сразу после перевода его «Основ» на английский – получил широкое признание у себя на родине, в Англии. Вильгельм II назвал труд Чемберлена монографией величайшей важности; он знал наизусть целые куски из немецкого оригинала[802]. Если Вильгельма тяготил рейхстаг, то и Чемберлен видел во всех парламентах великое зло. Вот царственный друг и писал британскому расисту: «Вы приходите и по мановению волшебной палочки вносите порядок в хаос, свет во тьму; вы даете цели, к которым надо стремиться и ради которых следует работать»[803]. Ведь для последнего немецкого кайзера именно Чемберлен стал «соратником и союзником в борьбе за германство против Рима, Иерусалима и т. п.»[804] – в конечном счете против всего того, что позже Гитлер (но уже на практике – в отличие от Вильгельма II) собирался убрать с пути «ради Германии».
Хьюстон Стюарт Чемберлен, британский вдохновитель Адольфа Гитлера
Чемберлен на ложе. Разбитый, лепечущий… Он держит меня за руку и не хочет отпускать… Отец нашего духа, привет тебе. Пионер. Первопроходец…
Йозеф Геббельс. 8 мая 1926 г.
Адольф Гитлер и Хьюстон С. Чемберлен подали друг другу руки. Великий мыслитель … открывший путь для фюрера… гениальный учитель и провозвестник Третьего рейха ощутил, что в этом простом человеке из народа счастливо исполнится судьба Германии.
Ханс Конрад. «Фюрер и Байрейт». 1936 г.
Немецкий народ, не забудь… и всегда помни, что это «иностранец» Чемберлен назвал «иностранца» Адольфа Гитлера твоим фюрером… Сто лет назад таким же был англичанин Карлейль… Сегодня именно англичанин Чемберлен… с первых шагов Адольфа Гитлера понял, что тот избран судьбой…
Георг Шотт. «X.С. Чемберлен, провидец Третьего рейха». 1934 г.
В телевизионной передаче, посвященной результатам исследований британца Майкла Бальфура, показанной в Германии, утверждалось, что истоки идей Гитлера прослеживаются еще в мировоззрении кайзера. Однако в этой передаче ни словом не обмолвились о том, что общим вдохновителем и кайзера, и Адольфа Гитлера не в последнюю очередь явился англичанин Хьюстон Стюарт Чемберлен. Целые отрывки «Mein Kampf» Гитлера, не говоря уже о «Мифе двадцатого века» Розенберга являются переложением «Основ девятнадцатого века» Чемберлена[805]. Именно из этого труда почерпнуты такие идеи, как примат витального над моральным, селекция, иерархия рас, расовая избранность для мирового господства – другими словами, это была «онемеченная» форма увязки расизма, использующего прием «биологизации», с учением об избранности, имеющим черты теологической доктрины.
