к полному выздоровлению. А ты сейчас выдаешь сложные формулы и составы от сахарного диабета, от хронического воспаления легких, от гипертонии, от сердечной недостаточности, от цирроза печени. Откуда у тебя эти познания, ты же не учишься в медицинском? Конечно, я проверю для начала, что ты придумал, но что-то подсказывает мне, ты еще раз удивишь этот мир.
— Просто подумал, что это самые распространенные заболевания, и было бы неплохо в течении года изготовить как можно больше лекарств по этим формулам, потом будет поздно, — ну, не стал ничего придумывать, выдал в лоб.
— Почему поздно? Ты что-то знаешь, чего не знаю я? — Лера прекрасно догадалась, что я понимаю намного больше, чем говорю.
— Просто огромное число людей погибнут без этих лекарств, разве тебе их не жалко? — попробовал выкрутиться.
— А почему здесь нет формулы от рака? Может и она есть у тебя в голове? — а вот это была сейчас настоящая провокация.
— Нет, но хотел бы посмотреть на труды твоего отца, может смогу предложить что-то, — в лабораторию очень хотел попасть. Ведь я говорил, что увлекался биоинженерией. Поэтому у меня весьма обширные знания, накопленные в более прогрессивных мирах, в отличии от этого. От рака много способов лекарств, но мне надо понимать, в каком направление сейчас движется наука. И исходя из ситуации, предложить наиболее подходящий способ. А еще рак, это естественный ограничитель населения, помогающий не обречь на голод целую планету. Но в условиях гибели большого населения планеты, могу подсказать рецептуру, чтобы сберечь живой ресурс. Да и демография, достигнув своего пика, начала уверенно ползти вниз.
— Я никогда не видела такого обворожительного гения. Может ты возьмешь меня замуж? Всегда мечтала, чтобы муж был намного умнее меня. Тогда с ним никогда не будет скучно, — а вот эти слова меня ввели в полный ступор. Я не могу создавать семью, даже не могу себе позволить привязаться к кому-либо. Я уже говорил о возможных последствиях. Поэтому чур меня, чур.
— Нет, Лера Александровна, вы мне очень нравитесь, но жениться я еще долго не планировал, пока не спасу весь этот мир, — сказал практически правду.
— Амбициозные же у тебя цели, но достойные. Тогда давай спасать его вместе. Замуж, пожалуй, действительно рано, — она лукаво улыбнулась, совершенно не обидевшись на мои слова. — Ну, так пойдешь ко мне в команду ученых, которые спасут эту планету?
— А вот над этим предложением можно подумать, — мне скоро точно потребуется команда, ведь один в поле не воин, особенно с моими ущербными возможностями.
В лаборатории, куда на следующий день отправились вместе с Лерой, меня поразила обстановка. Это была настоящая производственная база, где работало много лаборантов в белых халатах. Также здесь была прекрасная охранная система, сканирующая сетчатку глаза, так что сюда я мог бы проникнуть лишь по приглашению руководителя. Хотя, судя по разработкам, здесь производились лишь лекарства, а не придумывалось биологическое оружие. Но стоит поискать и другие источники секретных лабораторий, уверен, там система охрана не хуже, поэтому еще предстояло придумать способ проникновения. На военных объектах меня будет ждать нечто подобное.
— Ларик, знакомься, это мой отец, Александр Яковлевич Бестужев, — представила она меня главе рода. Мы пожали друг другу руки.
— Этот тот самый Воронцов младший, о котором ты мне все уши прожужжала? — улыбнулся серьезный статный мужчина в очках, внимательно меня изучая. — Просмотрел ваши записи, молодой человек, у вас явный талант сходу находить необычные, но интересные решения. Уже отдал их специалистам на изучение и создание экспериментальных образцов. Если, после клинических испытаний, лекарства пройдут проверку, то можем обговорить ваш процент в продаже. Думаю, вы хорошо сможете обогатиться на этом.
— Буду весьма рад, если кому-то смогу помочь, но не рассматриваю этот способ, как возможность заработать капитал, — не хотел, чтобы обо мне думали, как о коммерсанте. Хотя собственные личные средства, не контролируемые родом, впрочем, тоже не помешают. Окончательно отказываться не стал.
— А что ты можешь сказать об этом? — протянул мне Александр Яковлевич блокнот, исписанный формулами. Он не стал мне показывать полные исследования с результатами опытов, лишь предложил наброски с ходом своих рассуждений. Я просмотрел, подумал, проанализировал составляющие. В целом ход мысли был верен, только отец Леры не учел ряд факторов, которые необходимо сюда добавить. А также заменить несколько белков и кислот из-за их малой эффективности на более серьезные компоненты. В организме человека вырабатывается один гормон, который провоцирует рост раковых клеток, обволакивая своей структурой. Поэтому лейкоциты не воспринимают эти клетки, как угрозу здоровью. Именно эту оболочку он планировал разрушить, дабы не вводить в заблуждение естественных защитников в нашем организме. Есть и другие способы, но здесь пока до них еще не додумались.
— Можно я присяду и попробую доработать эти формулы? — попросил ручку у ученого. Лера с отцом стояли за моей спиной, наблюдая, как я спасаю мир от неизлечимого заболевания и, кажется, перестали дышать, чтобы не отвлекать меня.
— Лера, кого ты ко мне привела? Он за несколько минут решил неразрешимую задачу. Я уже вижу, что это точно должно сработать. До такого изящного решения я бы все равно не додумался, не в ближайшие год или два. Он нам сэкономил годы экспериментов и избавил от головной боли, — выхватил у меня записи ее отец и, не прощаясь, умчался в лабораторию.
— Ларик, ты и вправду гений, я это знала, когда впервые увидела тебя, — села на соседний стул Лера. У нее от переизбытка эмоций отказали ноги. Вот только при первой встрече, когда она принимала экзамен, ну никак невозможно было догадаться об этом.
— И каким же образом? Я же всего лишь отвечал на экзаменационные вопросы.
— Как ты на них отвечал! Я наблюдала за тобой. У тебя на лице была такая усмешка, когда ты их читал, что стало понятно, у тебя много ответов на каждый из этих вопросов. Но ты выбирал верный, даже не задумываясь и хмыкал, словно этот ответ не есть последняя инстанция в данной области. Тогда я заподозрила в тебе скрытого гения, — она улыбнулась.
— Не конспиратор я, от слова совсем, впредь буду тщательнее следить за своим выражением, — тоже улыбнулся девушке. — Чем еще сегодня займемся? Не хочу больше производить здесь революцию сознания ученых. С непривычки они могут не выдержать моих прогрессивных идей.
—
