Джастин снова застонал и перевернулся на спину. Лицо исказила мучительная гримаса.
— Тебе плохо? — наивно осведомилась Аврора.
— Ужасно, — пробормотал тот.
— Где болит? Может, растереть? Я всегда растираю плечи и руки Калли: она жалуется, что они ноют день и ночь.
Коварная улыбка искривила губы Сент-Джона.
— Вряд ли тебе так уж захочется потереть больное место, особенно если увидишь, в каком оно состоянии, да и не стоит этого делать, пока мы еще не обручились.
— О Сент-Джон, не будьте же идиотом! — рассерженно вскричала девушка. — Немедленно объясните, что с вами, и я постараюсь помочь.
Вместо ответа Джастин молча расстегнул пуговицы на панталонах, и налитая желанием плоть вырвалась наружу.
— Наконец-то, — с облегчением прошептал Джастин.
Потрясенная, Аврора не могла оторвать взгляда от чудовищно огромного естества. Когда-то в детстве она без стеснения рассматривала Джорджа, но ему было далеко до Джастина! Девушка бесстрашно протянула руку, чтобы коснуться пылавшей жаром плоти, но Джастин сжал ее запястье:
— Нет. Если дотронешься до меня, я потеряю голову. Повернись спиной, пока я буду шнуровать твое платье. Мне стало нехорошо из-за слишком тугих панталон. Скоро все будет в порядке. Но когда мы поженимся, я с радостью позволю тебе ласкать моего «милого дружка».
Аврора с трудом отвела глаза от Джастина и молча подчинилась, хотя в голове роились сотни вопросов.
— У всех мужчин такое? — не выдержала она наконец.
— Имеешь в виду размер? Девушка кивнула.
— По всей видимости. У Хоксуорта еще больше, но важнее всего то, как мужчина владеет орудием страсти.
Он снова обнял ее и поцеловал в затылок.
— Мне будет больно? — продолжала Аврора, невольно откидывая голову ему на плечо. Наверное, все-таки стоит принять его предложение, но сейчас она ничего не скажет. Еще рано.
— Да, когда я лишу тебя невинности. Некоторые девушки испытывают резкую, хотя и короткую боль. Есть и такие, которым просто неприятно. Всякое бывает.
— Очевидно, у тебя немалый опыт, — сухо заметила Аврора.
— Верно, но жены у меня никогда не было.
— Я еще не сказала, что выйду за вас, Сент-Джон, — покачала головой Аврора, разрывая кольцо его рук и отряхивая платье.
Джастин взял ее за плечи и повернул лицом к себе.
— О, не сомневайся, Аврора, ты станешь моей, — слегка улыбнулся он. — Не сможешь устоять перед волшебством, которое я пробуждаю в твоем соблазнительном стройном теле!
— Подлец! — полушутя набросилась на него Аврора.
— Стерва! — не остался в долгу Джастин, наспех целуя ее в губы. Оба рассмеялись.
— Немедленно застегнитесь, Сент-Джон, иначе весь дом узнает, чем мы тут занимались, — велела Аврора.
— Им и так все известно, — хмыкнул Джастин, возясь с пуговицами.
— Можете проводить меня, — строго приказала Аврора, — а потом возвращайтесь к себе. Ваша мама, должно быть, уже беспокоится, воображая себе всякие ужасы. Ей и в голову не приходит, что вы за дьявол.
— Увы, — не согласился он, взяв Аврору под руку, — боюсь, вы ошибаетесь, дорогая. Кстати, можно мне приехать завтра и пригласить вас на чай, чтобы матушка смогла познакомиться с будущей невесткой?
— Сент-Джон! — раздраженно воскликнула Аврора. — Я еще не сказала «да»! Не стоит все решать за меня!
— Терпение никогда не было моей главной добродетелью, — признался Джастин.
— Да и сама нравственность тоже вряд ли относится к числу ваших добродетелей, не говоря уже о целомудрии, — парировала девушка.
— Верно! — громко расхохотался Джастин.
Войдя в дом, Аврора заметила, что из-под двери библиотеки выбивается полоска света.
— Спокойной ночи, Джастин, — пожелала она. Но тот снова обнял Аврору и игриво прикусил ее нижнюю губку.
— До свидания, милая. Как я мечтаю о той ночи, когда не придется больше прощаться с тобой и ложиться в холодную постель! Я потребую, чтобы мы спали обнаженными, и стану целовать и ласкать каждый дюйм твоей прелестной плоти, пока не начнешь умолять о большем.
Стиснув талию девушки, он прижал ее к себе с такой силой, что кончики дерзко торчавших холмиков уперлись ему в грудь.
— И я не оставлю тебя в покое, пока мы не отправимся в церковь, дорогая. Знаю, даже сейчас та милая маленькая впадинка между твоих бедер горит и ноет от желания, не так ли?
Аврора удивленно кивнула:
— Вы ужасно порочны и безнравственны, Джастин. И если будете искушать меня, отвечу тем же, и тогда ваш «милый дружок» будет напрасно изнывать от желания! Я права?
Она намеренно медленно облизала пересохшие губы. В этот момент дверь библиотеки распахнулась, и на пороге возник герцог.
— Немедленно поднимитесь к себе, Аврора! — резко приказал он. — Сент-Джон, вам давно пора домой! Не допущу никаких непристойностей в моем доме!
Сент-Джон, весело хмыкнув, поцеловал Аврору в кончик носа и, издевательски вежливо поклонившись герцогу, вышел. Валериан был вне себя и, по всей видимости, едва сдерживался:
— Запомните, мисс, я ваш опекун и не допущу, чтобы вы позорили нашу семью. Не смейте вести себя как уличная девка, иначе я велю запереть вас в вашей комнате и посадить на хлеб и воду. Надеюсь, вам понятно, мисс Спенсер-Кимберли?
— Мне понятно только то, что вы чванливы и нестерпимо высокомерны, милорд, как, впрочем, я всегда и считала. Довольно с вас и моей сестры, которую вы всячески унижаете, но меня извольте оставить в покое. Я, вероятнее всего, выйду замуж за мистера Сент-Джона, и если думаете, что я запятнаю свое доброе имя, жестоко ошибаетесь. Приятных снов, ваша светлость.
Взбежав по лестнице, девушка постучала в дверь спальни герцогини.
— Что угодно, мисс? — спросила Джейн, встав на пороге.
— Ее светлость еще не спит? Я хотела бы поговорить с ней, — вежливо произнесла Аврора.
— Заходите, мисс, она вас ждет, — весело улыбнулась маленькая женщина в накрахмаленной наколке, прикрывавшей седые локоны. Всему дому было известно, как предана Джейн своей госпоже.
Мэри Роуз уже сидела в кровати, нервно перебирая ленты голубого ночного чепчика.
— Ну? — нетерпеливо выпалила она. — Он наконец сделал предложение? Вы согласились, Аврора?
— Да, в седьмой раз, — засмеялась девушка. — Но до сих пор я всегда отвечала отказом.
— Семь раз?! И вы говорили «нет»?! — потрясенно прошептала герцогиня. — Господи, дитя мое, о чем вы только думаете?
— Сегодня я ничего не ответила, хотя, наверное, соглашусь, мэм, — утешила Аврора свою благодетельницу.
— Почему именно сейчас? — с любопытством осведомилась Мэри Роуз. «Совершенно непредсказуемая девочка! Такая эксцентричная! Недаром Марта назвала ее упрямицей!»
