– Ах, Мерри! – Он крепко прижал ее к себе и тяжело вздохнул.
Мерри ждала, когда он возобновит любовную игру. Теперь, когда Люк приоткрыл ей свое сердце, она была готова смирить свою гордыню. Но он нежно поцеловал ее в макушку, и вскоре раздалось его мерное посапывание.
Глава 15
Западный Суссекс, ноябрь 1154 года
Земли Западного Суссекса были не такие запущенные, как дикие болота родного края Мерри. Буковые и кленовые рощи с редкими яркими листьями расцвечивали красками пологие холмы. Долины делились на прямоугольники всевозможных оттенков коричневого и зеленого. Здешние поля явно не страдали от недостатка влаги и, судя по всему, приносили обильный урожай. На одном большом наделе колыхалась под порывами ветра озимая пшеница; на другом созрела репа в ожидании сбора урожая. Между ивами сверкал кристально чистый ручей, устремившийся к морю.
– Мы почти приехали, – сообщил Люк. Услышав напряженность в его тоне, Мерри бросила на мужа взгляд. Он снял шлем. Его лоб тревожно хмурился. Мерри знала, что он поглощен мыслями о деде. Ей хотелось успокоить Люка, но она знала, что жизнь зачастую преподносит неприятные сюрпризы.
Воины выглядели оживленными и улыбались, предвкушая ожидавшие их теплые объятия. Большую часть пути рядом с Мерри скакал Филипп, развлекая ее рассказами о сражениях, как выигранных, так и проигранных. Даже Эрин, которому Мерри помогла избавиться от прыщей, боролся за право находиться в ее обществе. Бросая на нее исподтишка взгляды, он густо краснел, когда она их замечала. Его кожа очистилась, и он стал красивым, что придало ему уверенности. Мерри решила, что завоевала расположение солдат тем, что спасла жизнь их командиру, либо они сочли благоразумным относиться к ней уважительно, раз уж она стала их госпожой.
– Вон там, – сказал Люк, указав на вершину горы. – Видишь?
Мерри проследила за направлением его руки и увидела части кровли с зубцами, делавшими ее похожей на корону.
– Вижу! – воскликнула она, привстав в седле.
По узкой тропинке они спустились в долину и, когда начали подъем на противоположный склон, Арундел предстал перед ними во всей красе.
У Мерри от восторга захватило дух, даже мурашки побежали по телу. Она представить себе не могла такого великолепия! Замок поднимался с берегов реки Арун. Внешняя стена со сторожевой башней и подъемным деревянным мостом поражала своим великолепием. Что было за стенами, она не видела, за исключением верха жилой части замка, устремленной в небо. Опрятные маленькие домики с обнесенными оградой садиками теснились у основания наружной стены, как преданные вассалы, пришедшие на аудиенцию.
Увиденное потрясло Мерри до глубины души, и она с болью подумала о своем низком происхождении.
Когда они проезжали по деревушке, их приветствовали женщины и дети. Воины начали разъезжаться по домам. С Мерри и Люком остались только холостяки. К подъемному мосту замка подъехала лишь жалкая горстка отряда.
Сторожевая башня у ворот была сложена из серебристого камня, неизвестного Мерри.
– Это кайенский камень из Нормандии, – ответил Люк на ее вопрос. – И камень аббатства Куарр с острова Уайт.
Оказавшись за стеной, Мерри была поражена. Двор делился на внешний и внутренний. Территория замка рассекалась на два отдельных участка подъездной дорогой. Поднимаясь вверх, она вела к центральной части замка. Бросив взгляд через стену, Мерри увидела, что центральная башня построена на возвышенности высотой по меньшей мере в сотню ладоней. Создавалось впечатление, будто дорога уходит в небеса.
Ее внимание перенеслось на толпы людей, что махали им руками и выкрикивали приветствия со стен, из садов и окон замка. Она чувствовала на себе любопытные взгляды и в страхе гадала, что о ней думают. За кого принимают? За крестьянку? В пути ее дорожное платье выгорело и из голубого цвета яиц малиновки превратилось в грязно-серое. За многие дни пути оно обтрепалось и пропылилось.
Миновав поднятую вверх опускную решетку, процессия оказалась во дворе жилой башни замка. Несколько ребятишек мчались навстречу Люку.
– Взгляните, милорд! – воскликнул маленький белокурый мальчик. – Я нашел лягушку в чернильнице Мэдди! – Малыш протянул Люку лягушку.
– Отпусти ее, – посоветовал Люк, соскочив с седла. Дети окружили его, и каждый норовил повиснуть у него на шее.
– Сэр Люк! Сэр Люк! Что вы нам привезли? – спросил самый смелый из ребятишек.
Мерри окинула детей взглядом. Все они были разных национальностей, судя по цвету их кожи. Люк начал вынимать из переметной сумы подарки. Несмотря на его недавнее холодное отношение к ней, сердце Мерри оттаяло при виде его щедрости. Это напомнило ей о его доброте, проявления которой она столь часто наблюдала.
Темноволосой девочке досталась вырезанная из дерева кукла. Белокурым брату и сестре, судя по сходству, – засахаренный имбирь, каждому по горсти. Старший мальчик получил видавший виды кинжал.
Появилась пожилая женщина и позвала детей в дом, пригрозив запереть их в классной комнате.
– Сжалься, Мэдди, – взмолился Люк. – Я четыре месяца не видел детей. К тому же я хочу их кое с кем познакомить. И тебя тоже, – добавил он. Люк помог Мерри спешиться. – Знакомьтесь, эта леди – моя жена. Ее зовут Мерри. Мерри, это Коллин, Регги, Сьюзен и Кейти. А это их нянечка и наставница мадам Мэдди. – Все это Люк произнес бесстрастным тоном.
Мерри присела в реверансе, хотя от волнения у нее дрожали колени. Дети умолкли, уставившись на нее карими, зелеными, голубыми и янтарными глазами. Вспомнив о манерах, они пригладили волосы и галантно расшаркались. Их лица осветились улыбками, они хором заговорили.
Мерри старалась ответить на все их вопросы. И очень обрадовалась, когда Кит, высунувшись из седельной сумки, отвлек их внимание.
– О, киска, – воскликнула Сьюзен.
Мерри вытащила Кита и передала ей, сказав, что она может держать его у себя, сколько хочет, разумеется, пока он не убежит.
Тут в разговор вмешался Люк.
– Леди устала с дороги и нуждается в отдыхе, – обратился он к детям. – Ступайте с Мэдди и займитесь уроками.
Не успели дети уйти, как появился горбун. У мужчин зашел разговор о лошади Люка. Горбуна коротко представили. Звали его Эван. Не удостоив Мерри ни словом, он повел Сулеймана в конюшни. Оставшиеся солдаты скребли щетками своих скакунов.
– Дед жив, – сказал Люк, – пойдем поздороваемся с ним! – Люк взял ее за руку и направился к двери. У Мерри ноги словно свинцом налились. Она знала, что мнение деда о ней окажется для внука решающим.
Войдя в большой зал, Мерри обомлела. На стенах висели гобелены. На полу вместо камыша – дорогие ковры. У одной стены стоял массивный стол; у другой – современный очаг. Высокие стрельчатые окна не пропускали внутрь осенние ветры. Винтовая лестница вела на верхние этажи.
