Это очень хороший пример баек, которые рассказывают приезжим лодочники Килларни. Все изложено в лучших традициях.
Здешние байки особенные. Археологи из Дублина пятьдесят лет приезжают сюда с граммофоном, а потом пишут работы с названиями вроде «Любопытные факты относительно ранней английской истории с точки зрения ирландцев».
Должен сказать, что лодочники делают это непринужденно. Готовность, с которой они травят свои байки, столь же древняя, как гора Карантуил, и свидетельствует об артистичности кельтов.
3
Один француз будто бы назвал Ирландию жемчужиной Запада, Керри — жемчужиной Ирландии, Килларни — жемчужиной Керри, а необитаемый островок Инисфаллен — жемчужиной Килларни. Мне к этому нечего добавить.
Находится этот зачарованный остров в центре Нижнего озера. Я бродил там два дня, не встретив ни одной живой души, слушал плеск озерной воды да шум ветра в деревьях.
Монастырь Инисфаллен, словно серый призрак, прячется в кустах. Там в древние времена получил образование Бриан Бору. Монастырь, как и церковь в Глендалу, часовня Кормака в Кэшеле и руины Килкенни, восходит к временам святых. Здешний монастырь — одно из пристанищ раннего христианства на Западе. В нем славили Христа, когда Англия еще несколько веков после окончания римской оккупации являлась языческой страной.
Мне бы хотелось убрать кусты, содрать со стен плющ…. Думаю, здание требует этого, как и часовня Кормака, самое величественное архитектурное сооружение в Ирландии и лучший образец романского стиля на Британских островах. Надо спасать эти здания от зеленой пагубы, которая их когда-нибудь погубит.
Не знаю лучшего места, где можно провести летний день. Инисфаллен — страна в миниатюре: тут есть и горы, и долины, маленькие зеленые луга, темные леса, речки и бухты. Все погружено в святую тишину, и человек, раздвигая густой кустарник, почти со страхом смотрит на старинные серые руины, на алтарь под зеленым покрывалом мха. Если бы святому захотелось предстать перед человеком, лучшего места он бы не выбрал. Его сандалии погрузились бы в пышные летние цветы, и на мгновение он просиял бы перед смертным.
4
В Килларни есть живописные арки, выводящие к узким улицам. Я сфотографировал стоящие на них дома. Когда потом я спрашивал у людей, что за страну я запечатлел, большинство отвечали: Испания или Италия. Один человек даже узнал улицу в Алжире!
Думаю, все согласятся, что атмосфера здесь и в самом деле чужестранная. У улиц южный облик. Ночью, когда под аркой горит светильник, а на улице светится несколько фонарей, вам покажется, что вы где угодно, но только не на Британских островах.
В Типперэри и Керри на уличных перекрестках устроены танцевальные площадки. Многие из них сделаны из бетона, и, должно быть, ногам танцоров не слишком удобно.
Есть танцевальная площадка и возле Килларни, — за мостом, в сторону Макросса. В надежде увидеть джигу я пошел туда в воскресенье. В это время устраивают большие танцевальные вечера. Я увидел около дюжины нескладных юнцов. Они сидели на каменной стене возле площадки. Девушек с ними не было. Сегрегация полов — удивительная черта ирландской сельской местности. Девушки гуляют вместе, а парни на перекрестках собираются в мрачные группы. Похоже, что тех и других такое положение огорчает.
У одного из парней была скрипка, у другого — концертино. Когда я заговорил с ними, они засмущались. Сказали, что девушки немного опаздывают, и, если они не появятся, танцы не состоятся.
В ожидании неторопливых девиц парни не сводили глаз с дороги. Скрипач, сидя на стене, заиграл чудесную джигу. Он сказал, что зовут его Джоб и он наемный рабочий. Заводная музыка так и не вызвала никого на площадку. Мне стало жаль юнцов, которым очень хотелось танцевать.
И тут их глаза просветлели, они пригладили волосы: по дороге медленно шли девушки. Вот и партнерши! Но девушки прошли мимо, и парни лишь кивнули и робко им улыбнулись. Никто не пригласил девушек на площадку. Появился священник на велосипеде, и все тотчас сняли шапки. Интересно, подумал я, уж не священник ли остановил танцы. Выяснилось, что это не так: большинство священников танцы одобряют.
Юноши жалобно посмотрели в сторону удалявшихся девушек, скрипач убрал свой инструмент, другой закрыл концертино, и группа разошлась.
Мне ничего не оставалось, как перегнуться через перила моста и смотреть на косяк форелей.
5
Несколько дней я вел жизнь американского туриста: плавал по озерам Килларни, посетил прекрасное аббатство Макросс, поднялся к водопаду Торк, смотрел на закат солнца с холма Агадо и побывал на самой знаменитой из всех экскурсий Килларни — проехал на пони по ужасной Дьяволовой Жженке.
Килларни — дружелюбное место. Мало где оказывают такой теплый прием путешественнику. Не успеете оглянуться, как к вам подойдет какая-нибудь сияющая американка и скажет:
— Послушайте, мы завтра планируем проехаться по ущелью Данло, может, и вы к нам присоединитесь…
Большинство мужчин — в восторге от предложения — торопливо убирают с дороги стулья и отодвигают мешающие столы. Их подводят к маленькому сухонькому мужчине. На нем очки в роговой оправе. Он сидит в углу и курит сигару с таким видом, словно искупает таинственный грех.
— Это Дэд.
— Рад познакомиться, — печально говорит Дэд.
Утром к гостинице подходит фургон, вместо крыши у него — балдахин с кистями. По ступеням спускается щебечущая толпа красоток, обвешанных фотокамерами.
— Смотрите, как оригинально…
— Послушай, Грейси, сколько времени прошло со времени нашей поездки на багги?
Отцы с землистым цветом лица, разодетые в пух и прах матроны и дочки, которые так и просятся на обложку журнала, садятся в экипаж. Кучер щелкает кнутом, и две лошади пускаются бодрой рысью. По залитым солнцем улицам Килларни движется маленькая квадратная тень. И так на протяжении десяти миль.
В горном ущелье стоят около семидесяти крепких пони. Зрелище напоминает фильмы о Диком Западе, когда шериф сзывает своих «мальчиков» и устремляется в погоню за «плохим парнем» и его бандой. Оседланные пони стоят, повернувшись головой к каменной стене. Экипажи и автомобили из всех гостиниц Килларни высаживают пассажиров. Некоторые с сомнением посматривают на лошадок; другие разглядывают домик Кейт Кирни. (Кейт, как и Коллин Боун, малозначительные божества здешней местности — красавицы, чьи семейства проживали здесь испокон веку).
Толпа, приблизившаяся к пони — удивительное сборище для поездки в горы. Сюда явились около шестидесяти мужчин и женщин, юношей и девушек. Некоторые умеют ездить верхом, другие никогда не сидели в седле и потому напоминают мешок с картошкой. Умельцы ловко взлетают на круп лошадки, смело толкают ее пятками в бока и едут.
