В караульном помещении Фомин застал Барка. Рыцарь-послушник показал немудрёную технику связи. Провода, верёвки и колокольчики. Дёрнешь за провод, колокольчик и звякнет. Будто кота за хвост. Азбука Мурзе.
— Вот эти верёвки, видите, шершавые на ощупь, это важно в темноте — для проверки связи. Один звонок — всё в порядке. Два звонка — вас слышу. Проволока — тревожный сигнал. И колокольчик здесь другой, слышите? Потолще голосок. Один звонок — непорядок. Два — явная угроза. Три — всеобщая тревога.
— Какие сигналы вы получили этой ночью?
— С Полуденной Глаз-башни — один тревожный звонок. Причём слабый. Это иногда бывает — от порыва ветра, например. Поэтому я послал требование подтверждения сначала на Полуденную Глаз-башню, а когда ответа не получил — на Глаз-башню Восхода. — И дальше Барк добросовестно изложил то, о чём Фомину было уже известно. Пришлось слушать.
— Сейчас на Глаз-башнях кто-нибудь есть?
— Нет. Доблестный рыцарь Картье приказал приостановить несение наблюдательной службы вплоть до вашего распоряжения, доблестный рыцарь Кор-Фо-Мин.
— До моего распоряжения? Ладно. Проводите меня на Глаз-башни. Сначала на Полуденную.
— Здесь нёс дежурство кадет Ван-Ай, — пояснял рыцарь-послушник. — Сигнальные шнуры работают исправно, я уже проверил.
Фомин не поленился встать на четвереньки. Увеличительное стекло нужно будет заказать, что ли. Но первую находку он сделал на ощупь — вытащил из-за кресла маленькую, на три глотка, фляжку.
— А это что такое?
— Это? В таких фляжках обычно хранят караульный морс. Отвратительная штука, но сон снимает на всю ночь. Разрешена уставом.
— Да? — Фомин отвинтил колпачок, принюхался. Пахло ужасно. Вдруг кто-то подсыпал злого дурману? Нужно будет отдать Манарову на анализ. Но никакой дурман не переломит меч.
Он уселся на креслице, просторное для кадета, но тесноватое для рыцаря. Ничего, выдержит.
Давненько Фомин не видел Крепость с высоты птичьего полёта. И птицы-то повывелись, одни браухли летают. А красота осталась. Дух захватывает.
Ах да, ещё куры есть. Куры не летают, зато несут яйца.
Он перегнулся через ограждение. Запросто не упадёшь,-нужно крепко постараться.
Внизу он видел очерченный белилами силуэт. А падал кадет не отвесно, нет.
Да и падал ли, если кости целы?
Из-за плеча высунулся Барк. Ну как подтолкнёт? Чем и плохо случившееся — начинаешь подозревать невесть что.
— Вот что, ищущий Барк, у меня для вас дело. Вы с ним справитесь лучше, чем кто-либо другой.
— Я горд вашим доверием, доблестный рыцарь.
— Поговорите со всеми кадетами, особенно с теми, кто был хорошо знаком с Ван-Аем и Дор-Си. К вечеру я должен знать, чем дышали, о чём думали, что видели во сне Ван-Ай и Дор-Си. Второе. Порасспросите, не было ли во время дежурств наблюдателей чего-нибудь такого, о чём они не докладывали вам, как о не попадающем под параграфы устава. Может быть, мерещились феи, или разбирала беспричинная тоска, или сердце вдруг жаждало мира и счастья для всех, или просто нападала икота — в общем, незначащие или слишком личные события, переживания, мысли. Можете взять в помощь двух-трёх кадетов потолковее, работа большая. Дежурства наблюдателей отменяются до последующего распоряжения. Пока всё.
— Готов служить, доблестный рыцарь. — И Барк, не теряя ни мгновения, поспешил вниз. Почти со скоростью свободного падения.
Служба наблюдателей была отнюдь не только учебной, но и нужной. У кадетов и зрение зорче, и слух острее, да и нюх порой мог на что-нибудь сгодиться. Конечно, они — не единственная служба предупреждения, но всё-таки, всё-таки.
Сверху видно было, как спешит Барк в кадетский корпус. Чего не отнять у рыцарей-послушников — так это рвения. Спустя рукава никто не служит, никто не работает. Селекция. Лодыри и бездельники гибнут на стадии зиготы. Жесточайший отбор.
Он осмотрелся. Раз уж нет наблюдателей, нужно самому приглядеть за границами Крепости. Не видать ли Поющих Выползков, Чёрной Саранчи, Саблезубых Пиявиц и прочих супостатов Тьмы?
Не видать. Полдень же.
Но из леса вышел путник, пеший. Верно, добрый человек, раз застава пропустила. Добрый и смелый. Земли Крепости, положим, безопасны, так надо сюда ещё дойти…
Были безопасны. Но теперь…
Фомин нехотя спустился вниз. Там, наверху, можно притворяться, что думаешь, размышляешь. А здесь…
Он поднялся и на Глаз-башню Восхода, но уже не прельщаясь надеждами о внезапном озарении посреди открывшегося благолепия. Никаких потайных записей или следов загадочных существ. Картина повторяла Глаз-башню Полуденную, разве что фляжка с караульным морсом аккуратно висела на крючочке и была полнёхонькой. Порадуемся и этому.
Потому что больше причин для оптимизма не находилось. Хорошо, конечно, было бы оседлать Бышку, застоялся тур, выехать во чисто поле и вызвать на честный бой злодея чародея. Но злодеи чародеи на честный бой не выходят по определению. Да и он, знай месторасположение этого злодея, не саблями бы махаться стал, а послал бы парочку ПУРСов, один с шимозой, другой с напалмом. То-то было б весело!
Он ещё раз осмотрел местность. Всё спокойно, всё безмятежно. Путник всё идёт. Куда ж ему деться-то? Взялся идти, так иди. Взялся думать, так думай. Если не знаешь о чём, думай хоть о чём-нибудь. Сомнительная мудрость, но выбирать не приходится.
Фомин отнёс обе фляги Манарову. Вдруг что да найдёт. Потом зашёл к доктору. Тело Ван-Ая осмотрел, не из недоверия к заключению Нарейки, а просто чтобы злей быть.
Дор-Си лежал в особом отсеке. Сквозь круглое окошечко (противометеоритное стекло) виднелся саркофаг, из которого тянулись провода да трубочки.
— Никаких изменений, — не дожидаясь вопроса, через интерком сказал Нарейка. Он был там. У больного. — Не дышит. Сердце не бьётся. Однако лимфа хоть и медленно, но циркулирует. Температура тела на градус ниже окружающей.
— Почему?
— Не знаю. Вялотекущий эндотермический процесс? Но что это за процесс? Не знаю.
— Ты что-то говорил о хромосоме Икс-три. — С Нарейкой Фомин был на «ты», этикет оказался бессилен. Язык не поворачивался выговаривать «доблестный рыцарь На-Рей-Ка» даже в присутствии чужих.
— Это всего лишь моё предположение, но кажется, что хромосома Икс-три ответственна за так называемые магические способности. Впервые я обнаружил её, анатомируя Ин-Ста. Потом она попадалась ещё дважды, пока маги не стали обходить Крепость стороной. Похоже, при определённых условиях её формируют митохондриальные ДНК. Они есть в каждом — в тебе, во мне, но иногда они покидают митохондрии и ассоциируются в дополнительную хромосому. Материала мало. Маги, они за собой следят. Ногтя, волоса без присмотра не оставят.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
