перемазанной сажей с головы до ног. Он нашёл йети! Это означало, что скоро мы вернёмся. Замечательная новость – особенно с учётом того, что с течением дня холод только усиливался.
Я поплотнее замотала шарф вокруг шеи, чтобы сохранить тепло от дыхания. Проблема возникала оттого, что там, где выходил воздух (на носу и щеках), он моментально застывал раздражавшими кожу кристаллами льда. Несмотря на ясную погоду, ветер был настолько холодным, что мигом уносил любое тепло.
Я так замерзла, что не могла даже думать о Зейне. Хотя при звуках его голоса встрепенулась, за что была тут же наказана новой порцией ледяного воздуха. Хорошо хоть его слова грели душу.
– Следы! – воскликнул он. – Совсем близко.
Кирсти потрусила к нему, и я немного отстала. Впереди темнела цепочка тёмных углублений. Мы буквально могли пойти по следам йети, если бы свернули с тропинки.
Джедда что-то прикинул про себя и долго, с подозрением разглядывал слой снега.
– Можем пойти, но очень осторожно. Тропинка обманчиво узкая, под снегом могут оказаться крутые обрывы. – Воодушевлённая, наша группа припустила по следам.
Мы миновали несколько пещер, расположенных наверху вдоль тропинки. У меня они вызывали оторопь, хотя и находились далеко. Слишком напоминали чёрные глаза, скрытые между скал.
Пока я отвлеклась на пещеры, Джедда крикнул впереди. Он попятился назад, но его нога оказалась в ловушке: он угодил в челюсти жуткого на вид железного капкана. Кирсти шагнула было на помощь, но Джедда жестом приказал ей оставаться на месте. Она едва успела отскочить, как из снега появились челюсти ещё одного капкана.
– Какого чёрта? – вскричала она.
И тут из-за поворота впереди нас появилась фигура.
У меня сердце провалилось в пятки. Это была Эмилия Тот. Рядом с ней, насколько я могла судить, стоял пропавший из лагеря шерпа, едва живой от ужаса. И она целилась в нас из пистолета.
– Сэм и Кирсти, – рявкнула она, – я кому велела бросить Охоту? А ты, Зол, – я глазам не верю, что сумел так далеко забраться! Похоже, ты не зря выжимаешь из своих шестёрок семь потов!
– Эмилия, будь благоразумна… – начал Зол дрожащим голосом. Он потянулся было за кольцом, но вспомнил, что с ним случилось, и замер неподвижно.
– Я благоразумно посоветовала вам всем прекратить поиски противоядия. Другим – вроде ваших драгоценных Пателов – хватило ума послушаться.
– Что ты им сделала? – выкрикнула я в ужасе.
Эмилия продолжала, будто не слышала меня:
– Но вы ослушались, так что теперь у меня есть повод стать неблагоразумной. И как вы меня остановите? Волшебство здесь не катит – но мне всё равно, потому что я не менее усердно училась и у Талантов, и у простецов!
– И что ты будешь делать? Перестреляешь нас на этой горе? – Я готова была убить Кирсти за такие отчаянные речи. Эмилия выглядела совершенно ненормальной, её глаза сверкали на солнце. Не та женщина, с которой стоило спорить.
– Я уже удалила одну команду именно так. Иначе как мне бы удалось раздобыть этого милого шерпу, чтобы он показал, где можно расставить капканы? – Её голос был ледянее льда. Холоднее самих гор. – Никто не спасёт принцессу, кроме меня. Нова позабыла, что значит сильная рука. Пора им это напомнить.
– Эмилия… мисс Тот… – униженно захныкал Зол.
– Вообще-то, королева Эмилия, в будущем.
– Королева Эмилия… пожалуйста, пощадите меня и моего сына! Мы можем быть вам полезны. У моего сына очень сильный Талант! А я могу поддержать вашу власть всей мощью корпорации «ЗороАстер»!
– Жалко будет прикончить милого Талантливого мальчика, хотя от него и разит за версту вашим новым волшебством. Ты прав, вы можете пригодиться. Но ты, – и она вонзила в меня свой взгляд, как лазерный луч, – ты не более чем простецкое дерьмо, липнущее к подошвам! Когда-то я ценила вашу профессию и даже изучала её! Но вы сами позволили обесценить своё искусство и пережили свою полезность! Так что прощай, Кеми!
Я подумала об Арджуне и Аните.
О принцессе Эвелин.
О своей семье.
Я подумала о своей прабабушке, первой женщине, покорившей гору. Она бы не сдалась. Она бы не позволила себя устранить.
– Нет, – вот теперь я и сама была в шоке, не понимая, откуда взялась эта храбрость. Может, это из-за горного воздуха у меня переклинило мозги: я пошла прямо на Эмилию, как будто не видела ни пистолета, ни капканов.
– Не дерзи мне, Кеми!
– Сэм, нет! – закричала Кирсти.
Я обмирала от ужаса, но не останавливалась, даже перешла на бег. В глазах потемнело, и я уже не видела толком Эмилию, но ощущала её. Чувствовала её вытянутую вперёд руку. И пистолет, нацеленный мне в грудь.
– Тебе конец, – сказала она. Её палец нажал на курок.
В следующее мгновение я не заметила, как под моими ногами провалился снег. Горные ботинки потеряли опору, ступни вывернулись, и под утоптанной тропинкой оказались не камни, а пустота, воздух и край обрыва.
Всё случилось с невероятной скоростью. Обвал заставил Эмилию попятиться на несколько шагов. Кирсти кинулась на неё и опрокинула на снег. А я так и продолжала падать.
Пистолет разрядился. Эхо выстрела отразилось от скал. Я как будто слышала его снова, и снова, и снова. Буммм. Буммм. Это эхо? Или Эмилия одного за другим убивает членов нашей группы?
Зейн выкрикнул моё имя. По крайней мере, я так подумала. Он жив. Но его голос становился всё тише и тише, пока я вместе со снегом кубарем летела вниз со склона. Я раскинула руки в отчаянной попытке схватиться за что-то – за что-нибудь! – но ничего не получалось. Я была совершенно беспомощна в этом падении и вскоре вообще перестала понимать, где верх, а где низ.
Моё падение остановил выступ скалы: я врезалась спиной в твёрдый камень. Всё тело пронзило болью, из груди вырвался стон. Скрипя зубами, я открыла глаза и увидела, что Кирсти борется с Эмилией и она вот-вот будет повержена. А Зейн кинулся за мной: он наполовину скользил, наполовину падал, тогда как его отец что-то кричал вслед.
Откуда-то издалека послышался низкий гул, он словно бы исходил из самого сердца гор. Но я понимала, в чём дело, потому что видела, как пришёл в движение склон у них над головами. Это зрелище могло показаться красивым: как будто сами небеса снизошли на нас, набирая скорость.
Лавина.
Джедда тоже увидел её и закричал, не в силах вырвать ногу из капкана. Все почувствовали содрогание почвы. Их лица исказились от паники. Эмилия, отпихнув от себя Кирсти, скрылась на тропинке, по которой пришла,
