соскочила с подоконника. Но не успела выйти, как Зейн окликнул меня:
– Сэм!
Я неохотно обернулась. Если я сейчас посмотрю на него, то уже никогда не отведу взгляд.
– Слушай… – он машинально взболтал в кружке кофе так, что кипяток выплеснулся на пальцы. Он охнул от боли, а я ринулась за бумажными полотенцами, и как-то получилось, что стала вытирать его обожжённую руку. Он рассмеялся: – Что за ерунда. В общем, ты никогда мне не отвечала, а я не спрашивал: мы ведь ещё сможем увидеться, когда всё это закончится?
Я изо всех сил сосредоточилась на полотенце, но он положил мне на плечи другую руку. Я не сразу нашла в себе силы её убрать. Я помнила, с кем имею дело. Это Зейн Астер.
– Э-э-э… не знаю…
– Ладно, не говори сейчас. Скажешь, когда всё кончится.
Я закусила губу и кивнула, а потом поспешила к себе в комнату.
Кирсти там не было. Я лежала в кровати и слушала, как неистово колотится сердце. Всё, чего я сейчас желала – это позвонить Аните и рассказать, какой безумной стала моя жизнь. Не исключено, что она тоже сейчас где-то в этих горах, лежит и думает обо мне. А потом все мысли были только о том, какая это несправедливость: парень, который только что пригласил меня на свидание, на которое я бы безумно хотела пойти, – мой самый опасный противник.
Глава 30. Саманта
Я считала, что нахожусь в достаточно хорошей физической форме, однако этот подъём на гору был убийственным – даже до базового лагеря. Мы встали так рано, что видели восход с самого начала, и никогда в жизни у меня так не захватывало дух – в самом прямом смысле. Прозрачное синее небо было сейчас настолько бесподобным, что любое другое казалось мутным и серым по сравнению с ним. Снег покрывал землю, насколько хватало глаз, и сиял на солнце. То там, то сям из-под сверкающего наста пробивались упорные кусты, и на них качались, словно россыпь гигантских снежинок, гроздья белых цветов. Я не удержалась: сорвала одну и спрятала в рюкзак.
«Горная вишня – при шизофрении и галлюцинациях. Также сильное средство от бессонницы».
Они были хороши, и отлично дополнят запасы у нас на полках. Может, в конце концов у меня в крови заговорили инстинкты Ищейки?
– Давай шевелись.
Кирсти стояла в нескольких футах впереди, засунув большие пальцы под лямки рюкзака. Я лишь закатила глаза и не потрудилась ответить. Она бесилась с той самой минуты, как мы расстались с Дэном, оставив его в коттедже. Но я сосредоточилась. Я справлюсь.
Вид флажков, бившихся на ветру над базовым лагерем, меня несказанно обрадовал. Я догрызла энергетический батончик, прежде чем пройти остаток пути. Кажется, это и правда придало сил, потому что я сама не заметила, как догнала остальных. Они молча смотрели на домик, в котором останавливались альпинисты. Флажки на флагштоке обозначали те страны, откуда приехали сюда участники восхождений.
– Что-то не так? – спросила Кирсти у Джедды. В нём едва ли набралось пять футов роста – на добрых пять дюймов меньше, чем во мне, – но он воспринимался как великан из-за огромного рюкзака. Он тащил снарягу для ЗА: палатки, спальники, провизию, алхимическое оборудование – словом, всё. Мы с Кирсти поделили свой багаж между собой.
Джедда задумчиво жевал нижнюю губу.
– Над домиком должен идти дым, но я ничего не вижу.
– Ох, только не вздумай говорить, что ты нас надул! – возмутился Зол, размахивая руками. – Там же никого нет, верно?
– Веди себя прилично! – Кирсти обожгла Зола ядовитым взглядом, а Джедда поспешил по тропинке к хижине. Мы топали следом, и я уже начала тревожиться – так он спешил. Воздух был буквально насыщен электричеством – наверное, потому, что мы забрались так далеко в Дикие земли. У меня даже щипало кожу. Однако я не могла отделаться от неприятного ощущения какой-то неправильности – не исключено, что из-за поведения Джедды. Он поднимался на крыльцо, изо всех сил стараясь не подать вида, что испуган, но я видела, как побелели у него костяшки пальцев на руках, стиснувших лямки рюкзака.
Кирсти решительно обогнала его и оказалась на крыльце первой. Она постучала. Как в каком-то фильме ужасов, от её прикосновения дверь распахнулась. Ничего хорошего это не сулило. На такой высоте, в холоде и в бурю… дверь не могла остаться незапертой по случайности.
Она шагнула внутрь, и за ней поспешили Джедда и все остальные. Здесь царил полный разгром. Бумаги разбросаны по всей комнате, дверцы шкафов открыты, а одна и вовсе валялась на полу грудой щепок. На полках ничего не было. Почему-то я была уверена, что обычно базовый лагерь так не выглядит.
Коттедж оказался совсем крошечный: одна общая комната и туалет, и ни одной живой души вокруг. Ни шерпов, ни кого-то из других участников Охоты. Только следы очевидного погрома.
Я посмотрела на Кирсти. Она думала о том же самом.
Эмилия.
Джедда достал из рюкзака рацию. Попытки связаться с деревней внизу разбивались о помехи. Он нахмурился:
– Обычно здесь ловится хороший сигнал, даже несмотря на высоту, – сказал он. Я тут же вспомнила, что снаружи в воздухе ощущалось электричество – не в этом ли дело?
– Мы возвращаемся, – решил Джедда.
– Нет! – хором воскликнули мы и нервно переглянулись.
Я решилась озвучить то, о чём все остальные молчали.
– Мы явились сюда за шерстью йети, верно? – Зейн нерешительно кивнул. – Так давайте поищем её вместе и уберёмся отсюда.
Зол явно готов был рвать и метать, однако на такой высоте ни его ярость, ни власть не имели значения. А может, он был таким красным потому, что чувствовал себя ещё хуже, чем я. Он вытащил из кармана упаковку красных таблеток и сунул одну в рот.
– Это ещё что? – спросила Кирсти.
– Золорантин. Помогает против горной болезни.
– Ну ещё бы! – фыркнула она.
– Она получила лучшие отзывы у многих известных Ищеек, туристов и альпинистов.
– Которые, скорее всего, прихватили с собой по хорошему пучку листьев коки, – Кирсти протянула мне несколько листков, и я послушно взяла. – Лучше пожевать их, – заверила она, а я с сомнением уставилась на листья. Кирсти, решив проявить щедрость, предложила листья Золу.
Он гордо задрал нос, чего и следовало ожидать, и принял ещё пару своих пилюль.
– Ну а теперь, – сказал он, – мы наконец можем идти, да? Нет никакого смысла топтаться здесь, особенно если
