действительно подтвердила мои подозрения. Все пять лет, пока Роман учился с Валерией в одной группе, он за ней бегал, но не имел успеха. Вообще она ни с кем не встречалась до последнего времени. — А еще я в ее глазах прирожденный гений, — немного подсыпал соли на рану Роману. — Да и с ними у меня заключено выгодное деловое соглашение о сотрудничестве, где они будут выплачивать мне определенный процент от продаж новых разработанных препаратов.
— И что же, сын, ты такое им помог разработать? — вот сейчас отец сильно удивился моему признанию.
— Лекарства от хронических трудноизлечимых заболеваний. Ну и помог с разработкой от рака, — добил уже всех окончательно своей новостью, — теперь рак перестанет быть смертельной и опасной болезнью, скоро препарат поступит на рынок. Только это должно храниться в секрете.
— Ахренеть! Даже если будешь иметь пару процентов в этом бизнесе, то скоро станешь богаче многих на этой планете, — сделала верные выводы сестра. Вот только я буду иметь все десять процентов, патент на разработку уже подписан. Именно поэтому не стал отказываться от своих дивидендов. Хотя, за полгода бизнеса, погоды это не сделает, когда потом откажут цифровые технологии. Но я же планирую все исправить. Еще чуть позже, меня здесь и вовсе не станет, а вот патент не мешало бы переписать на моих родных.
Родители с Романом выехали в Зимний дворец одни, потому что мне еще предстояло забрать графа Бестужева с женой и дочерью. Лера была прекрасна в своем изумрудном платье, облегающим ее стройный стан. Редко, когда видел девушку в вечерних платьях, чаще она была в белой блузке и темной юбке или вообще белом халате, когда находилась в лаборатории. Сейчас же мой взгляд наслаждался прекрасной спутницей, которую взял под руку. На обнаженные плечи наброшена меховая накидка. Александр Яковлевич помог дойти жене, Маргарите Ильиничне, отворив перед ней дверь роскошного лимузина. В этот день спрос на эти помпезные машины был повышен. Только у Бестужевых была собственная модель, из-за того, что род часто посещал помпезные мероприятия.
Дворец поражал своим величием и объемами. Наш Воронцовский дворец в Петербурге не шел ни в какое сравнение с Зимним дворцом. Слуга сопроводил нас в общую залу к гостям, где все томились в ожидании выхода семьи императора Алексея III, сына почившего Николая Александровича Романова. Родные, прибывшими первыми, присоединились к нам…
В царских покоях велся напряженный разговор между императором Алексеем III и князем Михаилом Долгоруковым.
— Вчерашние переговоры можно считать полным провалом. Этот хитрожопый Вильсон заявил, что собирается выводить свои войска к Гималаям и Суэцкому каналу, ему необходимо предоставить возможность переправы его войск через нашу границу и по нашей земле. Каков нахал, Россия для него что, проходной двор? — возмутился император, понимая, что придется отказать этому теневому лидеру Британии.
— А за препятствие его экспансии он расторгнет мирный договор о неприменении ядерного вооружения. Вдруг Великобритания развяжет войну с Россией? Что тогда будем делать? — усомнился князь Долгорукий, хотя прекрасно понимал, что под экспансией может быть скрытый ход, ввести войска внутрь страны и завоевать западную Россию. Великобритании нужен был широкий проход к своим новым колониям в бассейне Индийского океана и Персидского залива. У них были проблемы с топливом, дабы выстраивать логистику по обходному пути.
— Кукиш с маслом ему, а не проход по нашей территории. Пусть соседние государства захватывает, если кишка не тонка, — еще больше распалился император, хотя гости новогоднего бала уже все собрались и ждут его выхода.
— Так какие действия предпримем? Каким образом откажем министру? Надо так, чтобы у Елизаветы II не было причин для развязывания войны, — переговоры дипломаты отложили на завтрашний день, ссылаясь на то, что нужно просчитать вероятные риски, прежде чем принимать важное решение.
— А я откуда знаю? Могу только послать лесом и подальше, мое терпение не безгранично. Пусть дипломаты ищут красивые пути для отказа, а не просто так государственный хлеб жуют, — Алексей Николаевич глубоко вздохнул и медленно выдохнул, потирая виски из-за разыгрывающейся мигрени. — Пошли уже, пора поздравлять народ с праздником, а то неудобно затягивать с речью. Только не подпускай ко мне этого хитромордого англичанишку, дабы я не сорвался…
Наконец-то появился император Алексей III со своими родными сестрами Марией и Анастасией Романовыми. Это был мужчина довольно таки взрослый, с аккуратно подстриженной бородкой и живыми умными глазами. Он был в праздничном фраке, так как сегодня предстоял светский бал, а не официальное собрание дворян. Стихла музыка, царю предоставили слово. Алексей III поприветствовал гостей, поздравил с наступающим новым годом, дал сопутствия и наставления на следующий год. Высказал свои пожелания народу, просил поддержки дворян совместно обустраивать Россию и самоотдачи на службе государства. После этого наградил тех, кто своими деяниями заслужил знаки отличия, на этом официальная часть завершилась.
Пока народ не разошелся по другим залам дворца, старался внимательно следить за присутствующими. Здесь могли находиться иномирцы, как я уже говорил, прикрытые качественной иллюзией. Могли быть и представители расы метаморфов, принимающие любой облик. Единственного, кого не планировал здесь увидеть, это хрономага. Мы настолько редкие существа во Вселенных, что доля вероятности встречи у нас друг с другом менее 0,1 процента. Да я бы ни за что хрономага не обнаружил, мы не фоним магией, как все остальные. Вот сейчас проходя мимо гостей, пытался почувствовать ее отголоски. Если хоть раз были в мире, где есть магические способности, особенно, если владели таковыми, то магию никогда и ни с чем уже не спутаете. Это такое ощущение, словами навряд ли смогу передать. Сравнимо с дуновением легкого ветерка, насыщенного озоном при грозе, что-то неуловимо легкое, но сильное, словно разлившийся эфир, от которого мурашки бегают по спине. Душевный подъем со сладостной негой, до жути приятное и возбуждающее состояние рядом с теми, кто применяет магию. Поэтому, покинув на время свою спутницу, обходил как можно больше народу, стараясь ощутить всей кожей и чувствами знакомые магические отголоски. Все было тщетно, но и народу было столько, что успел пройти только через треть зала. Многие стали рассасываться, уходя в бальную залу, где император открывал танцем новогодний праздник.
— Валерия, не хотите потанцевать, — снова вернулся к семье Бестужевых, ведущих светскую скучную беседу с моими родными. Обсуждать что-то важное при скоплении посторонних является дурным тоном.
— С удовольствием, — улыбнулась она, а Роман, стоявший рядом, аж скрипнул зубами. У него было
