Невозможно поверить, что за семнадцать лет здесь вымахали такие джунгли. Сейчас это место выглядит таким же древним, как замок Кенилворт. Его сады, спускающиеся к озеру, с панорамой гор, неописуемо прекрасны. С пожара они так и не познали ножниц садовника.
Гулять по ним — все равно, что бродить по саду Спящей Красавицы.
Под зарослями диких цветов и еще более диких кустов вы различите очертания бордюров, дорожек и живых оград, некогда выстриженных в форме человеческих фигур и птиц. Люди смотрят на это место как на античные руины и оставляют свои имена на огромном куске штукатурки, сделавшемся книгой для посетителей.
Один человек, очевидно, решивший, что дом был разрушен во время «беспорядков», написал: «Памятник фанатикам Ирландии».
Более поздний посетитель добавил: «Тот, кто написал этот вздор, доказал, что сам является памятником невежеству».
Увы, суливший столь многое заочный поединок обернулся ничем.
Глава восьмая
Из Лимерика в Голуэй
Камень Согласия и Шеннон в Лимерике, там, где люди покорили реку; я завтракаю в восемнадцатом веке и посещаю серый город Голуэй. Здесь я нахожу деревню, сохранившуюся со времен норманнского завоевания. Мне показывают Кладдаг и его людей. Утром я стою на мосту Голуэя и смотрю на идущего из моря лосося.
1
Килларни я покинул в морось, которая по пути в Трали перешла в дождь. Вы и представить не можете, какие дожди идут в Ирландии! Ливень не прекращался несколько часов. Деревни и города насквозь промокли. Дождь лился с крыш, взметался фонтанами на дорогах, рокотал в водосточных трубах, с шумом огибал углы. На улицах никого, лишь изредка несчастный заблудший, с мешком на плечах, совершал перебежки от одной двери к другой. Трали, Листоуэл, Атай и Раткул выглядели одинаково — серыми, покинутыми, отданными на милость непогоде.
Неожиданно дождь прекратился. Я стал свидетелем одного из невероятных превращений, не столь уж редких для Ирландии. Я приехал в удивительное место под названием Адир. На мой взгляд, Адир — самая счастливая ирландская деревня. Она такая уютная, зажиточная, вдоль широкой дороги стоят красивые дома, есть даже цветы в палисадниках.
Все в Адире говорит о некоем местном гении. Кто-то полюбил это место, потратил на него деньги и заботливо его обустроил. Я узнал, что за длинной стеной возле высоких деревьев находится имение графов Данрейвенов. Эти графы, как мне сказали, и создали Адир.
Мне очень хотелось остановиться на ночь в очаровательном отеле, носящем графское имя, однако я заставил себя покинуть счастливую деревню и по залитой дождем дороге двинулся в сторону Лимерика.
Лимерик — большой, растянутый город, который, как и Эдинбург, заново отстроился в восемнадцатом веке. В Эдинбурге построили георгианский район с главной улицей Принс-стрит. Почти в то же время в Лимерике появился район, названный Ньютон-Перри, в честь мистера Секстона Перри, позднее лорда Глентуорта. Этот титул впоследствии заменили на графа Лимерика. Новый город мистера Перри — современный Лимерик, хотя старый Лимерик существует до сих пор. Он делится на два города — английский и ирландский, неизбежные и красноречивые признаки англо-ирландской светской жизни (снова напрашивается параллель — Кэннонгейт в Эдинбурге). Древние районы смотрят друг на друга через узкую полоску воды. У английского города все преимущества: он находится на острове, и там есть замок, защищающий от врагов. У ирландского города ничего этого нет, правда, позднее его окружили крепостные стены.
Воспоминания о Лимерике прежде всего будут связаны с красивым мостом через Шеннон. В этом месте река широка и прекрасна. По одну сторону от моста поднимаются массивные круглые башни старинного замка, по другую — одна из достопримечательностей Ирландии, огромный грубый камень, сильно пощипанный охотниками до сувениров. Это — знаменитый Камень Согласия.
Ирландские герои в широком смысле слова миру неизвестны. О них знают только сами ирландцы. Сколько англичан могут сказать что-нибудь о Рыжем Хью О’Доннелле, Сарсфилде, лорде Эдварде Фитцджеральде, Роберте Эмметте или Дэниеле О’Коннелле? Однако где вы найдете англичанина, которому имена Уоллеса, Брюса, Джона Нокса, Марии Стюарт, Монтроза и принца Чарльза Эдуарда не были бы знакомы, как имена героев собственной страны?
Шотландия набросила на свое прошлое вуаль романтики. Ее национальную историю полюбили во всем мире, а Ирландия была слишком занята и не достигла уровня отстраненности, при обретении которого пишут великие исторические романы. Но такое время еще придет.
Ирландские герои великолепны. Их невозможно не заметить на тусклом фоне эпохи. Презирая опасность, они бросают вызов и готовы защитить свои убеждения ценой жизни. Будем надеяться, недалеко то время, когда появится ирландский Вальтер Скотт. Страна его заслужила, и писатель вдохнет жизнь в героев — от Сарсфилда до Коллинза — и покажет миру душу Ирландии.
Стоя в Лимерике возле Камня Согласия, поневоле вспоминаешь героя, которым мог бы гордиться любой народ. Это — Патрик Сарсфилд.
Первое июля 1690 года.
Летняя ночь. В Дублин скачет всадник. Он направляется в дом лорда Тирконнела, вице-короля Ирландии. Тот, кто видит его, понимает: дело якобитов проиграно. Это слабый и несчастливый король Яков II. «Наш добрый король Яков — отличный и достойный человек, — сказала как-то герцогиня Орлеанская, — но такого глупца я еще не встречала. И таким его сделала добродетель».
В эту ночь он спасал свою жизнь. Он признался леди Тирконнел, что зять, Вильгельм III, разбил его при Бойне. И горько добавил, что ирландская армия бежала.
— Однако, — возразила леди, — ваше величество спаслись.
На следующий день король уехал в Кинсейл. Там он сел на французский военный корабль, и тот, вместе с похороненными надеждами, увез его в ссылку.
Но борьба продолжилась. Стюарты старались восстановить трон отцов. Британия вместе с протестантскими союзниками противодействовала господству католической Франции в Европе. Протестанты Англии и Шотландии боролись с католиками-ирландцами за власть в Ирландии.
Ирландские войска сосредоточились на западном побережье. Тирконнел, такой же некомпетентный, как сам Яков, последовал за своим господином во Францию, и во главе войска якобитов встал Патрик Сарсфилд. В нем текла ирландская и английская кровь. Человеком он был меланхоличным и скромным, но при этом — бесстрашным патриотом. Военную подготовку он прошел в английской армии, дослужившись до офицерского чина. Сарсфилд решил подготовить Лимерик к предполагаемой осаде. В его распоряжении имелось 20 000 пехотинцев и 3500 всадников.
