— Вот как…
— …только, конечно, громче.
— Но ведь я ничего такого не сделал, — страстно прошептал Ральф. — Я только хотел, чтобы горел костер.
Он помолчал, тоскливо думая о завтрашнем дне. Нужно было выяснить самое важное.
— А что вы…
Ему было трудно спросить об этом, но страх и одиночество подтолкнули его:
— Что они сделают со мной, когда найдут?
Близнецы молчали. Внизу под ним снова расцвела белым скала смерти.
— Так что же они… О господи! Есть хочется…
Ему показалось, что утес под ним покачнулся.
— Ну… так что…
Близнецы не стали прямо отвечать на его вопрос.
— Уходи, Ральф. Скорее уходи.
— Тебе же лучше будет…
— Держись отсюда подальше. Как можно дальше.
— А вы не пойдете со мной? Втроем… мы могли бы отбиться.
После минутного молчания Сэм ответил сдавленным голосом:
— Ты не знаешь Роджера. Он страшный…
— …и Вождь… оба они…
— страшные…
— …но Роджер еще…
Близнецы вдруг замерли. К ним на вершину кто-то поднимался.
— Он идет проверить пост. Быстро, Ральф!
Готовый ринуться вниз, Ральф в последний раз попытался получить хоть какую-то помощь.
— Я залягу здесь рядом, вон в тех кустах, — прошептал он. — А вы уведите их подальше. Они ни за что не догадаются, что я так близко…
Шаги были еще далеко.
— Сэм, со мной ничего не случится, а?
Близнецы по-прежнему молчали.
— Постой, — вдруг сказал Сэм. — Вот, возьми…
Ральф почувствовал, что ему сунули кусок мяса, и жадно схватил его.
— Но что же вы все-таки сделаете со мной, когда поймаете?
Над ним молчали. Ральф полез вниз по уступам.
— Что вы со мной сделаете…
Сверху донесся непонятный ответ:
— Роджер заострил палку с обоих концов.
«Роджер заострил палку с обоих концов». Ральф, как ни старался, никак не мог постичь смысла этих слов. В припадке ярости он перебирал все известные ему ругательства и вдруг зевнул. Сколько может человек не спать? Он с тоскою подумал о постели с белыми простынями, но здесь белело лишь вон то светящееся молочное пятно, медленно закипавшее в сорока футах внизу, куда упал Хрюшка. Хрюшка был везде, был на этом перешейке, был этой чернотой, наполнял ее ужасом смерти. Что, если Хрюшка выйдет из воды с пустым черепом… Ральф всхлипнул и опять зевнул, как малыш. Пошатнувшись, он, словно на костыль, оперся на свою палку.
Тут же он снова насторожился. На вершине Скального Замка раздались громкие голоса. Сэм-и-Эрик с кем-то спорили. Но спасительные папоротники и высокая трава были рядом. В них он и спрячется пока, а дальше — заросли, там он заляжет завтра. А здесь — его руки коснулись травы — поблизости от племени, побудет, пока темно: если остров пошлет на него своего зверя, он прибежит к людям… какие ни есть, они люди… пусть для него это означает…
А что это означало бы для него? Заострил палку с обоих концов… Что же это такое? Они бросали в него копья, и все мимо, попали только раз. Может, они и завтра не попадут?
Скорчившись в траве, он вспомнил про мясо и жадно впился в него зубами. Пока он ел, со стороны Замка донесся шум: крики боли — голоса близнецов, крик испуга, злобные и взволнованные голоса. Что это значило? Не он один попал в беду: кому-то из близнецов, а может, обоим, досталось. Затем голоса ушли за скалу, и Ральф перестал о них думать. Пошарив по земле, он нащупал прохладные и нежные листья папоротника, за которым начинались густые заросли. Здесь будет его ночное логово. А как только забрезжит рассвет, он пролезет между переплетенными стеблями и заползет в самую гущу; к нему можно будет подобраться только ползком, а на этот случай у него наготове заостренная палка. Он будет сидеть там, они пройдут мимо и, улюлюкая, цепью двинутся дальше по острову.
Прокладывая телом нору, он забрался в папоротник. Руку он положил на палку и поудобнее свернулся в темноте. Только бы проснуться с первым лучом, чтобы одурачить этих дикарей. И он не заметил, как подкрался сон и помчал его вниз по какому-то склону…
Ральф проснулся и, не открывая глаз, прислушался к раздавшемуся невдалеке звуку. Приоткрыв глаз, увидел у самого лица комок земли и вцепился в него пальцами; между листьями папоротника просачивался свет. Едва Ральф успел осознать, что нескончаемого кошмара с падением в бездну и смертью больше нет, что настало утро, как звук повторился… Это долетел охотничий клич с океанского берега… Ему отозвался другой дикарь, еще один. Клич пронесся через весь остров, от океана до лагуны, словно крик пролетающей птицы. Не раздумывая больше, Ральф схватил свою палку и, пятясь, пополз между перьями папоротника. Через несколько секунд он уже втискивался в заросли, успев увидеть ноги какого-то дикаря. Слышно было, как тот топтал папоротник, бил по нему палкой, шуршал ногами в траве. Потом неизвестный дикарь дважды прокричал, и клич, подхваченный справа и слева, покатился и замер вдали. Ральф лежал неподвижно в гуще кустарника, но пока больше ничего не слышал.
Он осмотрелся. Конечно, здесь напасть на него не могли… Ему ужасно повезло. Та самая глыбина, которая убила Хрюшку, вломилась здесь в заросли и, отпрыгнув в чащу, выбила глубокую воронку в несколько футов шириной.
Ральф заполз туда и, почувствовав себя в полной безопасности, порадовался своей смекалке. Он осторожно сел среди размозженных кустов и стал ждать, пока охота пройдет мимо. Вверху сквозь листву просвечивало что-то красное — должно быть, вершина Скального Замка, далекая и совсем неопасная. Удовлетворенный, он ждал, пока крики охотников уйдут и затихнут.
Но криков не было, минута шла за минутой в зеленом полумраке, чувство безопасности уходило.
И тут раздался приглушенный голос Джека:
— Это точно?
Тот, кого спрашивал Джек, не сказал ничего. Должно быть, ответил жестом.
— Смотри, если ты дурачишь меня… — послышался голос Роджера.
Сразу же кто-то охнул и взвизгнул от боли. Ральф так и припал к земле. Там, перед зарослями, вместе с Джеком и Роджером был один из близнецов.
— Это точно, он хотел спрятаться тут?
— Да… да… о-ох!
Серебряный смех рассыпался среди деревьев.
Значит, они знают…
Ральф поднял палку и приготовился к бою. А что они ему сделают? Им и недели не хватит, чтобы пробить в этих зарослях проход, и пусть кто-нибудь попробует подобраться к нему ползком! Ральф потрогал пальцем острие копья и злорадно усмехнулся. Пусть попробует — завизжит как свинья.
Дикари двинулись обратно к Скальному Замку. Ральф слышал их шаги в траве, кто-то захихикал. И снова по цепи прокатился этот, похожий на птичий, пронзительный крик. Значит, кто-то из дикарей остался стеречь его, а остальные?
